Тринадцатый XIII (СИ)

— Всё сделаем! — кивнул мужчина и тотчас отдал приказ своим людям.
Журналиста догнали за считаные минуты. Вреда ему не причинят, всего лишь доходчиво объяснят, чтобы больше здесь не появлялся.
Зайдя в дом, я позвонил Серёге с просьбой стереть то самое видео из глобала. Однако это всё равно не спасло меня от последствий.
«Император убивает взглядом», «Всесильный император не пощадит никого» — гласили заголовки газет следующего дня. И ладно газет, которые мало кто не читает. Видео завирусилось в глобале, и распространялось по сайтам быстрее, чем созданный Серёгой бот успевал его удалять.
А я тем временем подписывал закон о цензуре. Взял образец Романовых, но изменил список того, о чём нельзя было упоминать без согласия императора. И первым пунктом стал отнюдь не запрет распространения слухов о моей личной жизни, а запрет публикации императорских казней.
Однако это не помогло остановить распространение видео, которое смотрели уже заграницей.
— Лёх, там какие-то жёсткие хакеры работают, — сказал в трубку Серёга на очередном созвоне, а на фоне слышал, как парень быстро стучит по клавишам.
— Хочешь сказать, что у тебя появился новый конкурент?
— Нет! Дело в скорости. Ни одна программа не сможет удалять видео быстрее, чем они их распространяют. Приходится делать следом!
— Делай, — выдохнул я.
А ничего другого мне не оставалось.
— Лёх, ты хоть комменты читал? — поинтересовался друг.
— Мельком, а что?
— Люди считают, что ты реально способен убивать взглядом. И если раньше они считали тебя справедливым императором, то теперь… боятся. Не скажу, что это прямо плохо, просто порождает разные байки в глобале. Тебе бы выступить с объяснительным заявлением. Но… — Серёга осёкся.
— Но?
— Я бы на твоём месте не стал опровергать про убийство взглядом, — слегка усмехнулся он.
— А я и не собирался. Однако ты прав, стоит пояснить причину смерти молниевиков. Со стороны была не понятна причина, почему я его убил. А мне не нужны сплетни в самом начале правления.
— Назначить пресс-конференцию?
— Хочешь отнять работу у моего секретаря? — шутливо спросил я.
— Нет, ты что… Я просто понятия не имел, что у тебя есть человек для этого.
— У меня для каждой задачи есть свои люди.
— Именно поэтому ты император, а я всего лишь хакер.
После завершения разговора я передал Виктории Викторовне, чтобы завтра организовала пресс-конференцию. Как бы я не любил журналистов, но это нужно было сделать. Мнение общественности очень влияет, когда ты не просто аристократ, а целый император.
Погода стояла тёплая, поэтому конференцию было решено проводить во дворе. Там расставили стулья, а для меня поставили трибуну и микрофоном. У входа в дом суетилась охрана, потому что я не хотел пускать туда посторонних. Это не дворец Романовых, чтобы они туда, как на экскурсию ходили.
Многие из домашних вышли посмотреть, в том числе и Света с Ильёй. Сестра выглядела бледной из-за тяжело протекающей беременности, и сейчас была похожа на живой труп. Она держалась на одних отварах лекарей, а те говорили, что это всё из-за магии ребёнка, которая конфликтует с огненной энергией матери.
— После конференции нам надо будет поговорить, — шепнула мне сестра перед тем, как я забрался на трибуну.
Заинтриговала. Надеюсь, что нет опасности для её жизни или ребёнка. Я совсем не хочу выбирать…
— Алексей Дмитриевич, ваше императорское величество, как вы можете прокомментировать случившееся два дня назад у вашего дома? — первой дали слово рыжеволосой журналистке, а она решила начать с козырей.
Благо, что у меня были заранее подготовлены ответы.
— Банда молниевиков хотела уничтожить мой дом. Угрожала моей семье. Моим людям. За это они и поплатились, — спокойно ответил я, и ни разу не соврал.
— Это правда, что вы убили его одним лишь взглядом? — спросил пожилой мужчина, который в отличие от всех остальных журналистов, записывал мой ответ по старинке, в блокнот.
И зачем, когда вокруг полно камер?
