Перекресток (ЛП)

— Давай составим контракт. График платежей.
— Не заинтересована.
Черт возьми.
— С тобой всегда так чертовски сложно?
— Бесценно слышать это от тебя.
— Я пытаюсь все исправить. — Я протянул руку и переступил невидимый барьер в дверном проеме.
— Тут нечего исправлять, Уэст. Дело сделано. Чем скорее ты согласишься, тем скорее мы сможем изменить это место к лучшему. Знаешь, чем я занимаюсь с четырех часов утра? Пытаюсь понять, почему с каждого гостя взимается разная цена. Почему два одинаковых двухместных номера с кроватью размера «квин-сайз» продаются по разным ценам. Не хочешь просветить меня?
  
— Папа не повышает цены для постоянных клиентов.
Индия моргнула.
— А если они ездят сюда уже десять лет…
— Тогда они платят ту же цену, что и десять лет назад. — Это было не мое решение. Расходы только росли. Но после того, как мама ушла, папа был непреклонен в этом вопросе. А у меня были дела поважнее.
Кроме того, за последние десять лет мы не так уж сильно повышали цены. Кое-где они были незначительными, но разница не была запредельной.
— Когда ты в последний раз сравнивал свои цены с другими курортами? Они в два, почти в три раза ниже.
— Я не знаю, Индия. — Я провел рукой по волосам. — Цены установил папа. Он считал, что они справедливые. Когда я сказал ему, что мы должны их немного увеличить, он ответил, что это не мне решать.
И я не настаивал. У меня не было достаточно веских аргументов, чтобы переубедить его.
Вместо этого я сосредоточился на ранчо. Если бы она захотела узнать о состоянии рынка сбыта скота и текущих эксплуатационных расходах на душу населения, я мог бы назвать ей цифры за несколько дней. Но меня почти не было на курорте, и я оставил все под контролем отца. Именно так, как ему нравилось.
Так, как нравилось мне.
Но если мы действительно были настолько недооценены, то почему у нас не было большого количества гостей? Возможно, потому, что мы разваливались на части.
Мы отметили два домика как недоступные, потому что они нуждались в капитальном ремонте. Напольные покрытия. Крыши. Мебель. Ни у кого из нас не было времени заниматься строительством. И лишних денег у нас тоже не было.
Балансирование в условиях ограниченного бюджета было палкой о двух концах. Да, мы могли бы сдавать в аренду отремонтированные домики. Но потребовались бы годы, чтобы окупить затраты и превратить это в прибыль. Поэтому мы решили просто закрыть их.
Судя по бесстрастному выражению лица Индии, она бы приняла другое решение.
— Не мог бы ты зайти и присесть? Ты создаешь неловкость, стоя в коридоре.
Я остался на месте.
— Хорошо. — Ее ноздри раздулись. — Я беру на себя все операции на курорте. Начиная с сегодняшнего дня, каждое решение должно приниматься мной. Если сотрудник обратится с вопросом к тебе, я буду признательна, если ты передашь его мне.
— Они привыкли обращаться ко мне или к папе. Ты не изменишь привычки за одну ночь.
— Все, о чем я прошу, — это чтобы ты присылал их ко мне.
— Послушай, возможно, мы не все делали идеально, но мы управляем этим заведением десятилетиями. Я не собираюсь…
— Прекрати. — Она взмахнула рукой в воздухе, прерывая меня. Это был другой образ для нее, смелый и ответственный. Это было сексуально. Не то чтобы я признаюсь в этом ей, себе. — Перестань бороться со мной.
— Тогда перестань пытаться управлять моим бизнесом.
Выражение ее лица смягчилось, и, прежде чем она заговорила, я уже знал, что она собирается сказать.
— Он не твой. Больше нет.
Да, он больше не мой, не так ли? Сколько времени потребуется, чтобы осознать реальность происходящего? По-видимому, больше пары дней.
Что происходит? Что мы будем делать?
— А как же наши дома? — А как же дом, в котором бабушка и дедушка планировали провести свои последние годы? А как же дом моего детства?
