Владыка костей (ЛП)

Я застонала, когда мои пальцы ускорили движения, массируя мою нежную плоть маленькими круговыми движениями. Я погрузилась в блаженство, а все души изо всех сил старались не смотреть на меня, боясь потерять те драгоценные части тела, которые у них еще оставались.
Сзади меня раздалось шуршание ткани, и цепь снова зазвенела. Затем из уст Владыки начали вырываться громкие, рычащие вздохи. Он что?.. Мне было слишком любопытно, чтобы не посмотреть.
  
Посмотрев через плечо, я увидела, что он напряженно сидит на троне, его мышцы вздымаются под кожей. Он освободился от брюк и яростно дрочил, глядя на меня. Его огромная рука с когтями закрывала большую часть его члена, но я видела, что он обмотал цепь вокруг своего члена и душил его ею.
Я напряглась, чтобы лучше разглядеть, но он рявкнул мне, чтобы я повернулась обратно.
— Это твоя судьба, если ты не сбежишь от меня, — прорычал он сквозь лязг цепи.
— Я знаю! — закричала я. — Я сбегу от тебя. Я… Оооо! — Когда чистый экстаз накрыл меня сильными волнами, я рухнула на пол, прижавшись своими покрасневшими щеками к холодному камню.
Он издал животный рык, от которого с потолка посыпалась пыль. Затем, через несколько мгновений, я услышала, как он поднялся на ноги.
— Ты можешь попытаться сбежать, но, если потерпишь неудачу, навсегда останешься моей. Разве это такая ужасная судьба? Ты не такая, как Катрин. В тебе есть часть, которая хочет меня. Извращенная, темная маленькая часть, которую я раскрою.
Вскрик удивления сорвался с моих губ, когда он поднял меня с пола и бросил на свой трон. Его руки схватили мои бедра и раздвинули их, направляя мои ноги так, чтобы они опирались на подлокотники.
Затем он опустился на колени, кость его морды находилась всего в нескольких сантиметрах от моей киски.
— Даже если мне придется разорвать тебя и вырвать ее. Я сделаю так, — это не было предупреждением. Его хриплый тембр звучал как клятва. — Не заставляй меня делать это. Я могу быть нежным. Если ты позволишь мне… Я могу вытянуть ее. Выдоить ее из тебя.
Его черный язык выскользнул из раздвинутых челюстей. Капли слюны стекали с него, попадая на мои губы. Он смеялся над тем, как моя плоть дергалась при соприкосновении. Затем чудовищный отросток скользнул по моей щели, слизывая мое возбуждение.
Его глаза заблестели, когда он почувствовал мой вкус.
— Самые свежие сливки, которые когда-либо пробовала любая душа.
Черт возьми. С ним было так хорошо. Запретно. Грешно. Но все равно хорошо.
Это не было похоже ни на что, что я когда-либо испытывала, особенно во сне. Мой мозг либо работал на полную мощность, чтобы заглушить ужасы реальности, создавая версию этого монстра, которую я желала, либо показывал мне, насколько похотливы и ужасающи были мои самые сокровенные желания.
Что-то подсказывало мне, что все это не было плодом моего воображения, что было еще одной причиной для меня как можно скорее сбежать отсюда.
Потому что если это был лишь намек на то, что меня ждет в Аду… возможно, только возможно… я не захочу уходить.
Глава 10
Белиал
Моя маленькая воровка становилась очень серьезной проблемой.
Это происходило снова.
Я становился одержимым другой женщиной, позволяя ей занимать слишком много моих мыслей. Я был глуп, думая, что история не повторится. Хотя на этот раз все было по-другому.
От Катрин я хотел только любви.
От моей маленькой воровки я хотел всего.
Ее боли. Ее удовольствия. Ее страха и отвращения. Я хотел выжать из нее каждую каплю крови, возбуждения и слез. Я хотел попробовать каждый сантиметр ее тела. И когда неизбежно сломал бы ее, я хотел собрать ее по кусочкам, чтобы повторить все заново.
Чего я не ожидал, так это того, что ей понравится. Катрин ненавидела меня в обоих моих обличьях. За все годы, что моя красавица провела в этом замке, она так и не смогла смириться с мыслью о любви к такому чудовищу, как я.
Но эта женщина, эта дерзкая маленькая штучка… Ее возбуждало мое чудовищное обличье.
