От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение
Мы видим здесь вполне полезные советы. Можно найти и такие: «Первая рамка – ориентация на результат, а не на проблемы. Это означает, что вы ищете то, к чему стремитесь, находите необходимые решения и используете их для продвижения к своей цели. Ориентацию на проблемы обычно называют “рамкой обвинения”. Заключается она в тщательном анализе причин того, что что-то идёт не так, как нужно. Это означает вопросы типа “Почему у меня возникла эта проблема? Как это меня ограничивает? Чья это ошибка?”. Такого рода вопросы редко приводят к чему-либо полезному. Постановка таких вопросов заставит вас чувствовать себя ещё хуже, и никак не продвинет вас к решению проблемы. Вторая рамка заключается в том, чтобы задавать вопрос “как?”, а не “почему?”. Вопрос “как?” приведёт вас к пониманию структуры проблемы. Вопрос “почему?”, вероятнее всего, поможет найти оправдывающие обстоятельства и причины, ничего не изменяя. Третья рамка – это обратная связь вместо неудачи. Не существует такой вещи, как неудача, существуют результаты… Четвёртая рамка заключается в том, чтобы рассматривать возможность, а не необходимость. И снова это лишь изменение точки зрения. Сосредоточьтесь на том, что вы можете сделать, на имеющихся возможностях, а не на ограничивающих вас обстоятельствах. Зачастую барьеры оказываются не столь неприступными, как казалось вначале» (там же).
Но почему же до сих пор НЛП не признаётся за науку? Почему его не рассматривать как одно из направлений в этике? Что мешает это сделать? Очевидно, в нём не хватает подлинно нравственного отношения одного человека к другому. НЛП направлено на моделирование поведения, приводящего к обогащению любой ценой – включая пренебрежение истиной. Человек, усвоивший догмы НЛП, стремится к цели, сметая на своём пути любые препятствия. Он подобен трактору, водитель которого не видит вокруг себя ничего, кроме своего пункта назначения, где его ждёт чуть ли не царство небесное.
4. 2. 5. Квазикультурология
4.2. 5.1. Антропогеническая теория Б. Ф. Поршнева и Б. А. Диденко
Борис Фёдорович Поршнев и Борис Андреевич Диденко – авторы весьма оригинальной теории антропогенеза. В её основе лежит две идеи – людоедская (каннибаллическая, адель-фофагическая) и видовая. Первая состоит в утверждении, что наши предки поедали своих собратьев, а вторая – в том, что современное человечество произошло от четырёх видов.
Переход нашего животного предка к человеку вовсе не истолковывается Б. Ф. Поршневым и Б. А. Диденко как его движение ко всё более и более культуросозидательной, преобразующей, творческой деятельности, которая и отдалила его в конечном счетё от царства животных. В первобытных людях они видят главным образом не людей, а особых животных. Вот почему нет ничего удивительного в том, что привычную эволюционную схему перехода обезьяны в человека Б. Ф. Поршнев расценивал как самообман. Он писал: «Принято же излагать дело так: “формирующиеся люди” четвертичной эпохи – это как бы смесь свойств обезьяны и человека в тех или иных пропорциях, некие дроби между двумя целыми числами. Ничего третьего. Становление человека – это нарастание человеческого в обезьяньем. От зачатков, зародышей до полного, доминирования общественно-человеческого над животно-зоологическим. Эта схема – самообман» (Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. М.: Мысль, 1974: http://lib. ru/HISTORY/PORSHNEW/ paleopsy. txt).
Если «нарастание человеческого в обезьяньем» – самообман, то сразу возникает вопрос: что сделало нашего обезьяньего предка Homo sapiens'ом? «Это, – отвечает Б. А. Диденко, – умерщвление и поедание части представителей своего собственного вида. Она-то и привела к возникновению рода человеческого – Homo sapiens» (Диденко Б. Цивилизация каннибалов. Человечество как оно есть. М.: ТОО «Поматур», 1999. С. 8).
