Скромный метаморф (СИ)

— Признаюсь честно, это предположение было сделано наугад. Не думал, что окажусь прав, — …я не буду это комментировать.
Ладно, моя маскировка лучше, чем я думал, но его подозрения не могли возникнуть на пустом месте, так что нужно продолжать совершенствоваться. И вообще, чего он такой спокойный, будто каждый день видит подобное?!
— Юный мистер Лавгуд… Льюис, если я правильно помню. Вы почти полная копия отца… Да, очень похожи, но вот глаза вам достались от матери. Ива и перо феникса, 12 дюймов, очень хлёсткая и переменчивая… Очень жаль Пандору, она была выдающейся волшебницей. Насколько мне известно, вам должно быть шесть лет… Метаморфизм… Весьма необычный и редкий дар. О, да, очень, очень редкий. И как я вижу, получивший весьма достойного владельца. Да, я вижу, что вы приложили огромное количество усилий для развития собственного дара, — непрерывно говорил он своим тихим спокойным голосом.
  
Очень умный и проницательный человек. А ещё раздражающий. Особенно когда ходит вокруг тебя, рассматривая своим пристальным взглядом.
— Вы очень проницательны, мистер Олливандер, — с уважением и тщательно скрываемым раздражением произнёс я. — Я бы хотел…
— Приобрести палочку? — перебил он меня. — Понимаю, понимаю… Но, увы, я не могу продать вам свои волшебные палочки, пока вам не исполнится 11 лет, — сочувствующе покачав головой, проговорил Гаррик.
— Свои палочки? — заинтересованно протянул я. — А если я сделаю специальный заказ, предоставив свои материалы? Технически ведь это будет изначально моя палочка, а вы — изготовитель, не так ли? — хитро улыбнувшись, спросил я.
— Технически это действительно будет ваша палочка, — похожим образом улыбнувшись, ответил старик. — Пожалуй, я возьмусь за подобный заказ, — да, да, да! Победа! Пусть и предварительное, но это всё же согласие! — Но лишь потому, что я вижу, что вы достаточно сознательны и разумны для подобной ответственности, юный мистер Лавгуд.
— Я вас понял, мистер Олливандер. В таком случае до встречи через два года. Думаю, к тому времени я смогу предоставить вам нужные материалы.
— Раз так, с нетерпением буду вас ждать, мистер Лавгуд, — проговорил он, глядя мне в глаза своим пристальным взглядом.
Хлоп
Дверь магазина захлопнулась за мной, уже применившим маскировку. На моём лице играла отдающая счастьем улыбка, но вот внутри…
«Но лишь потому, что я вижу, что вы достаточно сознательны и разумны для подобной ответственности», — повторил я про себя его слова. — «Он это сказал даже притом, что мы знакомы от силы с десяток минут… И что же ещё он может рассказать обо мне? Что он обо мне знает? Что он во мне увидел?» — пусть внешне я этого не показывал, но внутри я сильно хмурился и паниковал.
«О, боже, пусть это будет всего лишь моя паранойя без всяких последствий…»
***
Какое-то время после ухода Льюиса Гаррик Олливандер продолжал раскладывать по полочкам свои волшебные палочки.
— Вы были правы, Ксенофилиус, ваш сын действительно пришёл ко мне за палочкой. Он именно такой, каким вы его описывали, очень умный и стремящийся к развитию. Как вы и просили, я не продам ему ни одну из своих палочек до того как ему исполнится 11 лет, но… Не могу же я не отдать палочку её изначальному владельцу? Хе-хе, ваш сын оказался несколько умнее, чем вы думали… — бормотал себе под нос мастер волшебных палочек, занимаясь своими делами.
— Вы несомненно способны стать великим волшебником, юный мистер Лавгуд, — бросив взгляд на не так давно закрывшуюся дверь, сказал он в конце.
***
Вскоре после того как я покинул Олливандера, будучи в расстроенных чувствах, кое-что привлекло моё внимание. Точнее кое-кто…
— Мам, я и сама могу справится с покупками! — недовольно воскликнула юная девочка Андромеде Тонкс, в девичестве Блэк. Почему я так решил? Ну…
— Нимфадора, ты ещё слишком юна, чтобы в одиночку гулять по Косой Аллее, — степенно и с видимой усталостью проговорила женщина. Внешне она похожа на Беллатрису, она имеет светло-каштановые волосы и тёмные глаза, крупные и добрые. В целом она весьма красивая женщина.
