Владыка костей (ЛП)

Я замер, моя грудь поднималась и опускалась в такт с ее, а я смотрел на нее с ошеломленным выражением лица.
Она бы не захотела меня, если бы знала правду.
Но скоро она узнает. Я раскрою ей свою тайну на балу в честь Дня всех святых, который меня заставил устроить мой брат. Тогда она увидит монстра под маской.
Неважно, захочет ли она меня в тот момент. К тому времени будет уже слишком поздно. К тому времени я буду владеть каждой ее частичкой.
  
Я молча наблюдал, как она еще несколько минут наслаждалась сделанным, запоминая каждую деталь ее облика, как будто я еще не сделал этого. Ее растрепанные волосы, ее покрасневшие щеки, ее разорванное платье, едва прикрывающее тело. Неважно, сколько времени я проводил, наблюдая за ней, этого никогда не было достаточно, и когда она наконец встала и решила пойти по одной из дорожек, ведущих от кладбища, я последовал за ней.
Я мог бы заняться сотней других дел, например, выносить приговоры. Очередь на это растянулась как минимум на столетие, и мои братья пришли бы в ярость, если бы увидели, сколько душ томится вокруг моего замка. Или я мог бы помочь Сесилу каталогизировать души, которые я уже осудил и решил оставить для своей коллекции в вечном покое. Я мог бы навестить своих жнецов в поле, посмотреть на могилы недавно умерших и собрать кости по-настоящему безбожных.
Вместо этого я следовал за Рэйвен по лабиринту. Наблюдал. Ждал, когда она прикоснется к моему кинжалу и вызовет меня.
Она не хотела моей помощи, и это только усиливало мое любопытство. Это заставляло меня еще больше хотеть, чтобы она нуждалась во мне.
Я мало знал о ее прошлом. Если бы она была мертва, я бы знал о ней все, всю жизнь и все, что она пережила, все это лежало бы у меня в руках. Но пока ее сердце еще билось, ее прошлое оставалось тайной, если только она сама не расскажет мне о нем.
Она пережила утрату. Она знала, что такое смерть. От нее пахло смертью, и не только из-за того, что она грабила могилы. Была ли у нее семья, к которой она могла вернуться? Или ее жалкий парень был единственной связью с миром? Я хотел узнать, хотел услышать все из ее уст, чтобы лучше понять своего питомца, но было кое-что, чего я хотел больше, чем знания.
Я хотел, чтобы она позвала меня, признала, что нуждается в моей помощи, и спустя несколько часов, когда она все еще отказывалась это сделать, я пришел в ярость.
Я сделаю так, чтобы она поняла: если она не позовет меня сама, я заставлю ее нуждаться во мне.
Неохотно я отошел, обдумывая план, как заставить ее умолять меня о помощи.
Я телепортировался в один из самых глубоких уголков своего лабиринта, в пещеру, почти забытую временем. Из устья пещеры доносился пронизывающий до костей холод, и слабый ветерок, дующий изнутри, колыхал украшения, покрывающие мои рога.
Сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз посещал это место? Я не мог вспомнить. Оно было так глубоко похоронено в моем сознании, что время стерло его из памяти.
В любом случае, я уже вечность не занимался полевой работой. Большинство задач я делегировал своим жнецам и другим низшим демонам. Однако никто из них не осмеливался прийти сюда.
Здесь я держал самые древние, самые испорченные души. Их можно было использовать только для самых коварных целей. Эти существа принадлежали самым глубоким и темным безднам ада, но я держал их здесь на всякий случай.
Войдя в ледяную пещеру, я оглядел различные клетки из ржавого железа. В каждой из них находилось воплощение кошмара, чудовище, созданное из костей и чистого зла. Мне нужно было только дать команду, и они сорвали бы с костей Рэйвен каждый кусочек плоти.
Если плотоядное дерево не напугало ее настолько, чтобы она позвала меня, то один из этих древних ужасов наверняка справился бы с этой задачей.
Я подошел к клетке в задней части пещеры, проведя рукой по решетке, и заглянул в темноту.
— Ответь на зов своего короля, потерянная душа. У меня есть для тебя задание. Выполни его, и я освобожу тебя из твоей тюрьмы.