— Я не забирала их, — сказала она. — Ты ушел до того, как твой отец смог вдаться в подробности, но у вас у всех остаются ваши дома и двадцать акров земли вокруг них.
Спасибо, черт возьми. Облегчение было ошеломляющим.
— По крайней мере, папа хоть что-то сделал правильно.
Она опустила взгляд на стол.
— Я бы хотел, чтобы ты остался и управлял ранчо.
— Остался.
— Я ничего не смыслю в скотоводстве.
Я усмехнулся.
— Ни хрена себе.
— Тебе будут платили зарплату. Все решения по ранчо будут за тобой.
Предложение о работе. Она делала мне предложение о работе. Я открыл рот, собираясь послать ее подальше, когда она подняла руку.
— Не говори мне, что я должна засунуть это предложение куда подальше.
Эта женщина. Она всегда умела читать мои мысли.
— Подумай об этом. Пожалуйста.
— Отлично, — пробормотал я. — А что с курортом? Тоже наймешь менеджера?
— Нет. Я остаюсь. Я справлюсь с ним сама.
Она остается. Я хотел бы, чтобы мне не понравилось, как это звучит.
— А как же твоя жизнь? Разве тебе не нужно вернуться к ней? К своему мужу?
Это было непросто, но, черт возьми, я хотел знать, что случилось с Блейном. Почему на ней не было того чудовищного кольца с бриллиантом.
Индия посмотрела в окно, слегка покачав головой.
— Нет. Мне больше негде быть. А что касается работы, то в обозримом будущем это все. Я здесь не в отпуске. Это не хобби и не переходный период. Я переезжаю сюда. Остальные мои вещи прибудут через два дня.
Переезжает в Монтану. Когда-то давно это было бы мечтой. Теперь я не был в этом так уверен.
— А где именно ты собираешься жить?
Биг Тимбер. Пожалуйста, скажи Биг Тимбер. Было бы намного проще, если бы она спала в тридцати милях отсюда.
— В Шале «Беартус». На оставшуюся часть лета осталось всего две брони. Я договорилась о том, чтобы их переселили, так что Шале мое.
Шале «Беартус». Мои зубы заскрежетали так сильно, что чуть не треснули. Это шутка? Она пыталась меня помучить?
— Это самое красивое место на ранчо, — сказал я ей. — Его должны получить гости.
Индия молчала, ее пристальный взгляд был прикован к моему, как бы бросая мне молчаливый вызов запретить это. Мы оба знали, что это было не мое решение. И она просто разыграла свои карты. Если я хочу управлять ранчо, мне придется держаться подальше от курортных дел.
Конечно, я мог бы уйти. Я мог бы найти другую работу где-нибудь в другом месте.
Мы оба знали, что я никуда не уйду.
Захваченный. Я, черт возьми, был втянут в ту игру, в которую она играла.
Не говоря ни слова, я повернулся и пошел прочь. Я пронесся мимо Деб, чьи пальцы порхали по клавиатуре компьютера на стойке регистрации. Как только я оказался за дверью, то сделал глубокий вдох, чтобы голова не закружилась.
Мой взгляд переместился на Шале «Беартус».
Это был лучший коттедж на ранчо. Я заботился о нем. Если у нас было что-то лишнее, я вкладывал это в это здание. Новая крыша. Обновленная сантехника. Свежая краска. Новые деревянные полы.
Большую часть этой работы я проделал сам зимой, когда на курорте было спокойно.
Для Индии.
Я хотел, чтобы этот домик был красивым на случай, если однажды она вернется.
Мне следовало сэкономить эти деньги.
И пусть «Беартус» сгнил бы заживо.
  
Глава 8
 
Индия
— Вегетарианское? — Шеф-повар выпучил глаза. — Это Монтана.
— Я в курсе нашего местоположения. В меню должны быть вегетарианские блюда.
Рид усмехнулся.
— Я не буду готовить вегетарианские блюда.
С этим человеком было чертовски трудно. Должно быть, он брал уроки у Уэста. Риду, наверное, повезло, что я не требовала, чтобы он тоже был вегетарианцем.
  
Мы спорили об этом каждый день на протяжении прошлой недели. Я попросила его пересмотреть меню, и каждый раз, когда я заходила на кухню, чтобы проверить, как у него идут дела, он говорил мне «нет».