Калгари 88. Том 8 (СИ)

— Нет, товарищи, — махнул руками Никола Сплит. — Второй номер от одной и той же команды категорически не пойдёт. Ну вы что? Нужна обязательная перемена образа и стиля катания. Мы в кои-то веки принимаем у себя такой крупный турнир по фигурному катанию, и будем заниматься деревенской самодеятельностью от безысходности? Это исключено! Нужно что-то другое. Свежее. Модное.
— И что вы предлагаете? — обречённо спросил товарищ Йожеф Новак. — У нас было примерно всё рассчитано до секунд. Но мы же не знали, что немецкие партнёры будут петь не одну, а решат спеть две песни. Не будем же мы отказываться??? Это, наоборот, нам в плюс и нашим зрителям.
  
— Значит, нужно, чтобы кто-то из приглашённых спортсменок откатал что-нибудь, — заявил товарищ Сплит. — Да! Точно! У нас же громадное количество ледовых артистов, которые будут сегодня выступать. Нужно попросить какую-нибудь фотогеничную девушку-фигуристку исполнить что-нибудь под эту музыку.
— Фотогеничную девушку? — рассмеялся товарищ Новак. — Мы видели вчера фотогеничных итальянских и французских девушек на жеребьёвке. Но, боюсь, там артистизмом не пахнет, по их компетенции это будут последние места. Ещё и опозоримся, когда они эпично завалятся на лёд прямо перед зрителями и перед немецкой группой.
— Неужели у нас никого нету из приезжих тех, кто могут достойно откататься? — уже с досадой спросил Никол Сплит. — Японки, американки…
— Пардон муа, — рассмеялся товарищ Новак. — Японки… Они смотрятся как десятилетние дети, чудом попавшие сюда. Американки… О боже, да они тоже выглядят как худосочные низкие подростки. А почему не рассматриваем русских? У них же есть прекрасная девушка. Как её… Вчера она была! Высокая, стройная, красивая, черноволосая. Прямо как… Бриджит Бардо! Дива какая-то.
— А её зовут Людмила Хмельницкая, — вдруг ответил товарищ Никол Смит и с интересом посмотрел на товарища Новака. — А ведь действительно! Точно, она чемпионка СССР. И наверняка справится с поставленной задачей. Я сейчас же свяжусь с главой делегации Советского Союза.
…Когда советские фигуристки вышли из гостиницы, чтобы ожидать автобус, к ним подошёл взволнованный товарищ Шеховцов и товарищ Шмутко, а также переводчик Тамара Васильевна Флоте, сегодня надевшая элегантный белый плащ, привлекавший всеобщее внимание. А вот тренеров фигуристок ещё не было.
— Люда, мы по твою душу! — обеспокоенно сказал Шеховцов. — Организаторы срочно хотят поговорить с тобой. Пожалуйста, возьми с собой коньки.
— Коньки у меня во дворце спорта, в раздевалке, — пожала плечами Арина. — Больше ничего не надо?
— Нет, сказали только коньки, — покачал головой Шеховцов, оглянулся, разглядывая окрестности и особенно вход в гостиницу. — Где тренер, где Владислав Сергеевич?
— Наверное, сейчас придёт, — ответила Арина. — Автобуса всё равно нет, сейчас подойдёт, и поедем.
В это время спустились по лестнице и вышли из гостиницы Левковцев и Ксенофонтов, одетые строго официально и как будто прибавившие важности. Увидев их, Шеховцов замахал руками, призывая быстрее к себе.
— Товарищи, вы где? Нужно срочно ехать в дворец!
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Левковцев.
— У организаторов с открытием чемпионата что-то не получается, — объяснил Шеховцов. — Предложили мне, чтобы наша фигуристка, а именно Людмила Хмельницкая, участвовала в церемонии открытия. Естественно, я не стал отказываться, для нас это огромная честь. Так что поедемте, товарищи, узнаем, что нам нужно сделать.
Арина, слышавшая, что сказал шеф, чуть не рассмеялась от удовольствия. В таком форс-мажоре участвовать было для неё крайне любопытно, и могло добавить положительный рейтинг в глазах судей и ответственных лиц. Что они там скажут делать? Явно нужен показательный номер. То, что номер для открытия чемпионата будет выкатываться без абсолютно какой-либо подготовки, говорило о том, что он будет не слишком сложный. Хотя, кто его знает, может, скажут прыгнуть что-нибудь или вращаться…