Ну и да, вот она — Нимфадора Тонкс. Ну а у кого ещё в этом мире может меняться цвет волос от накала эмоций?
— Не называй меня Нимфадорой! — от злости её волосы покраснели, я бы даже сказал поалели.
— Здравствуйте, — вклинился я в разговор, перебивая устало вздохнувшую и уже хотевшую что-то сказать женщину. — Меня зовут Льюис, рад познакомиться, — представился я удивлённо взглянувшим на меня дамам.
— Здравствуйте, молодой человек, вы что-то хотели? — взгляд Андромеды на меня стал изучающим и чуточку острым.
— Ничего такого, просто впервые вижу другого метаморфа, — с вежливой улыбкой ответил я.
— Другого? Ты знаешь других метаморфов? — с интересом подалась вперёд девушка. — Ух ты… — ошеломлённо протянула она.
— Что такое? У меня что-то на лбу написано? — с бесенятами в глазах и довольной улыбкой на губах вопросил я. Ах, да, ещё я изменил пигментацию кожи на лбу так, чтобы на нём можно было прочесть слово «конечно».
— Хи-хи! Ты смешной, — хихикнув, заявила она мне, а взгляд Меды стал заинтересованным. — Это моя мама — Андромеда Тонкс, а меня зовут Нимфадора Тонкс. Но не называй меня Нимфадорой, — предупреждающе ткнула она в мою сторону пальцем.
— Хорошо, брат, — понимающе кивнул я, тщательно (но не для Андромеды) скрывая довольную и предвкушающую улыбку.
— Эй, не так! — полыхнув эмоциями и волосами, воскликнула она.
— Понял, братан.
— Прекрати!
— Как скажешь, братишка.
— Дурак! — грозно топнув ножкой, с обидой отвернулась она от меня, сверкая тёмно-синими волосами.
— Откуда ты знаешь моё второе имя? — с удивлением спрашиваю у своей новой жерт… Подруги.
— Пф… — прыснула она смешинкой, бессильно пытаясь ту скрыть, ведь она типа ещё на меня обижена, но её выдавали ярко-жёлтые волосы.
Всё таки она очень эмоциональная особа, которая легко бросается из крайности в крайность. Во всяком случае сейчас, когда является ребёнком. А её маман в это время с весельем наблюдала за шутливой перепалкой детишек.
— Ну ладно, извини. Давай тогда я буду называть тебя Нимфой? — успокаивающим голосом проговорил я.
— А почему так? - с неловкостью и ещё не прошедшим возмущением спросила она, бросив на меня взгляд через плечо.
— В одной мифологии это мистические волшебные существа, славящиеся своей красотой и близостью к природе, — если, конечно, мне память не изменяет, что вполне возможно, ведь окклюменцией я пока не занимался.
— Мхм… — она вновь отвернулась от меня, пробормотав что-то невразумительное, но розовые уши и волосы выдавали её смущение с головой.
— Ну что, договорились? Мир? — я располагающе улыбнулся и протянул руку в жесте рукопожатия.
— …Мир… — ещё сильнее порозовев, она всё же нашла в себе силы повернуться ко мне и ответить на рукопожатие.
— Я, конечно, рада, что вы нашли общий язык с мой дочерью, молодой человек, но наше время ограничено, так что вам стоит попрощаться, — с тщательно скрываемой радостью в глазах, вклинилась в диалог Андромеда. Родитель радуется за дитятко, нашедшее нового друга? Похоже на то.
— О, хорошо, мам, — с толикой грусти сказала младшая Тонкс. — в таком случае пока, Льюис, увидимся в Хогвартсе, — ярко улыбнувшись, уже было попрощалась она со мной, но…
— Боюсь, что это будет невозможно, — криво улыбнувшись, и неловко почесав затылок, ответил я.
— Почему? — с зарождающейся обидой протянула моя собеседница, а её мать взглянула на меня с любопытством.
  
— Ну, раз уж такое дело, представлюсь заново, — с этими словами, возвращаю себе родную внешность. От такого фортеля я получаю сияющие восторгом глаза Нимфадоры и несколько очков уважения у Андромеды. — Льюис Лавгуд, 6 лет. Скромный метаморф и будущий великий волшебник по моему собственному невероятно скромному мнению, — проговорил я, довольно оскалившись на выражения их лиц. Даже у Андромеды шок пробился сквозь воспитание в виде приоткрытого ротика. Что любопытно, мне поверили на слово, но об этом я узнал уже позже.