Владыка костей (ЛП)

Я колебалась, и тяжесть последовавшей тишины грозила раздавить меня. Это было важное решение, которое, вероятно, должна была обдумать более тщательно, но у меня не было времени. У меня оставалось всего несколько драгоценных часов, прежде чем Владыка Костей придет, чтобы поставить свою третью метку, и мое сердце просто кричало, чтобы я приняла предложение Белиала.
Это было то, чего я хотела.
  
Он был тем, кого я хотела.
Мне просто нужно было набраться смелости, чтобы принять его предложение.
— Я согласна… — произнесла я. — Но у меня есть одно условие.
В его глазах отразилось облегчение, и я не упустила из виду легкий вздох, который последовал за этим.
— Назови его.
— Сними маску и покажи мне свое лицо.
Глава 36
Белиал
Вот и все.
Мой план по покорению Рэйвен работал, все детали складывались в единое целое.
Настал момент, когда я мог завладеть ее душой. Мне оставалось только снять маску и показать ей свои шрамы. Те самые шрамы, которых я так стыдился с тех пор, как Катрин увидела их и перерезала себе горло, первый из многих раз, только чтобы сбежать от меня.
Теперь я редко выходил из своего замка в своей меньшей форме, потому что это вызывало мучительные воспоминания. Шрамы постоянно напоминали мне о моем одиночестве, о том, как Катрин поклялась, что никто никогда не сможет полюбить такое чудовище, как я. Эти слова глубоко ранили меня, и из-за них никто, кроме нее, не видел моего лица без маски.
В то же время, это было так просто для моего маленького сокровища.
Из всего, что она могла потребовать в обмен на свою душу, самое ценное, что у нее было, даже если она не осознавала всей важности ее, все, что она хотела, — это чтобы я снял маску.
Чтобы увидеть мое лицо.
Я никогда не заслуживал ее. И, вероятно, никогда не заслужу.
Заставить ее стать моей королевой было бы легко. Я мог бы надеть ей на голову корону, навсегда приковать к ее шее ошейник. Я мог бы закрыть свое королевство, чтобы она никогда не смогла вернуться в мир смертных.
Но по законам Старых Обычаев она не стала бы моей. Пока она не умерла, и ее кости, и душа внутри них, не перешли бы ко мне. Единственный способ завладеть ее душой, пока ее сердце еще билось, заключался в том, чтобы она отдала ее добровольно.
Я манипулировал ею, используя свою меньшую форму, чтобы она стала по-настоящему моей. Ее кости. Ее плоть. Ее кровь. Ее слезы. Сама ее душа.
Все мое.
Мои тщательно продуманные планы, уловки, извращенные слова, сексуальные игры… все это было спланировано, чтобы привести к этому моменту.
И все же я почувствовал, что… сомневаюсь.
За последние несколько дней моя одержимость преобразилась до неузнаваемости, превратившись в нечто большее. И хотя мне не с чем было сравнить, я знал, что это было — любовь.
Я любил ее.
Я любил ее больше, чем когда-либо любил кого-то. До такой степени, что после всех интриг, лжи, уловок и тоски я был готов отпустить ее.
— Ты слишком облегчаешь мне задачу, — вздохнул я, опуская руки с ее лица. Я сделал несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между нами.
Ее брови сдвинулись в недоумении.
— О чем ты говоришь?
— Ты не должна заключать эту сделку, как будто ты отдаешь мне какую-то безделушку. Я чертов демон, Рэйвен. Ты собираешься отдать свою душу только за то, чтобы посмотреть на мое лицо?
Растерянность быстро сменилась яростью, ее глаза сузились, а губы сжались.
— Давай проясним. Ты расстроен, потому что я готова дать тебе то, о чем ты просишь?
— Да, — сказал я, не успев осознать смысл своих слов. Ее душа была именно тем, чего я хотел — всем, чего хотел с того момента, как впервые увидел ее, но я думал, что придется бороться за это. Измотать ее, сломать, чтобы добиться своего. А она была готова отдать ее просто так. — Ты важна для меня.
— И ты важен для меня…
Я поднял руку, чтобы заставить ее замолчать, и покачал головой, пока эмоции бушевали во мне.