— Правда, — соврал я, и глазом не моргнув.
  
Не стану же я им объяснять, что мне не нужно видеть человека, чтобы его убить. Если бы я захотел… то за раз мог бы вытянуть энергию из всех жителей Смоленска. Другой вопрос, что мне это не надо. В этом перерождении… я, наконец, научился ценить человеческую жизнь.
Журналисты начали переговариваться. И мне это не понравилось. Они же так до самой ночи будут обсуждать, какие вопросы стоит задать, а я совсем не хотел вдаваться в подробности и врать дальше.
— Минуточку внимания, — проговорил я в микрофон. — На вопросы о способностях далее я отвечать не буду. Это останется моей тайной. Но хочу, чтобы жители империи поняли одну простую истину, — я выдержал паузу в две секунды. — Вам не стоит меня бояться. Я никогда не стану трогать невиновных. И всегда встану на защиту слабых.
Ответом мне стали овации. Неожиданный поворот!
Так, не время расслабляться, сейчас журналисты продолжат свои каверзные вопросы и будут задавать их ещё пятьдесят минут. Чёрт… надо было делать пятнадцатиминутную конференцию. И чем я думал, когда соглашался на стандартную — часовую?
— Ваше императорское величество, расскажите, какие изменения вы планируете в империи? — спросил журналист со слегка гнусавым голосом.
И как его на эту работу только взяли? Видимо, за то, что умеет спрашивать прямо в лоб и не стесняется.
— Планируются некоторые реформы, в первую очередь в военной сфере и в сфере магического образования, — чётко ответил я.
Дальше журналисты гоняли меня по этим самым реформам, и я охотно отвечал, как хочу преобразить империю. И кажется, что мои идеи им понравились. Конечно, я не забыл добавить, что пока это примерный план и он требует тщательной разработки с экспертами в нужных отраслях, иначе найдутся умники в глобале, у которых будет миллион возражений, а остальные это подхватят.
Когда журналисты ушли, я с облегчением выдохнул. Да армию регатов проще убить, чем вот так целый час стоять и отвечать на вопросы перед десятками камер, транслирующих происходящее в глобал. Благо я не допустил ни одной ошибки.
— О чём ты хотела поговорить? — спросил я Свету, когда мы вернулись домой.
Марс следовал за ней, словно беспокоился за свою хозяйку.
— Можете оставить нас наедине? — Света обратилась к матери, Илье и слугам, которые находились в гостиной вместе с нами.
Лишних вопросов никто не задавал, и вскоре нас оставили за закрытыми дверьми.
Света опустилась на кожаный диван и тяжело вздохнула.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался я, присаживаясь рядом с ней.
— Жить буду, — она натянула на лицо улыбку, но со стороны выглядело это зловеще.
Было тяжко осознавать, что никакие лекари не помогут облегчить состояние Светы, сколько бы у нас не было денег… это надо просто пережить. И интуиция подсказывала, что именно о ребёнке и хочет поговорить сестра.
— Рассказывай, — попросил я.
Сестра ещё раз вздохнула и начала:
— Нашей матери было также плохо, когда она вынашивала тебя. В семье есть поверье, что чем тяжелее беременность, тем сильнее родится маг.
— Думаешь, это мой потенциальный преемник?
Я имел в виду именно первоисточник, и сестра это поняла.
— Да, — кивнула она. — Мама говорит, что даже ей было легче. Мне приходится пить поддерживающие зелья каждые полчаса, ей же хватало раз в три часа. Я уже забыла, когда нормально спала… Радует лишь, что Илья рядом.
Он сильно изменился за этот год, и в этом я сыграл не последнюю роль. Из обычного наглого аристократа он вырос в выдающегося человека, который не раз приходил мне на помощь. И я даже рад, что он женился на моей сестре.
— Мне кажется, что я не выдержу. Это слишком тяжело, — по щекам сестры потекли слёзы.
Она вытерла щёки руками, а потом достала из кармана платья антибактериальные салфетки, которые всегда носила с собой. С начала беременности её мания чистоты лишь усилилась. Света теперь даже вилки в обеденном зале протирала перед тем, как начать есть, ну не верила она, что слуги их достаточно тщательно помыли.