Калгари 88. Том 8 (СИ)

Первым делом Марат Владимирович позвонил в «Советский спорт» как в подведомственный печатный орган, чтобы узнать, где находится Ирина Чен и какие вопросы она задавала на пресс-конференции после короткой программы. Узнав от смущённого редактора, что Чен сейчас в Москве и командировка её в Югославию была не предусмотрена, и даже в бюджет не заложена, Грамов в приказном порядке велел тут же отправить советскую журналистку хоть тушкой, хоть чучелком за границу. Немедленно!
  
— Да вы издеваетесь, что ли? — гремел Грамов. — Там наши фигуристки на рекорд идут, а мы узнаём об этом из телевизора! Срочно отправить Чен в Югославию! Это не в США посылать в конце концов! Нам нужна полная картина событий от очевидца и нашего, советского человека и журналиста!
Потом Грамов, подумав, поднял трубку правительственной связи… Перед Ельциным отчитываться он был не обязан, а вот своего прямого начальника, председателя Совета министров СССР Николая Ивановича Рыжкова, в известность поставить следовало…
  
Глава 24
 
Анонимное письмо
 
Пока на родине, в СССР, кипели страсти, начавшиеся в пятницу и продолжившиеся в субботу утром, фигуристки, ничего не подозревавшие о них, мирно высыпались у себя в номере. Спали чуть не до обеда, так устали вчера. Сначала прокаты, пресс-конференция, потом вечер с парнями. Нахлынула физическая и психологическая усталость, и организм её умело погасил здоровым и продолжительным сном.
Арина проснулась первая и сразу же вспомнила про Чернобыль. На данный момент дело это было очень важным и даже, возможно, ещё более важным, чем то, что происходит с ней сейчас. У неё появилась идея-фикс, что она сможет погасить надвигающуюся катастрофу. В принципе, день сегодня был свободный, и можно было полностью посвятить разработке хитроумного плана, как сообщить об этом дяде Саше Федотову.
Где поселился Федотов, Арина, естественно, не знала. Конечно же, он жил с кем-то в номере, но в каком именно? Арина решила сделать по-простому. У неё оставались ещё кое-какие югославские медяки после покупки косметики. На них можно было купить конверт, написать анонимное письмо, вложить в конверт, подписать и оставить на ресепшене с надеждой, что его передадут адресату. Проблемой было только то, что все три фигуристки всюду ходили вместе и куда-то отлучиться было затруднительно, поэтому стоило действовать немедленно, пока подружки ещё спали.
Воровато оглянувшись и убедившись, что Соколовская и Малинина ещё спят, Люда встала, прошла в ванную и по-быстрому приняла душ. А когда вышла… Увидела удивлённые сонные лица, взирающие на неё поверх одеял. Всё-таки проснулись, разбудила она подружек своими манипуляциями.
— Люська, ты что так рано? — сонно спросила Соколовская. — Сколько время? Спать хочется, не могу.
В другое время Арина растолкала бы всех нещадно, для того чтобы делать зарядку, но сейчас не стала этого делать.
— Спите ещё, время мало, — тихо сказала Арина. — Торопиться некуда, отдыхайте. А мне что-то не хочется спать, пойду воздухом подышу.
В мешке с подарками лежала нарядная записная книжка с красивой сувенирной авторучкой. То, что надо!
Оглянувшись, Люда увидела, что подружки опять заснули, накинув на себя одеяла и отгородившись от солнечного света, пробивавшегося через жалюзи, села на столе, оторвала от записной книжки листок и печатными буквами, по-английски написала записку следующего содержания:
«В апреле 1986 года на Чернобыльской атомной электростанции недружественными СССР силами планируется террористический акт, который приведёт к взрыву реактора и катастрофе, которая затронет всю европейскую часть СССР». Внизу подпись: «Партизанский комитет хорватской народной армии».
Арина написала эту записку по наитию, так как думала, что грозные слова «террористический акт», «взрыв реактора», «катастрофа», «партизанский комитет хорватской народной армии» покажут полную вовлеченность в грядущие события написавшего записку анонима. И в самом деле, записка смотрелась очень серьёзно. На такую не отреагировать было никак невозможно.
