Калгари 88. Том 8 (СИ)

За правым коротким бортом стояла большая ширма, за которой находилась стационарная сцена. Летом, когда каток разбирали, ледовая арена могла преобразиться и превращалась в концертный зал, где даже в 1970−1980-е годы выступали такие звёзды эстрады и рока, как Луи Армстронг, Тина Тёрнер, Боб Дилан, Игги Поп, Дэвид Боуи, Брайан Адамс, Стинг, группы Дайр Стрейтс, Бони М, Дип Пёрпл, Нирвана и другие.
  
И выступали они в то время, когда в СССР слушали лишь «Песняров» и Льва Лещенко! В общем, арена была известная, что называется, намоленная и которая видела великие победы и великие драмы…
  
Глава 2
 
Ледовая арена «Тиволи»
 
Автобус с советскими спортсменами остановился прямо у входа в ледовый дворец. Фигуристы с любопытством вышли из автобуса и огляделись вокруг. Здание ледового дворца имело строгую квадратную форму, напоминающую советские спортивные арены. По всему периметру, на двух этажах, были расположены огромные окна, которые, казалось, занимали всё здание.
— Ребята, сейчас для нас будет проведена экскурсия по ледовой арене, чтобы вы всё увидели: где вы будете раздеваться, тренироваться, где вы будете выступать, — сказал товарищ Шмутко, обращаясь сразу ко всей команде. — И в этом нам поможет заместитель директора спортивного комплекса, товарищ Йожеф Новак. Вот он, встречайте.
Фигуристов встретил молодой длинноволосый мужчина в очках, коричневом замшевом пиджаке, синих джинсах «Вранглерс» и красной рубашке с расстёгнутым воротом. Вид у него был совершенно неофициальный, и Арина сказала бы даже, неформатный. Иностранец!
Йожеф Новак хорошо говорил по-английски, а переводчик, Тамара Васильевна Флоте, женщина лет сорока, по образованию филолог МГУ, приехавшая с командой СССР, очень бегло переводила его речь. Впрочем, Арина его понимала очень хорошо. Говорил товарищ Новак с явственным славянским акцентом, но очень правильно, и понимать, что именно он говорит, было очень легко.
— Здравствуйте, дорогие товарищи, рад приветствовать представителей братского советского народа на нашей югославской земле. Сейчас я покажу вам наш спортивный комплекс, прошу следовать за мной.
Фигуристы вслед за товарищем Новаком зашли внутрь сооружения и огляделись. Даже сейчас, когда соревнования ещё не начались, в спортивном комплексе было довольно много людей, и по одной причине: внутри него находилось множество лавок и лавчонок, торговавших всякой ерундой.
Киосков и торговых площадок здесь действительно было великое множество, в первую очередь, потому что ледовую арену по периметру охватывал довольно широкий коридор, в котором находились и все предприятия торговли и общественного питания. Классического советского фойе с гардеробами для зрителей, в комплексе не было — в Югославии всегда было довольно тепло, и даже зимой зрители не ходили в тяжёлой зимней одежде, которая требовала бы громадных гардеробов, которые в советских дворцах спорта занимали большие площади.
Поэтому такая планировка с достаточно обширной общедоступной зрительской зоной была необычна для типового ледового дворца спорта советской постройки, где была чётко очерченная служебная зона, куда вход посторонним посетителям и зрителям был запрещён. В ледовом дворце спорта «Тиволи», в связи с тем, что он был рассчитан в том числе и на концерты, и на другие виды спорта, служебной зоны как таковой почти не было. Дирекция и медицинская часть находились на втором ярусе. На первом ярусе служебная зона была совсем крошечная, и общий коридор огибал её по периметру.
Служебная зона начиналась с короткого коридора, у входа в который сидел охранник. Здесь были раздевалки, душевые, зал для тренировок ОФП, лестница наверх, в административное отделение и выход на лёд для спортсменов.
