Проблемы с проклятым (ЛП)

И, пока Трент пел, он открыл бутылку души.
— Нет! — Ходин закричал от боли, его голос оборвался, когда сверкающее серебро поднялось из бутылки. — Пожалуйста, нет! — закричал Ходин, не отрывая глаз от светящейся дымки, понимая, что это такое.
На меня нахлынула жалость. Я повернулась к Тренту, но было слишком поздно. Дымка коснулась спирали, и с быстротой взмаха хлыста свечение устремилось через глиф к центру, где и исчезло.
Ходин забился в конвульсиях, сотрясаясь в своих путах, задыхаясь.
И тут я вздрогнула, когда Ходин открыл глаза… и увидел меня. Он был баку. И это помнило меня.
— Ты моя! — зарычал Ходин, снова пытаясь освободиться от оков из заколдованного серебра. — Моя! — крикнул он, и Трент отпрянул, осел на пол у шкафов, держа в руках корзину со своими принадлежностями для заклинаний.
— Сукин сын, Каламак-эльф сделал это, — прошептал Ал, когда Ходин слез со спирали. Огромный символ был темным и лишенным силы. Он выполнил свою задачу и теперь был не более чем линией мелом на кухонном полу моей матери.
— Ты будешь моей! — бушевал Ходин, глядя на меня сквозь свои спутанные волосы.
Но я знала, что я в безопасности. Аура Ходина была неподвижна, она не могла измениться из-за проклятия, которое я наложила на него. Это было сделано для того, чтобы он не переместился, но теперь это не даст баку сбежать. Баку будет в Ходине целую вечность.
Измученный, Трент поднял голову, с чувством глубокого сожаления придвинул корзину поближе, его пальцы дрожали, когда он заглянул внутрь.
— Хорошо! — прокричал Дали, когда Ал сильно толкнул Ходина, и я отпрянула, когда демон проскользнул через кухню и врезался в шкафы с такой силой, что задрожал верхний свет. — Галли, мы закончили, — добавил Дали. — Закругляйся. Я проголодался.
Однако Ал еще не закончил, и с душераздирающим воплем удовлетворения он ударил Ходина кулаком в челюсть. Одержимый баку демон рухнул, потеряв сознание. Тяжело дыша, Ал медленно поднялся на ноги, явно испытывая боль от того, что костяшки его пальцев кровоточили. Он истекал кровью, не в силах использовать чары или проклятия, чтобы залечить свою израненную кожу, и я чувствовала, как разрывается мое сердце. Что он потерял, чтобы я могла идти по желанному пути?
— Теперь мы закончили, — прохрипел Ал, и я оцепенело смотрела, как он подошел к старому маминому холодильнику и открыл его, показывая знакомые очертания музыкального автомата Дали.
Ходин закашлялся, пытаясь прийти в себя. Позади него Трент поднялся на ноги, сжимая в руках корзину.
— Не оставляйте меня. Не бросайте меня! — закричал Ходин, протягивая руку, когда Ал нажал кнопку на музыкальном автомате.
— Не-е-ет, — голос Ходина пропал. Я вскрикнула, когда стойка, на которую я опиралась, внезапно исчезла, и я упала на песок, ударившись об него с резким стуком. Аромат тостов и томатного супа сменился кислым, землистым запахом коз и верблюдов. Потолок затуманился, затем прояснился, и за тихо шипящими листьями высоких пальм показались звезды. В тишине слышался только шорох просеиваемого песка и потрескивание разведенного костра из навоза. Этюд ждал, и свет падал на его огромную фигуру, делая ее похожей на коня Смерти.
— Если я не смогу использовать эту тульпу, это меня погубит, — жаловался Дали, сидя на потертой песком подушке у ярко горящего камина. — В ней баку. Ты сделал ее бесполезной, эльф.
Я встала, почти ожидая увидеть за спиной мамину кухню, но это был Ал, и я взяла его распухшую руку в свою, теперь я была уверена, что он не в состоянии правильно пользоваться линиями. Ал, прости меня. Никто, кроме меня, не должен платить за мой выбор.
— Считай это бонусом, — устало сказал Ал, выдергивая свою руку из моей, в его глазах появился дьявольский блеск. — Если ты считаешь, что тульпа слишком опасна для использования, то Рейчел здесь больше не будет, и она не сможет изучать эльфийские знания. — С дерзким видом он повернулся к Дали. — Если только ты не хочешь, чтобы она поговорила с Ходином?
— Нет.
Ухмылка Ала сменилась недовольством, когда он посмотрел на Этюда.
  
— Ты же знал, что мы не хотели, чтобы она была здесь. А что, если бы это не сработало?
— Я хотел быть здесь, независимо от того, сработало это или нет, — сказал Этьюд, сжимая свои огромные ладони. — Получилось?
«Что сработало?» подумала я, и тут меня пронзила светлая надежда, когда все сложилось воедино. Они выпустили баку из бутылки. Это означало… Бис?
— Трент? — прошептала я, увидев его с корзинкой, и он быстро заморгал, по его щекам потекли слезы, когда он снял с нее шелковое покрывало, и Бис открыл глаза, посмотрел на меня… и улыбнулся.