Арина сунула записку в карман спортивного костюма и направилась в фойе гостиницы. Там в киоске купила обычный конверт местной «Почты Югославии», оглянувшись, увидела, что на неё никто не смотрит, села в углу, положила записку в конверт, а на конверте подписала: Alexandеr Fedotow, USSR.
Подписав и заклеив конверт, уже хотела положить его на ресепшен, улучив момент, когда портье занялся своими делами, начав протирать шкафчик с ключами от номеров, однако неожиданно остановилась. Так никуда не годится! Ведь наверняка портье, увидев записку, предназначенную иностранному гражданину, да ещё гражданину СССР, ни в коем случае не будет её передавать, а, скорее всего, отдаст в полицию или в местную югославскую госбезопасность, а там… Что будет там, Арина не знала, но, во всяком случае, такой исход был самый нежелательный, поэтому подобный план был плох. Федотова следовало как-то разыскать и сунуть ему записку вручную.
Но где же сейчас капитан Федотов? Естественно, в ледовом дворце «Тиволи», где же ещё! Ведь он здесь находится в статусе вспомогательного врача сборной и наверняка сейчас в ледовом дворце, где должны катать произвольные программы парники и танцоры. Вот там его и можно будет найти! Обрадованная тем фактом, что дело начинает понемногу двигаться, Арина пошла в ресторан, на скорую руку позавтракала яичницей с сосиской, и поехала во дворец спорта. Скорее всего, девчонки, узнав, что она уехала без них, могли бы обидеться, но всё-таки они спали, а она нет, и это могло быть весомой причиной её отсутствия.
…В ледовом дворце вовсю шли соревнования по произвольной программе у парников. Гремела музыка, кричали зрители, летели на лёд подарки — всё как и всегда. С удивлением Арина увидела, что народу на прокатах абсолютно столько же, сколько было вчера на коротких программах одиночников. В парном катании тоже были свои герои и совершали свои подвиги, но наблюдать за ними не было времени и желания.
Люда увидела Федотова, стоящего, как и положено, у бортика. Он находился у выхода из служебного коридора, прямо у калитки. Рядом на полу стоял чемоданчик. На небольшом отдалении от него два основных советских доктора. Все они напряжённо наблюдали не только за прокатом фигуристов, но и в целом за обстановкой в зале. Помощь врача могла понадобиться не только спортсменам, но и зрителям, как это часто бывало. Кого-то мог прихватить инфаркт или даже инсульт от излишнего наплыва чувств, охватить приступ эпилепсии, кто-то мог по невнимательности свалиться с лестницы, так как они всегда на ледовой арене были очень крутые, или в зале мог попасться пьяный, которого нужно помочь скрутить. Доктора, бывало, занимались и этим…
К сожалению, рядом стоял и товарищ Судаков, который отвечал за безопасность фигуристов. Он явно тоже работал в госбезопасности, но Люда почему-то не доверяла этому человеку. Самым простым выходом было бы бросить письмо ему, но что-то удерживало её от этого поступка. Всё-таки Федотов казался более надёжным в этом плане.
Неожиданно в ходе проката партнёрша упала с выброса, и всё внимание стоявших рядом со служебным входом оказалось приковано к тому, как девушка поднимается со льда. Появилось крошечное окошко возможности. Арина поняла, что или сейчас, или никогда. Словно ненароком проходя мимо дяди Саши, она слегка нагнулась и положила письмо ему на чемодан. Федотов, каким бы хорошим профессионалом ни был и не обладал периферическим зрением, но в завязавшейся неразберихе, царившей в том числе и за бортиком в том месте, где он стоял, этот момент профукал. Но когда обернулся, чтобы продолжить наблюдение за окружающей обстановкой, сразу же обратил внимание на белый конверт, который лежал на его чемоданчике с медикаментами. Наверху была крупная надпись Alexandеr Fedotow, USSR.
  
Федотов сразу понял, что событие это экстраординарное. Быстро оглянувшись вокруг, он так и не нашёл, кто и зачем положил этот конверт.Человек словно испарился! Вокруг стояли всё те же лица, что и до этого события. Разве что тяжёлая чёрная штора на выходе с арены слегка качнулась, прекращая движение, словно там секунд 5–10 назад кто-то прошёл. Федотов потом сильно корил себя за то, что не метнулся к служебному коридору посмотреть, кто же там только что находился. Это дало бы ответ на многие вопросы…