Скромный метаморф (СИ)

— Где ты нашёл диадему? — задал он следующий вопрос.
— На восьмом этаже, в зачарованной комнате, которая меняется по желанию входящего. Я называю её Выручай-Комнатой.
— Льюис. — серьёзно сказал он, оторвавшись от изучения крестражей. — Это было очень опасно. Ты мог пострадать, — в его глазах ясно читалось беспокойство.
— Что именно? Взаимодействие с крестражем или поход в Тайную Комнату? — с вызовом задал я встречный вопрос.
  
— Ты ещё юн, а этот предмет был создан одним из величайших тёмных волшебников. Он мог смутить твой разум…
— Только если бы я не был изначально настроен против него, — не дал я ему закончить. — И мой разум достаточно силён и стабилен, чтобы короткое взаимодействие не имело никакого влияния.
— И всё же, прояви ты слабость, он мог бы взять контроль над твоим телом, — Альбус не хотел отступать в своей попытке убедить меня в опасности моих действий. Хотя я и сам прекрасно это осознавал.
— Взять контроль над телом метаморфа? Хмф! Смешная шутка, — насмешливо фыркнув, ответил я. — К тому же, вы прекрасно видели, чем закончилась его попытка захватить моё тело под свой контроль, — кивнул я в сторону Омута Памяти. Хотя вопрос понятен, он видел лишь происходящее снаружи, ему неведомы были процессы, происходящие в моём теле.
— Василиск представлял не меньшую опасность. Ты мог погибнуть в любой момент.
— Директор, я понимаю, что вы хотите, чтобы я осознал опасность всей этой авантюры. И я её прекрасно осознаю. Все мои действия и решения, так или иначе касающиеся дневника, были тщательно взвешены и обдуманы. Тайная Комната не была для меня опасна. Ведь если бы я там погиб, дневник так и остался бы валяться в подземелье рядом с Василиском на чёрт знает сколько лет. Он бы не смог выбраться из подобного положения самостоятельно. И как-то повлиять на василиска в том состоянии он тоже не смог бы. Я был нужен ему живым, поэтому он не привёл бы меня к смерти.
— … — директор коротко вздохнул, сняв очки и начав их протирать, давая себе время на раздумья.
— Директор… — я ему этого времени давать не собирался. Ведь скорее всего он думает над тем, как отговорить меня лезть во всё это. — Если вы думаете отговорить меня ввязываться в это дело, то даже не пытайтесь. Я влез в это ещё в прошлом учебном году. И отступать я не собираюсь. Я буду стремиться к окончательному уничтожению Волан-де-Морта. От этого разговора зависит лишь то, буду я делать это в одиночку или вместе с вами. Третьего варианта нет. — жёстко сказал я. — И давайте будем откровенными, я за несколько месяцев сделал больше, чем вы и ваши сторонники за… Сколько там прошло с его падения? Одиннадцать лет примерно. Вот. За несколько месяцев я сделал больше, чем вы за одиннадцать лет… Думаю, я имею право на участие и на некоторые ответы, — закончил я говорить, направив на Альбуса ожидающий взгляд.
Вот и всё. Момент истины. Я поставил ему ультиматум. И именно сейчас всё решится. Переломный момент в моих планах, после которого всё либо пойдёт успешно, либо… Либо мне придётся пересматривать свои планы. Что он выберет? Примет мою помощь? Попытается меня оградить? Или отложит решение, взяв время на подумать? И независимо от результата, я определённо приблизил тот день, когда мне начнут задавать неудобные вопросы. Жаль, конечно, но я с самого начала не планировал забирать свой главный секрет в могилу, просто раскрывать его слишком рано будет неудобно.
В кабинете было очень тихо. Портреты молча переглядывались между собой. Все они были серьёзные и хмурые, часто кидая взгляды на меня и Дамблдора. Хоть они и не видели воспоминаний, но из разговора должны были понять весьма многое.
Встав, я решил сделать чай. Дамблдор на это никак не отреагировал, продолжая сверлить взглядом свой стол и всё ещё оставаясь в глубоких раздумьях. Тихо спросив у портрета Финеаса Найджелуса Блэка, где у директора хранится чай, я получил оторопелый взгляд (кажется, он был ошеломлён и одновременно восхищён моей наглостью), и молчаливое указание рукой в нужную сторону. Сделав две чашки чая и достав лимонные дольки (на которые также мне указал Финеас), я поставил одну чашку рядом с директором, а со второй уселся обратно в кресло перед директорским столом.
