Перекресток (ЛП)

Ко мне медленно возвращалась сосредоточенность, как к листку, летящему по ветру, пока он, в конце концов, не достиг земли. Мое дыхание нормализовалось. Сердце перестало выпрыгивать из груди. Толчки стихли, и сердце перестало пульсировать.
Кровать пришла в движение, когда Уэст сел. Холодный воздух пробежал по моей коже, когда тепло его тела исчезло.
Я подождала, когда он выйдет из комнаты. Чтобы сделать именно то, что я сделала с ним.
  
Но он не бросился собирать свою одежду. Он откинул одеяло, ожидая, пока я заберусь под него. Затем тоже рухнул на кровать, лежа на животе и прижимая подушку к груди. Его высокая фигура вытянулась, пальцы ног свисали с края. Но ему, казалось, было все равно. Он просто глубоко вздохнул, закрыл глаза и отключился.
Мы никогда не проводили целую ночь вместе. Ни разу.
Мое сердце пустилось вскачь. Я застыла, боясь пошевелиться и прогнать его. Он действительно собирался просто… остаться?
Хотела ли я, чтобы он остался? Да.
Это переходило все границы, разрушало иллюзию существования границ. Но я хотела, чтобы он остался. Я хотела просыпаться утром и не чувствовать себя одинокой. Я хотела узнать, как он пьет свой кофе.
Поэтому я наклонилась и коснулась губами его губ.
Поцеловав Уэста, я просто напрашивалась на неприятности.
Но я все равно это сделала, прежде чем уткнуться в свою подушку и крепко заснуть.
За окнами моей спальни ухнула сова, разбудив меня легким вздрагиванием. В голове у меня пульсировала боль — всему виной вино. Все тело болело — всему виной Уэст.
Уэст.
Я приподнялась на локте и откинула волосы с лица, уставившись на другую сторону кровати.
Пусто.
Слишком для того, чтобы спать вместе.
Когда он успел улизнуть? Зачем он вообще остался?
Почему-то мне было больнее, чем если бы он просто ушел после секса.
Я повернулась спиной к его половине кровати и прижала подушку к груди. За хижиной в ночи ухнула сова. Уху.
— Заткнись.
Уху.
— Фу. Чертова глупая птица. — Это была третья ночь подряд, когда она будила меня.
Уху. Уху.
— Хорошо. — Я сбросила с себя одеяло и встала, затем пошла в ванную принять душ.
Пока вода нагревалась, я смотрела на себя в зеркало, любуясь своими растрепанными волосами и припухшими губами. Круги под глазами стали такими темными, что их было трудно скрыть тональным кремом.
Возможно, если бы Уэст остался, я бы снова легла спать.
Но он ушел.
И я осталась одна. Снова.
Я отошла от зеркала, встала под струю душа и смыла с себя свидетельство моего полного отсутствия самоконтроля.
Все что я хотела сказать: «Больше никогда».
Мы не использовали презерватив. У него дома тоже. Я принимала противозачаточные, но… нам, наверное, нужно было поговорить о безопасном сексе. Точнее я хотела сказать, что это был последний раз, и он действительно должен был стать последним, черт возьми.
— Что со мной не так?
Могла ли я винить вино? Нет. С того момента, как Уэст переступил порог коттеджа, было ясно, что моя сила воли рухнет.
По крайней мере, я обыграла его в покер. Возможно, когда-нибудь мы сыграем в покер, где нужно будет чуть больше мастерства, чем в пятикарточном розыгрыше. Но пока я была просто рада, что госпожа Удача улыбнулась мне.
Хотя он и не выполнил свою часть уговора. Он все еще должен мне правду.
Вместо этого он отвлек меня оргазмом. И я позволила ему. О, как же я позволила ему.
— Фу. — Почему я была такой слабой, когда дело касалось Уэста Хейвена?
Замотав голову полотенцем, я натянула спортивные штаны и футболку. Сняла постельное белье и отнесла его в прачечную. Чем скорее запах Уэста исчезнет из моей комнаты, тем скорее я смогу выбросить из головы очередную ошибку.
Пока я варила кофе, на улице было тихо. Сова выполнила свою миссию, разбудить меня, и улетела мучить кого-то еще.
— Надеюсь, Уэста, — пробормотала я, наполняя свою кружку.
