От тьмы – к свету. Введение в эволюционное науковедение

3. «Он сказал, что между жизнью и смертью нет разницы. – «Почему же ты не умрешь?» – спросили его. «Именно поэтому», – сказал Фалес. На вопрос, что возникло раньше, ночь или день, он ответил: «Ночь – раньше на один день»» (с. 74).
4. «Его спросили, что на свете трудно? – «Познать себя». Что легко? – «Советовать другому». Что приятнее всего? – «Удача». Что божественно? – «То, что не имеет ни начала, ни конца». Что он видел небывалого? – «Тирана в старости». Когда легче всего сносить несчастье? – «Когда видишь, что врагам еще хуже». Какая жизнь самая лучшая и справедливая? – «Когда мы не делаем сами того, что осуждаем в других». Кто счастлив? – «Тот, кто здоров телом, восприимчив душою и податлив на воспитание»» (там же).
5. «А изречения его известны такие:
Древнее всего сущего – бог, ибо он не рожден.
Прекраснее всего – мир, ибо он творение бога.
Больше всего – пространство, ибо оно объемлет всё. Быстрее всего – ум, ибо он обегает всё.
Сильнее всего – неизбежность, ибо она властвует всем. Мудрее всего – время, ибо оно раскрывает всё» (там же).
 3.1. 3. 2. Анаксимандр 
Философичность Анаксимандра (611–546 гг. до н. э.) не вызывает сомнений. Его основной труд – трактат «О природе». Предполагают, что впервые он ввёл в научный оборот понятие «мир». Для его обозначения он стал употреблять уже имеющееся в греческом языке слово «кофо%» (космос). В обыденном употреблении оно имело два значения – украшение (отсюда – косметика) и порядок. Второе из этих значений позволило Анаксимандру употреблять это слово по отношению к миру в целом. Этимологические истоки этого нового словоупотребления сохранились до сих пор: в мире (Вселенной, универсуме, мироздании) предполагается порядок, система. Но в современных языках слово «космос» главным образом употребляется по отношению к физическому миру, а не миру в целом. По-видимому, это не случайно: картина мира у Анаксимандра, как и у Фалеса, остаётся физиоцентрической. Вместе с тем, в отличие от Фалеса, Анаксимандр, как мы увидим в дальнейшем, от физиогенеза перешёл к биогенезу. Более того, его описание физиогенеза приобрёло новую, более научную, более развитую форму в сравнении с его изображением у Фалеса. В качестве первовещества всего материального мира Анаксимандр стал рассматривать нечто беспредельное. Он назвал его апейроном.
У Диогена Лаэртского читаем: «Он (Анаксимандр. – В. Д.) учил, что первоначалом и основой является беспредельное (apeiron), и не определял его ни как воздух, ни как воду, ни как что-либо иное» (указ соч. Диогена Лаэрткого. С. 103).
Во введении в науку категории «апейрон» М. Г. Макаров увидел значительный прогресс в её развитии. Он писал: «…ученик Анаксимандра Анаксимен, а также Гераклит делают значительный шаг назад, отождествляя архэ с воздухом и огнём. На первичной стадии развития философии, когда ещё не вычленились такие понятия, как “свойство”, “качество”, “субстрат”, образование подобной абстракции трудно себе представить» (Макаров М. Г. Развитие понятий и предмета философии в истории её учений. Л., 1982. С. 16).
В упомянутой книге В. Дюранта читаем: «Дело Фалеса было энергично продолжено его учеником Анаксимандром, который – хотя и жил между 611 и 549 г. до н. э. – выдвинул философию, поразительно схожую с тем учением, что Герберт Спенсер, трепеща от собственной оригинальности, обнародовал в 1860 году. Первоначало, говорит Анаксимандр, – это безбрежное Неопределённое-беспредельное (apeiron), бескрайняя масса, лишённая всяких специфических качеств, благодаря заложенным в ней силам разворачивающая из себя всё многообразие вселенной. Ср. спенсерово определение эволюции как сущностного изменения “из неопределённой, разрозненной (incoherent) однородности в определённую, связанную разнородность”» (указ соч. В. Дюранта. С. 146).