Что-то шевельнулось в тени, и через мгновение это что-то выскользнуло в слабый свет, повинуясь моему призыву. Существо издало низкое рычание и покорно склонило свой угловатый череп.
Кровавый дуб был свирепым хищником, но он был ничем по сравнению с этим древним монстром. Он мог свободно передвигаться по лабиринту. Он мог охотиться на нее. Он мог преследовать ее, и она не смогла бы от него убежать.
На этот раз у нее не будет другого выбора, кроме как позвать меня и умолять о помощи.
А я буду наблюдать, ждать и готовиться к тому, чтобы примчаться и спасти ее.
За определенную цену.
Глава 23
Рэйвен
Я знала, что он был там и смотрел, как я ласкаю себя.
Он думал, что ведет себя скрытно. Но я видела, как мох на земле вдавливался под его весом, и слабые очертания его больших ботинок выдавали его.
Этот ублюдок оставил меня в подвешенном состоянии. Он кончил, а я нет. Не то чтобы я не наслаждалась его «наказанием». Меня и раньше шлепали, но не так. Марк и другие мои бывшие парни давали мне пару легких шлепков во время секса.
Белиал насиловал мое тело, оставляя на нем красные следы и жжение, но боль только усиливала удовольствие. Его пальцы внутри меня были идеальным дополнением к боли.
Я хотела подразнить его за то, что он довел меня до состояния синих яиц, или как там это называется у женщин.
Я думала, что он попытается прикоснуться ко мне, будучи невидимым, но он этого не сделал. Конечно же, нет. Он кайфовал, слушая, как я умоляла.
Поэтому я быстро кончила, зная, что он смотрит, с его именем на губах и его следами на коже. И я развлекала себя мыслями о его растерянном выражении лица, пока собиралась с силами и шла, пока не нашла Стикс, последовав его совету.
Было легко определить, в какую сторону течет река, по плавающим трупам, которые толкались в течении, чтобы убедиться, что я иду в правильном направлении. Идя по ней, я чувствовала надежду. Мне казалось, что я впервые действительно чего-то добьюсь, что я знаю, что делаю.
Он не был обязан давать мне этот совет. Но он дал…
При мысли о Белиале у меня затрепетало в животе, и жар обжег щеки.
Черт. Я не могла выбросить этого придурка из головы. Он умел захватывать мой разум. Мне нужно было сосредоточиться на побеге, а не на члене. Но мои мысли продолжали тянуться к последнему.
Я знала, что влюбиться в демона — ужасная идея, вероятно, худшее, что можно было сделать, пытаясь сбежать, но я не могла ничего с собой поделать.
В нем было что-то загадочное. Он был чертовски сексуален.
Он был жестоким, но добрым. Грубым, но нежным. В нем было что-то запретное, недоступное. Я любила нарушать правила и отправляться в места, где мне не место. Это было одной из причин, по которой я грабила могилы.
Перевозчик смерти был всем, чего я хотела, и всем, чего я не должна была иметь.
Может быть, я действительно теряла рассудок в лабиринте. Почему же иначе мысли о демоне-перевозчике превращали мои колени в желе и заставляли сердце биться между ног?
Если бы знала, что для меня лучше, я бы перестала мечтать о нем. Перестала позволять моментам, проведенным вместе, занимать мои мысли, и перестала хотеть повторить каждый из них.
Но я и раньше не славилась тем, что принимала лучшие решения в жизни.
Через некоторое время земля под ногами изменилась. Промокшая от дождя почва сменилась более сухой и каменистой. Острые камни хрустели под моими ботинками, а части тел, застрявшие в колючих кустах, были изуродованы и скручены, из них торчали необычные кости.
  
Торсы с острыми шипами, растущими из груди, головы с лишними зубами и костями. Руки с лишними пальцами, ноги с лишними пальцами. Все они выглядели старше, более иссохшими, кожа шелушилась и отпадала.
Мурашки побежали по моей коже, когда я поняла, что шепот утих, больше не было постоянной мелодии, витавшей вокруг меня. Вокруг было жутко тихо, будто души, запертые в этой части лабиринта, пробыли здесь слишком долго и были слишком уставшими, чтобы разговаривать. Или они не могли.