— Пройдёмте. Вот здесь находятся раздевалки: тут женская, там мужская, а там зал для общефизической подготовки и тренировок, — сказал товарищ Новак и дал знак следовать за ним в служебный коридор. — В каждой раздевалке, кроме гардероба, есть туалеты и душевые — всё для комфортного пребывания на нашей арене. Каждый шкафчик имеет свой уникальный ключ, который вы можете носить с собой. Оставлять в шкафу можно любое ваше имущество, открыть его посторонним ключом невозможно. Так что за свои вещи можете быть спокойны. Давайте зайдём и посмотрим, как там всё устроено на примере мужской раздевалки.
Новак распахнул дверь, на которой было написано по-английски «Men’s wardrobe» и красовался синий стилизованный значок мужской фигуры, и жестом пригласил внутрь.
В раздевалке оказалось всё прекрасно устроено. Пол покрыт мягким голубым ковролином, даже ходить по которому в обуви было неловко. У стен с двух сторон стояли деревянные шкафчики с симпатичной успокаивающей зелёной окраской и торчащими из них ключами. Выглядели они очень уютно. На каждом ключе висела бирка с нарисованным номером, что позволяло легко найти нужный ящик. Перед шкафчиками красивые коврики для переобувания.
В левой части зала, у стен, располагались несколько диванов, где фигуристы могли отдохнуть в ожидании своего выхода на лёд и столы, чтобы положить какие-нибудь вещи. В правой стене видно открытую дверь, ведущую в туалет с несколькими писсуарами и унитазами. Рядом с ней открыта дверь в душевую, где блестят никелем 8 душевых леек.
Все сантехнические помещения отремонтированы прекрасно: стены и пол отделаны белоснежной плиткой, а новая сантехника сверкает хромированными рукоятками кранов и гусаками смесителей и шлангов.
Фигуристы и тренеры, раскрыв от удивления глаза, смотрели на это великолепие. Об душевых кабинах в ледовых дворцах спорта они только мечтали. Да и вообще не понимали, зачем они нужны, ведь всегда после соревнования можно помыться дома или в гостинице.
Рядом с раздевалками находился тренажерный зал, в котором были установлены самые современные тренажеры западного производства. К сожалению, ни спортсмены, ни тренеры не были знакомы с названиями и функциональными возможностями этих тренажеров. Это был словно другой мир! Помимо этого, здесь были шведская стенка и турники. Рядом с ними в пирамидах выстроилось множество штанг и гантелей разных весов. Для Арины ничего нового — всё это она видела и раньше.
— А теперь давайте пройдём на ледовую арену, — заявил товарищ Новак и махнул рукой, призывая идти за собой.
Служебный коридор выводил прямиком к левому короткому борту, и когда фигуристы зашли на арену, то остановились в изумлении — такая планировка была им непривычна. Обычно калитки, из которых выходили и после прокатов в которые заходили фигуристы, находились рядом и были сделаны в центральной части длинного борта. Здесь устроено по-другому — выходили слева, а калитка в «кисс-энд-край» находилась посередине длинного борта. Была велика вероятность, что фигурист в запале от проката будет путаться, что, как Арина помнила, здесь частенько бывало.
Вдоль длинных бортов находились большие трибуны с зелёными пластиковыми сиденьями и с входными терминалами, находившимися на уровне второго этажа. На каждой стене висело по большому информационному табло. Во времена Арины их не было: вместо них надо льдом висел громадный видеокуб, на котором с четырёх сторон в режиме реального времени показывали прокаты фигуристов, а после прокатов, пока фигуристы ожидали оценок, показывали видеоповтор выступления и выводилась информация о набранных баллах и текущем положении в турнирной таблице.
На арене чувствовалось приближение праздника спорта. По периметру над трибунами развешаны флаги стран-участниц, а под поверхностью льда, в центре арены, виднелась красочная надпись «World Junior Figure Skating Championships 1986, Ljubljana».
  
В арене кипела работа. Телевизионщики монтировали своё оборудование — расставляли громадные телекамеры, тянули кабели. Для всего мира предполагалась прямая трансляция. Для всего мира, кроме СССР… В нём цензура сначала должна была просмотреть телепередачу и вырезать нежелательные моменты, если они возникнут, а потом, часов через 10, уже можно было пускать в эфир.