— Ты не понимаешь. Я хочу, чтобы ты осталась исключительно из-за моих интересов. Я эгоистичный ублюдок, Рэйвен, — сделал паузу, застигнутый врасплох тем, как сжалась моя грудь от этого признания, прежде чем продолжить. — Но теперь я хочу для тебя самого лучшего, потому что ты мне небезразлична. А лучшее для тебя, это не я.
Она подняла подбородок, в ее темных глазах читался вызов.
— Так что же мне делать?
Без раздумий, — если бы я остановился, чтобы подумать, то не смог бы сделать задуманное, — я бросился вперед и схватил ее за руку.
— Куда мы ид… — ее вопрос сразу же прервался, когда мы вышли на другой стороне, оказавшись на пустынном утесе. С одной стороны, открывался вид на море, с другой — на лабиринт, расположенный далеко внизу. На самом краю утеса была деревянная дверь, встроенная в руины каменной стены, которая со временем обрушилась.
Рэйвен обернулась, чтобы посмотреть на территорию моего замка, которая с того места, где мы стояли, выглядела как миниатюра. Замок находился как минимум в целом дне ходьбы от этого места. Даже если бы она нашла дверь, ведущую из моего сада, даже если бы у нее была карта, ведущая прямо сюда, она никогда бы не успела вовремя.
Она резко обернулась, ее взгляд метался между дверью на обрыве и замком, когда она все поняла.
— Это?..
— Путь обратно в твой мир, да.
Ее глаза заблестели от слез ярости.
— Этот ублюдок. У меня не было шанса.
Мы стояли так несколько минут, я наблюдал, как она смотрит на замок, обняв себя руками. Она дрожала, и я чувствовал, что это не из-за холода.
— Почему ты показал мне дверь только сейчас? — она повернулась, и ее черные волосы развевались по ветру.
Черт возьми. Она была так красива.
— Ты хочешь домой, — вынудил я себя сказать.
Она наклонила голову в сторону.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Нет. Но было бы объективно глупо с твоей стороны не уйти… Я хочу, чтобы ты осталась, но, как уже сказал, я нехороший человек…
— Ты не можешь быть таким уж плохим, раз ослушался своего господина и показал мне дорогу домой, — она указала на дверь. — Ты показываешь мне выход. Ты снова спасаешь меня.
— Не говори так, — я решительно покачал головой. — Я не герой. В ту первую ночь, когда сказал тебе, что я твой единственный шанс на спасение? Это был первый из многочисленных обманов, которые я тебе сказал. Я не твой спаситель. Я твое проклятие.
Она приоткрыла губы и уставилась на меня, ее взгляд был тяжелым, пока она думала. Неважно, что я сказал бы, она все равно попыталась бы выставить меня хорошим парнем. Тогда как я все это время был злодеем.
— Могу я задать тебе один вопрос? — сказала она, прервав мои размышления. — И ты должен пообещать, что ответишь мне правду.
— Да, — я напрягся.
Она подошла ко мне, ветер дунул сильнее, заставляя мертвую траву танцевать, а ее волосы развевались вокруг нее, как темный ореол.
— Ты любишь меня, Белиал? Может ли демон вообще любить?
Мое сердце затрепетало от любопытства при ее вопросе, и я сглотнул, когда она встала передо мной, мои глаза блестели от того, что между нами было всего несколько сантиметров.
— Когда я умер, то забыл, как испытывать большинство человеческих эмоций. Но любовь не была среди них.
Улыбка, темная, как моя адская магия, окутала ее губы.
— Тогда я остаюсь.
Я потянулся к ней, отчаянно желая почувствовать ее кожу на своей, но позволил своим пальцам лишь коснуться ее щеки.
— Если ты останешься и отдашь мне свою душу… Будет больно. Я причиню тебе много боли.
— Я думала, мы вдвоем уже поняли, насколько мне нравится боль, которую ты мне причиняешь.
  
— Рэйвен…
— Я не уйду, — сказала она твердым голосом, давая понять, что будет спорить. — Я отдам тебе свою душу… — она прижала руки к моей твердой груди, и ее улыбка превратилась в озорную усмешку. — И ты примешь ее, как хороший маленький демон.