Товарищ маг (СИ)

Машиниста тут же взяли под белые руки и сопроводили, куда надо на допрос, да вот беда, он абсолютно ничего не помнил. Хотя сначала подумали, что просто валяет дурака и продолжали допрашивать. Хорошо допрашивали, но с кем он встречался и о чём говорил, так и не выяснили. Наверное, его бы просто приставили к стенке, времена суровые и с предателями разговор короткий. Но совсем недавно из Москвы пришёл приказ докладывать обо всём необычном и самостоятельно не предпринимать никаких действий. Конечно, приказ довольно странный, но показать рвение требовалось, вот и отправили весть в столицу. Возможно, Судоплатов об этом никогда бы не узнал, если бы донесение не попало к нему на стол, а из другого отдела не пришло бы аналогичное. Только во втором случае свидетель даже смог рассмотреть троих незнакомцев, одним из которых была девушка.
  
Стали работать в этом направлении и обнаружили ещё несколько человек с амнезией. Свидетелей появления кудесника больше не нашли, да больше уже и не нужно. Быстро отметили на карте, когда и в какое время люди теряли память и пришли к неутешительному выводу — маг направлялся в какой-то из северных советских портов. Учитывая, что туда приходили корабли под английскими флагами, Судоплатов сделал вывод, что кудесник собрался переметнуться на сторону англичан, его там явно примут с распростёртыми объятиями. Сейчас они союзники, но неизвестно, что будет после войны.
Приказа на устранение кудесника Судоплатов не получал, всё же он пошёл не к немцам, а к временным союзникам. Мужчине было приказано любой ценой уговорить мага остаться в Советском Союзе, пообещать для достижения цели всё, что только можно. Вопроса, что делать, если не получится его уговорить, даже не поднимали, получил приказ — работай. Судоплатов тут же вылетел на побережье.
Было приказано повысить бдительность, хотя куда больше, люди и так работали на износ. Склады с прилегающими территориями самым тщательным образом обыскивались каждый день, внимательно следили за иностранцами, которые находились в порту. К сожалению, не было возможности приказать им не покидать корабли, они всё же союзники, привозят помощь, поэтому просто за ними следили. Но кудесник пока не объявлялся, как сквозь землю провалился.
На какое-то время Павел Анатольевич стал самым важным человеком на побережье, больно грозные документы с собой привёз. Он мог заставить работать и помогать ему любого человека, перед ним все ходили на полусогнутых ногах и выполняли любой приказ, но результата не достигли.
В глубине души мужчина даже радовался тому, что ему не приказывали устранить кудесника. Хотя были сомнения, даже скорее уверенность в том, что уговорить мага остаться не получится. Трудно переоценить помощь, которую он оказал Советскому Союзу, это понимал не только он, но и вышестоящее руководство, может быть, поэтому и не приказали убивать. Найти кудесника удалось, точнее он сам нашёлся, когда Судоплатов пришёл с очередного совещания, где ему докладывали о проделанной работе. Мужчине выделили кабинет, где он работал и спал. Когда он туда вошёл и включил свет, то так и замер у двери.
— Добрый вечер, — поприветствовал его тот, кого он так долго искал. — Что-то Вы ныне выглядите очень уставшим, надо бы отдохнуть.
* * *
Попасть на корабль было очень непросто, а всё потому, что в порту постоянно крутились люди, которые могли случайно попасть под мой полог и заметить нас. Хватало тут простых бойцов Красной армии и сотрудников НКВД. Как уже было сказано, с трудом удалось умыкнуть одного матроса. Хорошо, что он был пьяным, не должен язык распускать. Корабль уже почти разгрузили и скоро он должен уйти в море, а я всё не мог решить, каким образом доставить свой невеликий отряд на борт. Можно проскочить ночью, когда вокруг не так многолюдно, да только трап на ночь убирали, а летать я не умел, как и мои спутники. Нас и так уже несколько раз чуть не обнаружили, слишком рьяно всё обыскивали. Опять же неизвестно, как будут обстоять дела с капитаном корабля, хоть матрос и сказал, что он и до этого перевозил людей за отдельную плату, но всё равно, вдруг шум поднимет.
