Скромный метаморф (СИ)
Ну а там я стал проявлять невероятный интерес ко всему подряд и закончил заявлением, что хочу учить русский язык, так как культура и сама страна мне понравились. Пришлось тратить свои кровные (а ещё шипеть на батю, буквально запрещая ему платить) на оплату трёх месяцев работы репетитора… Не плачь, Льюис, эти деньги не ушли впустую, ты потратил их на конспирацию! Да… Ну, зато у меня «неожиданно» был выявлен лингвистический талант и папа с сестрой тоже стали изучать русский с моей посильной помощью.
— Всё верно, пап. И смелее, за ошибку тебе никто тролля не поставит, — пока подхожу к отцу, чтобы его обнять (мы уже, кстати, одного роста), Луна спрыгивает с моего плеча и прямо в полёте…
— Уху! — возмущённо ухнул летевший меня встретить Волан-де-Морт, которого поймала сестрёнка. Он пытался увернуться, сделав бочку, но Луна уже наловчилась противостоять этому его трюку, а новые он пока не придумал.
— Кстати, смотри, что у меня есть, — хитро улыбнувшись, сказал я и, пока сестрёнка не видит, мановением мысли призываю палочку в руку.
— Ты всё же смог получить палочку… — устало вздохнув, шёпотом сказал отец.
— Ага! — самодовольно улыбнувшись, кивнул я.
Когда я вернулся домой после неудачной попытки купить волшебную палочку, папа быстро заметил моё хмурое настроение (на самом деле это был очередной приступ паранойи и построение теорий заговора) и сразу спросил, не пытался ли я купить волшебную палочку. Тогда же он и рассказал мне про его просьбу к Олливандеру.
Ну что я могу сказать… Было обидно. Настолько обидно, что я почти неделю с ним не разговаривал. Луна тоже, кстати говоря, она заметила моё к нему отношение и вместе со мной не разговаривала с отцом, потому что он, цитирую: «Обидел братика!». Но за неделю всё вернулось на круги своя. Ну не могу я долго на него обижаться. К тому же, он тогда серьёзно успокоил мою паранойю, пусть и не до конца. Заодно, благодаря тому разговору я решил не скрывать изучение школьных книг в целом и зельеварения в частности.
— Не буду спрашивать как ты достал палочку, — и не надо. Особенно не надо тебе знать из чего она сделана. — Я лишь надеюсь, что никто лишний об этом не узнает, — с беспокойством посмотрел мне в глаза отец.
— Не волнуйся, пап, я достаточно разумен, чтобы не творить подобные глупости, — серьёзно проговорил я, успокаивающе положив ему руку на плечо. Хорошо, что ему не кажется моё стремительное взросление чем-то совсем уж сверхъестественным. Интересно, с чем это связано? [В этот момент в больнице Святого Мунго чихнул один заблуждающийся колдомедик]
— Хорошо, — облегчённо улыбнувшись, приобнял меня Ксенофилиус. — Ты уже не раз показывал свою разумность, так что и в этот раз я доверюсь тебе, сын, — несколько нервно похлопал он меня по спине, получив зеркальный ответ. Ну и как можно злиться на человека, который так о тебе беспокоится?
— Ну ладно, я пойду к себе, а то мне уже не терпится, — сказал я, намекая на желание сотворить наконец волшебство.
— О, совсем забыл, — хлопнул себе по лбу отец, удивив меня своим поведением. — Тебя сегодня искал Рон, — ух ты, какие люди в Голливуде! С Роном мы… — А ещё пришла твоя девушка. Она сейчас в твоей комнате, — с ехидной улыбкой проговорил он. Так, рыжик откладывается.
— Она не моя девушка! — даже прикрикнул от возмущения. И ничего я не краснел от смущения! Ложь и клевета! И вообще, метаморф я или погулять вышел?
— М? — своим вскриком я привлёк внимание Луны, которая сейчас тискала взирающего на меня с мольбой Волан-де-Морта. — Ты опять пойдёшь к этой женщине? — очень мило надувшись (боевой хомячок…), с недовольством проговорила сестрёнка. Уж не знаю почему, но Луна постоянно называет мою знакомую «эта женщина».
— Луночка, ну не грусти, — с этими словами подхватываю сестрёнку на руки, из-за чего она выпускает филина, который, благодарно мне ухнув, улетел на второй этаж. — Ты же знаешь, что тебя я люблю больше всех на свете, одуванчик ты мой ненаглядный, — чмокнул я в лоб обнимающую меня за шею сестрёнку, отчего она ещё сильнее надулась, ведь она уже взрослая и с ней не нужно сюсюкаться! И вообще!