Карты, которыми мы играли прошлой ночью, все еще были разбросаны по столу. Некоторые из них упали на пол. Я положила их обратно в коробку и убрала колоду. Затем я схватила свой ноутбук и телефон, чтобы погрузиться в работу, которую пропустила, пока вчера увольняла Деб.
Возможно, я могла бы не обращать внимания на ее дерьмовое отношение. Игнорировать ехидные комментарии, направленные мне в спину. Но когда вчера днем я обнаружила ее дремлющей в комнате для гостей, с меня было достаточно.
Она пообещала подать в суд. Пригрозила, что мне позвонит ее адвокат. Все они могут встать в очередь. Мои адвокаты были наготове.
Я быстро отправила им электронное письмо, сообщив об увольнении Деб и отправив документацию, которую собирала о ее поведении и результатах работы с самого первого дня. Когда я открыла почтовый ящик курорта, и он сразу же забрал все мое внимание. Поскольку я хотела лучше разобраться в вопросах, которые гости и потенциальные постояльцы присылают через наш веб-сайт, я взяла на себя управление учетной записью электронной почты. Ответив на три электронных письма о ценах и наличии свободных номеров, я налила себе кофе и уже собиралась заняться еще несколькими электронными письмами, когда зазвонил мой телефон.
Блейн
Я застонала. Мой кофе еще не успел подействовать, чтобы я начала этот разговор. Но я ответила, надеясь, что он не услышит усталости в моем голосе.
— Привет, Блейн.
— Индия, доброе утро.
Было ли это утро добрым? Нет. Нет, не было. Я так и не узнала, как Уэст пьет свой кофе, потому что этот ублюдок улизнул, как трус.
— В чем дело? — Я начала печатать ответ на другое электронное письмо.
Оно было от гостя, который однажды останавливался на курорте семь лет назад. Он хотел знать, изменились ли с тех пор цены.
Эм, да. За исключением тех гостей, которым уже была озвучена цена, политика Кёртиса по сохранению цен прошлых лет осталась в прошлом.
— Индия, — рявкнул Блейн.
Я моргнула.
— Хм?
— Ты меня слушаешь?
— Не совсем.
Блейн всегда был предельно откровенен. С тех пор как наш брак распался, я не видела причин потакать его настроению или самолюбию. Так же я могла быть предельно честной.
— Мило, — пробормотал он. — Я отправил тебе электронное письмо. Ты получила его?
— Да.
— И что?
— И что? Ты отправил его вчера в пять часов. Я была занята. Увидела, что оно пришло, но не успела ответить.
Не то чтобы я планировала отвечать.
— Что с тобой сегодня?
— Сейчас 3:32 утра, Блейн, и ты пристаешь ко мне из-за электронного письма. Угадай.
На заднем плане послышалось постукивание. А затем тишина. Он бросил трубку.
— Придурок.
Зачем я вышла за него замуж? Почему? Это из-за того, что он очаровал моих друзей? Моего отца? Или и то, и другое.
Меня он тоже очаровал. И я попалась на крючок, леску и грузило.
Точно так же, как вчера вечером я попалась на крючок Уэста. Он поэтому пришел ко мне? Чтобы по-быстрому перепихнуться? Я предположила, что он зашел из-за Деб. Но теперь не была так уверена. И не похоже, что он был здесь, чтобы я могла спросить.
— Больше никакого секса с Уэстом, — поклялась я пустой комнате, пока мои пальцы порхали по клавиатуре.
Больше никакого секса.
Я слишком долго давала это обещание. Возможно, пришло время перестать его нарушать.
Работа была моим желанным развлечением в течение следующего часа. И когда за окном начало всходить солнце, пробиваясь сквозь окна гостиной, я взяла телефон, чтобы позвонить папе.
Раннее утро было его любимым временем суток. По крайней мере, так было до выхода на пенсию, когда он научился спать подольше. В старших классах, когда я просыпалась пораньше, чтобы отправиться на пробежку, я заставала его за обеденным столом, потягивающего кофе за своим ноутбуком.
  
Я провела кончиком пальца по экрану компьютера. Во время разговора я не могла печатать. Ему бы не понравилось, что я работаю так рано. Что моя личная жизнь развалилась настолько, что все, что у меня есть, — это работа.