Я бы не поверил в это, если бы не заклинание, которое наложил на сливу. Оно позволило мне заглянуть в сон, который я создал специально для нее. Я видел, как ее глаза загорелись при виде поводка. Я почувствовал, как ее сердце забилось быстрее, когда она оглянулась и увидела кулак, обхвативший мой член.
Я ожидал, что она намокнет от страха, а не от удовольствия, но она наслаждалась каждой секундой разврата. Именно ее возбуждение, ее готовность отдаться мне во сне заставили меня идти по пустым коридорам к ее комнате посреди ночи.
Я должен был увидеть это сам.
Я не старался вести себя тихо, войдя в комнату. Она не могла меня услышать и не проснулась бы, пока я не позволил ей. Она выглядела такой маленькой, уютно устроившись в центре моей большой кровати. Я остановился, увидев свое отражение в богато украшенном зеркале в полный рост в дальнем конце комнаты.
Мне нравилась эта форма. Она была человеческой, за исключением искривленных рогов, растущих из моего черепа, украшенных серебряными украшениями. Мое стройное тело, обтянутое идеально сшитой, хотя и немного изъеденной молью одеждой, уравновешивало другую, более чудовищную часть моего облика.
Если ее привлекала моя демоническая форма, что бы она подумала об этой? Мои руки скользнули по маске, скрывающей изуродованное лицо. Катрин закричала, когда увидела мои шрамы. Это напомнило мне, насколько отвратительным она меня считала, и я поклялся никогда больше не снимать маску.
Мое внимание перешло к маленькому человеку в моей постели. Будет ли она думать так же?
Мое сердце сжалось от мысли о том, что я должен показать ей это лицо. То, которое у меня было так давно, до того, как я стал монстром.
Нет.
Когда она ограбила могилу Катрин, она заслужила мое внимание.
А когда она взяла в руки нож для вскрытия писем, в котором жила душа Катрин, тот самый, которым она покончила с собой, моя маленькая воровка завоевала мою одержимость.
Но она никогда не получит моего сердца и доверия.
Я похоронил их вместе с телом Катрин.
Мои братья предупреждали меня, чтобы я никогда не отдавал ни частички себя человеку. С Катрин это произошло непреднамеренно. Просто так вышло. Это нельзя было остановить. Наблюдая, как она угасает, медленно сходит с ума и превращается в ничто, что-то во мне сломалось.
Но моя маленькая воровка…
Часть моей новой любимицы хотела меня. Она хотела мою тьму, мою испорченность. Мысль о моих наказаниях возбуждала ее, даже если они пугали. Черт, ее страх, казалось, усиливался от возбуждения.
Она ворочалась во сне, пот покрывал ее лоб. Затем она начала стонать.
— Мой Господин, — прошептала она.
Мой член затвердел в штанах.
Кровь и тьма.
Я точно знал, что ее так возбуждало. Что бы я отдал, чтобы разыграть эту сцену в реальности. Было бы достаточно легко приковать ее к моему трону, еще легче было бы поступить с ней так, как хотелось. Но в реальности у меня не было и шанса, что она будет послушной. Она не отказалась бы от своего решения и не раздвинула бы для меня ноги, не стала бы на колени и не стала бы умолять меня о моем члене.
Я подошел к кровати и остановился у изножья, сжимая в руках резное дерево. Цепь, приковывающая ее к стене, висела между ее грудей и слабо звенела при каждом ее движении.
— Мой Господин, пожалуйста…
Именно этот жалобный вздох разрушил все мое самообладание. Ни одна живая женщина никогда не умоляла меня о любви. Для нее это было всего лишь мечтой, фантазией. Если бы она только знала, что она вытаскивает из могилы мою собственную фантазию. Ту, которую я поклялся оставить похороненной.
  
Моя маленькая расхитительница могил действительно умела раскапывать прошлое.
Перейдя на другую сторону кровати, я закатал рукава своей черной рубашки и снял перчатки. Я положил их на подушку рядом с ней и забрался на кровать. Матрас прогнулся под моим весом, но она не шелохнулась. Что бы ни случилось, она не проснется, пока я не развею заклинание.