Когда я опустошил чашку примерно на половину, директор моргнул и его взгляд стал более осмысленным. Обведя взглядом стол, он наткнулся на чашку и, немного подумав, взял её и сделал пару глотков, после чего посмотрел на меня. Тяжело вздохнув, он заговорил:
— Что вы хотите узнать, мистер Лавгуд? — ох, как официально. И это победа. Пусть и не прямо, но он решил принять мою помощь. И чёрт возьми, я сейчас такое облегчение почувствовал, будто гора с плеч упала!
— Что такое крестраж?
— …Крестраж — это материальный объект, в который человек прячет часть своей души. Для этого необходимо расколоть свою душу. Крестраж даёт волшебнику шанс на возрождение.
— Значит моя теория оказалась верна… — кивнув, задумчиво пробормотал я. — Вы знаете как можно уничтожить крестраж? Помимо клыка василиска, — бросил я короткий взгляд на Омут Воспоминаний.
— Некоторые особо сильные заклинания, такие как Адское Пламя. Некоторые волшебные предметы, такие как меч Гриффиндора, тоже способны на это.
— Меч Гриффиндора… — на этих словах я кинул взгляд на полку позади стола. На ней покоилась Распределяющая Шляпа и рядом с ней лежал стеклянный футляр, в котором покоился украшенный рубинами серебряный меч. — Если не ошибаюсь, его может взять в руки лишь достойный. Он… Имеет некий примитивный разум. Возможно даже более явный, чем обычная волшебная палочка… Я прав?
— Верно, мой мальчик. Ты очень хорошо изучал историю… — кивнул директор, задумчиво глядя то на меч, то на диадему.
— Вроде существует похожий… Артефакт… — с некоторым сомнением в голосе сказал я.
— Что ты имеешь в виду? — бросил он на меня вопросительный взгляд.
— Сказка о Дарах Смерти. Старшая палочка имеет похожие свойства. У неё есть некий примитивный разум и условие, которое необходимо выполнить для её использования. Странное совпадение. И за палочкой тянется весьма кровавый след… — нахмурившись, проговорил я. И какая-то мысль царапнула мой разум. Но я не смог за неё ухватиться, из-за чего и хмурился сейчас.
— Возможно, тебе стоит немного меньше изучать историю… — также хмуро проговорил Дамблдор. И да, пусть эта информация находится в весьма специфической литературе, но всё же общедоступна.
— И в крестражах тоже присутствует разум… — это царапанье стало сильнее, но ухватиться за что-то конкретное так и не получалось. — И Адское Пламя имеет в себе некий разум… Будто бы сила иного измерения… — после этих моих слов Дамблдор тоже стал задумчивым. Уж слишком много всего в некой степени разумного может разрушить в некой степени разумные крестражи.
От метающихся в голове мыслей даже начались головные боли, на которые я пока не обращал внимания. Не хочу даже на секунду отвлечься и возможно потерять мысль, которую никак не получается поймать.
— А что насчёт древней магии? — задал я ещё один вопрос, вспомнив кое-что интересное.
— М? — мои слова выдернули Альбуса из размышлений.
— Древняя магия может разрушить крестраж?
— Ты даже про древнюю магию знаешь… — вздохнув и покачав головой, сказал директор.
— Только про то, что она существует, — небрежно помахал я рукой.
— Возможно она способна разрушить крестраж, но боюсь мы не сможем точно это узнать, ведь древняя магия была утеряна ещё в прошлом веке, — с сожалением покачал он головой.
— А вам доводилось встречаться с проявлениями древней магии? — с интересом взглянул я на профессора. Он ведь как раз родился в девятнадцатом веке и ещё до его окончания стал взрослым полноправным волшебником.
  
— Мне известен один вид древней магии. Это магия защитного типа. Более того, сам Хогвартс является оплотом древней магии, заложенной ещё основателями. И одиннадцать лет назад я видел ещё одно проявление древней магии…