— Люська телезвездой станет! — хихикнула Соколовская и толкнула Арину плечо.
— Да ну тебя на фиг, — смущенно сказала Арина. — Хотя, какая-то доля правды в этом есть. Заметь — делают такие предложения лучшим из лучших.
Тут уже Соколовская не смогла сдержаться и заржала ещё сильнее. Лучшей она, естественно, считала только себя.
— Я вот думаю, неужели они на сегодня тоже билеты продали? — прервала её смех Арина. — Обычно на эти нудные фигуры вход совершенно свободный. И народу три калеки сидят.
— Может, и продали… Значит, они надеются, что зрители будут, — задумчиво сказала Таня Малинина. — Скорее всего, это связано с показательным номером и с той срочностью, с которой к тебе обратились.
Когда автобус подъехал к ледовой арене, такое ощущение, что в нём приехала как минимум, какая-то правительственная делегация, потому что его уже встречали, и кого-то здесь не было!. И Никола Сплит был, и Йожеф Новак, и ещё двое важных мужчин с двумя женщинами. Увидев подъехавший автобус с советскими спортсменами, они как будто вздохнули легче, сбросив груз с плеч.
— Ну наконец-то! Здравствуйте! — радостно сказал товарищ Новак, взяв Арину под руку. — Вы, наверное, переживаете, что случилось, откуда такая срочность, но уверяю вас, ничего страшного. Просто у нас форс-мажорная ситуация. Прошу ответственных лиц и тренера фигуристки пройти со мной, а остальные могут располагаться где хотите.
Соколовская, ещё раз насмешливо посмотрев на Людмилу, кивнула головой и махнула Малининой, призывая её за собой. Похоже, они пошли тарить еду в шкафчик, а потом на арену, смотреть, что там организаторы задумали с Люськой.
…Когда Арина с сопровождающими вошли в кабинет к заместителю директора спортивного комплекса, товарищ Никол Сплит предложил всем сесть и начал говорить. Ситуации по его словам, не выглядела трудной. Глава югославской федерации рассказал всё, о чём говорилось на совещании до прибытия советских спортсменок с тренерами и добавил:
— Нам нужно, чтобы ваша фигуристка откатала под живую музыку примерно 4–5 минут. Откатала красиво, с глубокими рёбрами, исполнила хотя бы один простой прыжок и одно вращение. При этом чтобы артистизм был на высоком уровне.
Тамара Флоте первела всё, о чём говорил товарищ Сплит и теперь ожидала ответа от Шеховцова, чтобы перевести его югославам. Однако, английский на прекрасном уровне был у Арины!
— Что именно нужно катать? — спросила Арина, повергнув тренера, переводчика, Шеховцова и Шмутко в большое удивление. — Что за группа будет выступать? Мне нужно знать, что за музыка, чтобы уверенно катать её.
— Людмила, — чуть не по складам сказал товарищ Сплит. — Я скажу честно, мы выбрали тебя из-за того, что ты чемпионка СССР, и из-за твоих внешних данных. Они великолепны! Как раз то, что нам нужно! Музыка будет лирическая, группа пока ещё неизвестная широкой публике, она выпустила свой первый альбом в ноябре 1985 года, и, кажется, пока ещё не популярная, хотя я не разбираюсь в поп- и диско-музыке, предпочитая рок. Откатай, пожалуйста, в течение 4–5 минут что-нибудь под эту музыку. Лирический и красивый образ, с артистичными позами рук, ног, тела, драматичным выражением лица.
— Ну я же в тренировочном костюме, — заметила Арина. — Мне не говорили, что нужно брать с собой какую-то дополнительную одежду.
— Это как раз и не проблема! — воскликнул товарищ Сплит. — Платье мы тебе предоставим прекрасное, от кутюр. А позже подарим! Наш дворец спорта может позволить себе такой подарок.
  
— Ну естественно, я согласна! — согласилась Арина. — Скажите мне, кто ответственный за это шоу, и я поговорю с ним, чтобы выяснить более подробные детали…
Когда вышли из кабинета директора ледового комплекса, Левковцев и Шеховцов первым делом спросили у Людмилы, откуда она знает английский язык на таком высоком уровне и о чём вообще шла речь. Перевозчик не справлялась с беглым переводом английской речи — а вот Хмельницкая говорила очень быстро и на очень высоком уровне.