Калгари 88. Том 8 (СИ)

— До конца разминки осталось 1 минута, — объявил информатор.
Арина сделала ещё один круг простыми шагами против часовой стрелки во всю арену и подкатила к Левковцеву.
— Всё хорошо? — спросил тренер, внимательно посмотрев на фигуристку, словно оценивая её состояние.
— Всё хорошо, — улыбнулась подкатившая в это время Соколовская, тоже решившая прервать тренировку. — Всё просто прекрасно.
  
Настрой у Марины был боевой, хотя Арина понимала, что ей будет очень и очень сложно, чтобы удержаться на своём месте и не упасть хотя бы под Синди Бортц, так сложно, как никогда не было до этого. Сейчас перед ней были две фигуристки, которые откатали очень хорошо, с более сложным прыжковым набором в произвольной программе, чем у неё. Сможет ли она обойти их? Для того, чтобы перебить техническую оценку хотя бы Синди Бортц, Марине нужно будет очень сильно постараться. Правда, после короткой программы у Соколовской был задел в 0.3 балла, вот только хватит ли его? Это же мизер. Судьи ведь могут и подумать, что три советские фигуристки на пьедестале это слишком много. Другие основные фигурнокатательные страны, США, Канада и Япония, главные спонсоры ISU, тоже хотят медали.
Чуть получше положение было у Малининой, она выигрывала у Синди 0.4 балла, что тоже было не слишком много. Права ни на одну ошибку не было ни у кого. Хотя… У Тани был тройной риттбергер с надёжностью исполнения 50/50, который они с Ксенофонтовым пробовали тренировать перед чемпионатом Свердловской области, когда тренер узнал, что к ним едет из Екатинска грозная соперница Людмила Хмельницкая. Вот только решится ли Таня включить его в программу?
Вся проблема Малининой была в том, что она не могла прыгнуть тройной риттбергер вместо одиночного двойного риттбергера, на котором можно было рискнуть, у неё отдельно не стоял этот элемент в программе!
В произвольной программе Марина прыгала каскады тройной сальхов — тройной тулуп, двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер, двойной лутц — двойной тулуп. Одиночные прыжки — тройной сальхов, двойной аксель, двойной сальхов и двойной флип.
Переделывать прыжковую часть программы за считанные минуты до программы, да вы издеваетесь? Или пробовать прыгать каскад двойной аксель — тройной тулуп — тройной риттбергер??? Такого каскада не исполнял никто и никогда! Это очень и очень сложно, велика вероятность недокрута на последнем прыжке. А если ещё прыжок и не напрыган… Впрочем, всё зависело от того, какие баллы судьи поставят Инге Гаутер, Кристи Ямагучи и Марине Соколовской. Если эти три фигуристки придут почти в те же баллы, что и Синди, тогда можно не беспокоиться, нужно лишь чисто исполнить свою знакомую до мельчайшего шажочка программу.
— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.
Фигуристки одна за другой стали выходить в калитку, надевать чехлы на лезвия и покидать арену. Теперь опять предстояло долгое ожидание в раздевалке своей очереди к выступлению…
  