Юра предлагал отсидеться где-нибудь в трюме так же под пологом, а уже потом сойти на берег. Меня это не устроило, отсидеться можно, но куда мы, например, будем ходить в туалет? Чем всё это время будем питаться? Еда ведь давно на исходе. Ладно мы — перетерпим, но с нами девушка. В общем, такую идею можно было отбросить в сторону, к тому же неизвестно, сколько нам предстоит плыть.
На борт мы попали за два дня до отплытия, поднялись днём, кое-как получилось сделать это незамеченными. Бежать сразу к капитану даже не подумал, нашли укромное место, где стали выжидать, когда корабль отойдёт от берега. Тут было намного спокойнее, трюм пустой, ничего в него грузить не собирались, да и сотрудники НКВД тут ничего не обыскивали, они вообще не поднимались на борт иностранного судна. Наверное, на это был запрет, не знаю.
Нужно было видеть лицо капитана корабля, когда вечером мы пришли в его каюту, большая часть матросов к этому времени уже спали. Кстати, по пути встретили нескольких, мы шли не скрываясь, а чужаки на борту их вообще не удивили, как будто так и надо, просто проводили нас любопытными взглядами. Капитан побагровел, после чего из его рта полилась отборная брань. Умел сквернословить, ничего не скажешь, даже присутствие девушки его не смутило.
— Здравствуйте, — поприветствовал я офицера, когда он выдохся.
— Какая тварь провела вас на борт без моего ведома? — Задал он первый вопрос.
— Мы сами незаметно прошли, — сообщил я ему. — Ночью подплыли к кораблю, забросили крюк, поднялись и затаились в трюме. Я бы хотел попросить Вас доставить нас в Англию.
— Попросить, — проворчал капитан, успокаиваясь. — А если откажу, везти вас обратно на берег, что ли, или за борт выбросить?
— На берег не надо, да и за борт, пожалуй, тоже. Больно плохо в Советском Союзе относятся к дворянам, нам там не нравится.
— Что есть, то есть, — ухмыльнулся мужчина. — Только это не мои проблемы. Вы хоть знаете, как наказывают за незаконную перевозку людей⁉
— Не знаю, но проблем мы Вам не доставим, — сообщил я ему. — А вот это скромная компенсация за Ваши риски.
С этими словами я выложил на стол перстень с драгоценным камнем, глаза капитана тут же заблестели. Видимо, уже прикидывал, за сколько такой можно продать.
— Красивый, — оценил он. — Ладно, сейчас вам покажут вашу каюту, одну на всех, так что извините. Матросам старайтесь не мешать и не путаться у них под ногами. Только сначала укажите, в каком месте вы поднялись на борт, нужно надавать по башке тому бездельнику, который это проворонил.
Показали, нам не трудно. Даже удивительно, что этот человек сразу поверил моему рассказу. Возможно, он подумал на одного из своих помощников, вот и пусть теперь выясняет. За проезд мы ему заплатили и немало, поэтому вправе рассчитывать на то, что нас доставят до порта, точнее до гавани Скапа-Флоу. Именно туда шёл корабль и, как мне было известно, туда же часто приходили американские суда. К сожалению, корабли из Южной Америки туда не приходили, но ничего, попробуем потом добраться из США.
Как уже было сказано, полностью разрывать отношения с Советским Союзом я не планировал, буду и дальше помогать им в борьбе с фашизмом. Но не из-за патриотических чувств, просто мне не нравилось, как эти скоты относятся к другим народам — все остальные нации считают животными, а ведь вполне может быть и такое, что где-то воюют мои родственники. Опять же советские люди мне нравились, не спецслужбы, а именно простые работяги. Взять ту же Василису, кушать мы на корабле ходили в общую столовую, никого своим присутствием не удивляли. А когда матросы узнали о том, что мы бежим из Советского Союза, тут же завалили нас вопросами. Правда, отвечать на них я не собирался, а вот девочка говорила много, чем поразила всех в самое сердце, заявив, что любит свою Родину и в частности товарища Сталина. Всё же в этом вопросе её подковывал хороший специалист.