Выходит, своим появлением на мировой арене люди обязаны… людоедству.
Главный аргумент, позволивший Б. А. Диденко сделать такое сенсационное заявление, состоит в указании на неимоверную человеческую жестокость, по накалу которой люди оставили позади себя многих других особей. Как объяснить этот факт? Почему это так? Да потому, что неимоверная жестокость перешла к людям по наследству от их предков-людоедов.
Чтобы развеять сомнения в чудовищной жестокости их потомков, Б. А. Диденко пишет в самом начале своей книги «Цивилизация каннибалов»: «Беспредельная жестокость, столь ярко и щедро демонстрируемая человечеством, не имеет аналогий в мире высших животных. Но в то же время она странным, парадоксальным образом сопоставима – вплоть до буквальных совпадений – с нравами, царящими в жизни существ, весьма далеких от рассудочных форм поведения: насекомых, рыб, и даже примитивных организмов, типа бактерий, вирусов. “Человек разумный” ведёт себя нисколько не “умнее” пауков в банке. По отношению же к среде своего обитания – Земле – “цивилизованное” человечество ничем не лучше канцера “метастазийно-го” типа. Что же кроется за этим невероятным, но очевидным совпадением?! Ещё один эффектный образчик того, что крайности сходятся?! Или это всё же не что иное, как вопиющее и знаменательное свидетельство того, что человек и его разумность не совсем естественно совмещаются и далеко не идеально подходят друг другу? Уж не взвалил ли человек на себя непосильную ношу? И не раздавит ли его бремя разума?! И в чём причина патологической жестокости “царя природы” в отношении к себе подобным? Более 14,5 тысяч войн при четырёх миллиардах убитых. За всё историческое время в общей сложности насчитывается всего лишь несколько “безвоенных” лет. Люди практикуют 9 видов насилия при 45 их разновидностях – и эти цифры, судя по всему, устаревают, точно так же, как и “набранное” количество войн. Всю эту чудовищность существования и “сосуществования” человеческих популяций невозможно понять без выяснения причин её возникновения. Идея отчуждения человека от Природы, провозглашение его “венцом творения” с передачей в его ведение и безраздельное пользование всего доступного ему мира живой природы и ресурсов Земли – всё это явилось, наверное, первым в истории “идеологическим заблуждением” человечества. И сейчас пришло время расплачиваться за эту совершенно необоснованную идею верховенства человека с одновременным провозглашением себя “царём природы” со всеми полномочиями наглого и жестокого самозванца» (там же. С. 3).
Спору нет, много кровинушки испили наши предки, много душ загубили своей чудовищною жестокостью, да и по сей день они продолжают это делать. Но разве можно свести всё многообразие причин, лежащих в основе человеческой жестокости, к дурному, адельфофагическому, наследству, даже если его и признать за аксиому? За выведением человеческой жестокости из наследственной адельфофагии у авторов анализируемой теории антропогенеза стоит явная, бросающаяся в глаза гиперанимализация человеческой истории и чуть ли не полное игнорирование социокультурной природы человека.
В качестве главного археологического доказательства, подтверждающего социокультурную теорию антропогенеза, обычно показывают примитивные орудия труда, которыми пользовались древнейшие люди, а в какой-то мере даже и предлюди. Вот что по этому поводу пишет Б. Ф. Поршнев: «Итак, “орудия труда” в нижнем и среднем палеолите были чисто природными новообразованиями – средствами разделки останков крупных животных и абсолютно ничем более» (Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. М.: Мысль, 1974: http://lib. ru/HISTORY/ PORSHNEW/paleopsy. txt).
Выходит, не было никаких искусственных орудий труда у наших предков! Своим очеловечением они обязаны вовсе не культуросозидательной деятельности, а людоедству. Вот почему процесс перехода обезьяны в человека – процесс не социокультурный, а исключительно биологический. Он может быть объяснён при помощи исключительно биологических понятий: этот переход произошёл потому, что наши предки освоили особый «образ питания» – каннибализм.