— Я сильнее! — заявила она.
— Нет, я сильнее тебя люблю!
— Нет, я тебя сильнее люблю!
— Ха-ха, хорошо, верю! — сдаюсь, вызывая на её лице довольную улыбку победы. — Но Луна, у тебя же есть подруга Джинни? Есть. Но ты ведь никогда не променяешь на неё любимого братика, верно? — на это я получил яростное отрицательное мотание головой. — Вот и я никогда не променяю любимую сестрёнку на Нимфадору, — с успокаивающей интонацией говорю ей.
— Хм… Ладно, так и быть, я разрешаю тебе провести время с этой женщиной, — важно и величественно получил я царское дозволение. — Но с тебя мороженое! — и сразу же сверху условие, на которое я просто кивнул. — И я ещё не одобрила её кандидатуру на роль твоей девушки, — всё также важно добавила она.
— Но у меня нет на неё таких планов… — с кривой улыбкой беспомощно проговорил я, пока отец посмеивался, с весельем и умилением наблюдая за нами.
Почему?! Ну почему все думают, что Нимфа или является моей девушкой или ей станет? Я просто помогаю ей развиваться и регулярно над ней прикалываюсь! Это весело! И всё! Почему мне никто не верит? И вообще, я слишком старый для неё!
— Хах… Ладно, я пошёл… — раздражённо вздохнув и поставив Луну на пол, сказал я и направился на второй этаж, прямиком к своей комнате, в которой я живу уже полтора года, а там…
— Привет, Льюис, — с приветливой улыбкой помахала мне рукой Нимфадора, в другой руке сжимая книгу по анатомии (достать подобное в магловском мире было проще простого). Сидела она при этом на моей кровати.
— Здравствуй, моя дорогая Нимфа, — с довольной от вида её смущения улыбкой произношу, проходя и присаживаясь рядом с ней. Каждый раз смущается. И это так мило.
— Чем мы сегодня займёмся? — с ещё не исчезнувшей краснотой на лице спросила она.
«Развратом!» — фу-фу-фу! Фу! Плохой мозг! Но идея мне нравится. Но вот Нимфадора здесь никак не фигурирует, ибо педофилия — не круто. Да я лучше сам себе в голову Аваду пущу. А то, что Тонкс выглядит на 16-17 роли не играет! Это всего лишь возраст физической оболочки, притом изменённый метаморфизмом.
Да, Нимфа нынче выглядит моей ровесницей. Ох как она негодовала и завидовала, когда по возвращению с Хога увидела на месте своего друга Льюиса 16-летнего дылду. Тогда я предложил ей свою помощь в освоении дара метаморфизма, и теперь мы имеет то, что имеем. Впрочем, ментально она до своего облика не дотягивает.
— Хм… Мы остановились на пищеварительной системе, верно? — как же хорошо, что у меня есть инструкция от самой Смертушки, и как я завидую (по-белому) силе метаморфизма Нимфадоры. Впрочем, когда-нибудь я достигну такого уровня, хотя во многих аспектах я уже её превосхожу, так что о выбранном пути ничуть не жалею. И вообще, подарки со стороны Смерти — это вам не хухры-мухры, и даже не мухры-хухры, а самые настоящие Дары Смерти. Ровно три, хе-хе…
***
— Льюииис! Давай тренироваться! — с видимым нетерпением на лице бежал ко мне рыжий, мелкий и весь в веснушках Рон Уизли!
— Рон, но ведь положенные 10 дней ещё не истекли, — с недоумением на лице проговорил я, пока внутренне потирал лапки от довольства, ведь план работает.
Что тут происходит и что за план? План по становлению Рона Уизли человеком! Канонный Рон Уизли тот ещё ленивый раздолбай, и его персонаж никогда не вызывал у меня восторга. Сейчас он совсем ребёнок, и зная, каким он станет, мне его тупо жалко, поэтому я решил сделать из него нормального человека с помощью того, что ему нравится — с помощью спорта. Кто сказал, что я хочу протянуть свои загребущие руки в сферу спорта? Ложь и клевета!
Эх… Да кого я обманываю? Жалость и желание протянуть руки в спорт, конечно, есть, но по факту… В промежутке времени канона семья Уизли — один из столпов Гриффиндора, они имеют определённое влияние на своём факультете. Ну а так как у меня планы на все 4 факультета, то заиметь с ними более тесные связи будет полезно, и сделать это через Рона в данный момент проще всего.