Глава 27
 
Соколовская дает бой
 
В раздевалке в этот раз было шумновато. Переодевавшаяся Юка Сато едва успевала принимать поздравления от своих конкуренток, закончивших прокаты. Девушки из первой и второй разминки, смотревшие прокат японки уже переодетыми, специально спустились с трибуны в раздевалку, чтобы поздравить японскую фигуристку. Пунцовая от смущения Юка, похоже, не знала, куда себя девать от такого внимания. Однако фигуристки из последней разминки, те, кому предстояло с ней конкурировать, а это три советские спортсменки и Линда Флоркевич, в общем веселье не принимали участия. Лишь помахали руками и занялись своими делами, готовясь к прокату.
— Как у неё это получилось? — спросила Соколовская у Арины, бухнувшись рядом с ней на диван. — Сейчас её не догнать. Видела, Люська, какие баллы ей поставили?
— Не нужно смотреть на баллы! — уверила Арина. — Надо делать своё дело. Сейчас выступят Инга Гаутер и Кристи Ямагучи. Откатав чисто, они встанут над американкой, и тебе тоже останется только откатать чисто, чтобы встать выше них. А дальше как получится.
Соколовская иронически хмыкнула и ушла в себя. Ей предстояло выходить на лёд через сравнительно короткое время. У Марины был и плюс, несмотря на её средние прыжковые навыки, — это эмоциональная вовлеченность в тему Великой Отечественной войны. Правда, здесь тоже существовал определённый риск: не все заграничные зрители смотрели фильм «В бой идут одни старики», не говоря уж про судей. А уж тем более не все из них могли проникнуться эмоциональной составляющей этой программы.
На разминке, когда Соколовская нарезала круги в военном платье, некоторые зрители с недоумением смотрели на неё, гадая, что же будет катать советская фигуристка. Для представителей некоторых стран военная форма на советской фигуристке смотрелась как красная тряпка для быка. Арина ещё в Екатинске, когда увидела эту программу от Соколовской, подумала, что на зарубежном уровне она может и не выстрелить — «Смуглянка» это чисто советская тема. Чтобы её понять, нужно быть гражданином СССР. Нужно выстрадать этот фильм.
Но разве Левковцев мог предположить год назад, когда ставил Марине эту программу на следующий сезон, что будет стоять в Любляне у бортика ледовой арены «Тиволи» и переживать за свою спортсменку, гадая, как её оценят заграничные судьи и примут зарубежные зрители? Максимум, что он надеялся, это удачно выступить на чемпионате Свердловской области, не говоря уж о призовом месте…
…Через 5 минут пришла Инга Гаутер, и по её виду было заметно, что она очень расстроена. Похоже, в прокате что-то не получилось, и фигуристка могла опуститься ниже в турнирной таблице и выбыть из борьбы за медаль. Впрочем, при таких прокатах, которые выдали японка и американка, медаль становилась всё более призрачной для всех фигуристок, которые находились вблизи них, на относительно невысоких позициях.
А вот Соколовская не переживала. Вид у неё был очень самоуверенный, как всегда. Марина сидела, закинув нога на ногу и смотрела по сторонам. Такое ощущение, что не думала вообще ни о чем, наблюдая за происходящим вокруг. Посмотрев на электронные часы, показывавшие 12:40, она поняла, что уже начала катать Кристи, в том числе и по грому аплодисментов, донёсшемуся с арены, встала с дивана, повращала корпусом, взяла сумку с салфетницей, бутылку чистой воды и посмотрела на подруг по команде.
— Пошла я от вас на фиг, — подмигнула Марина и показала язык. — Какие-то смурные вы, будто на похоронах сидите.
Получилось смешно, и девчонки рассмеялись, разрядив напряжённую атмосферу. Словно придали себе дополнительный импульс. Присутствующие в раздевалке иностранные фигуристки уставились на советских спортсменок, которых, казалось, никакие мысли и события не могут вывести из себя.
— Удачи, Маринка, — помахала рукой Арина.
— Чистого проката и гладкого льда! — пожелала Таня и тоже помахала рукой. — Сделай так, чтобы знали наших. Сейчас, через пять минут и я подойду.
Соколовская кивнула головой и направилась из раздевалки на арену.
…В служебном коридоре, кажется, стало ещё больше народу, но, увидев Марину, люди расступились и дали ей проход. «Что они тут делают? Лучше уж стояли бы и смотрели, как девчонки катаются. Здесь-то чего ошиваться?» — с недоумением подумала Соколовская. Она не могла взять в толк, что люди, стоявшие здесь, находятся на работе и для них прокаты фигуристов уже как кость в горле, особенно для тех, кто не связан напрямую с фигурным катанием. А это работники арены, охранники, милиция, волонтёры и журналисты.
  
Левковцев встретил в этот раз Соколовскую прямо в коридоре и помог ей пройти через толпу, как ледокол, раздвинув скопление людей. Волонтёр открыл занавеску и помог выйти на грохочущую музыкой арену.
Войдя, ещё даже не сориентировавшись, оба сразу же, как по команде, посмотрели на турнирную таблицу.