Ужели слово сказано? Я имею в виду слово «эволюция». В. Дюрант удивляется здесь тому, что Г. Спенсер не заметил эволюционизма в истолковании первоматерии у Анаксимандра, но, как ни странно, он не придаёт значения факту намного более значительному – факту появления у ионийцев вообще и у Анаксимандра в особенности эволюционного взгляда на мир. Через много столетий Г. Спенсер будет возрождать этот взгляд независимо от Анаксимандра. А трепетал Г. Спенсер, надо думать, не от своей оригинальности, а от величия эволюционной идеи.
 
Но вот ещё на какую черту понятия «апейрон» не обратили внимания ни М. Г. Макаров, ни В. Дюрант – на его связь с Хаосом. В греческой мифологии, как мы помним, Хаос – начало мира, представляющее собой нечто беспредельное, бесформенное, неопределённое. Анаксимандр демифологизировал гесиодовский Хаос, превратив его в апейрон.
Анаксимандр не указывает на конкретные качественные характеристики апейрона. Скорее всего, он имел под ним в виду вещество, из которого возникли четыре мировые стихии – вода, воздух, огонь и земля – и которое их объединяет. В первом случае апейрон выступает как архэ (начало), а во втором – как стойхейон (элемент). По крайней мере, такой вывод напрашивается из следующих слов Аристотеля: «Некоторые считают таким началом апейрон, а не воду или воздух, дабы всё прочее не сгинуло в бесконечности этих стихий: ведь все они противоположны друг другу: воздух холоден, вода влажна, огонь горяч. Если бы одна из стихий была апейроном, то все остальные погибли бы. Поэтому говорят, что есть нечто иное, из коего все эти стихии возникают» (АМФ. С. 270–271).
Каким образом Анаксимандр представлял себе процесс формирования мировых стихий из апейрона? Мы обнаруживаем здесь намёк на диалектический механизм эволюции, предполагающий, что источником развития является борьба противоположностей – тёплого и холодного, сухового и влажного и т. п. Симплиций сообщает: «По мнению Анаксимандра, рождение происходит не через изменение стихии, а через обособление благодаря вечному движению противоположностей. А противоположности эти: тёплое и холодное, сухое и влажное и другие» (АМФ. С. 271–272). Псевдо-Плутарх уточняет: «Анаксимандр говорил, что при зарождении этого мира из вечного выделилось животворное начало тёплого и холодного, и некая сфера из этого пламени облекла окружающий землю воздух, как кора – дерево. А когда она разорвалась и замкнулась в кольца, возникли солнце, луна и звёзды» (там же. С. 272).
Лучше всего реконструировал картину физиогенеза у Анаксимандра А. Н. Чанышев: «Апейрон всё из себя производит сам. Находясь во вращательном движении, апейрон выделяет противоположности – влажное и сухое, холодное и тёплое. Парные комбинации этих главных свойств образуют землю (сухое и холодное), воду (влажное и холодное), воздух (влажное и горячее), огонь (сухое и горячее). Затем в центре собирается как самое тяжелое земля, окруженная водной, воздушной и огненной сферами. Происходит взаимодействие между водой и огнем, воздухом и огнем. Под действием небесного огня часть воды испаряется, и земля выступает частично из мирового океана. Так образуется суша. Небесная сфера разрывается на три кольца, окруженных воздухом. Это, говорил Анаксимандр, как бы три обода колеса колесницы (мы скажем: это как бы три шины), полые внутри и наполненные огнем. Эти кольца невидимы с земли. В нижнем ободе множество отверстий, сквозь которые просматривается заключенный в нем огонь. Это звезды. В среднем ободе одно отверстие. Это Луна. В верхнем также одно. Это Солнце. Отверстия способны полностью или частично закрываться. Так происходят солнечные и лунные затмения. Сами ободы вращаются вокруг Земли. С ними движутся и отверстия. Так Анаксимандр объяснял видимые движения звёзд, Луны, Солнца» (Чанышев А. Н. Курс лекций по древней философии. М., 1981. С. 130).
К этой картине физиогенеза следует добавить только одно: Анаксимандр положил начало геоцентризму. Более того, он считал Землю шарообразной. У Диогена Лаэртского читаем: «Земля покоится посередине, занимая место средоточия, и она шарообразна. Луна светит не своим светом, а заимствует его от солнца. Солнце величиною не менее Земли и представляет собою чистейший огонь» (с. 103).