Поцелуй ведьмы (СИ)

Затем программа показал фрукт, похожий на яблоко. Хотя это было явно не яблоко, но очень похоже.
«Ййуврока», — донеслось из динамика, и компьютер предложил мне воспроизвести слово. Естественно, с первого раза не получилось. Я только «сломал язык», выдавив из себя нечто нечленораздельное. Лишь с пятой или шестой попытки я, наконец-то, выговорил что-то похожее, но компьютер твердил, что мое произношения «никуда не годиться». Тогда я бросил это дело и открыл другие файлы, которые еще не просматривал. Но оказалось, что вся дальнейшая информация о планете идете только на роснийском языке. Тогда я разозлился и решил: «Я все равно сделаю тебя, противная машина!». Но только к вечеру, после дня упорной тренировки, смог произнести слово правильно.
— Мне нужна полная информация о планете Фригг, а так же о том, можно ли верить тому человеку в коричневом, что посетил мой сон вчера ночью, — сказал я Наташе, как только оказался в объятиях морфея и разыскав в своих снах демонессу.
— Увы, не знаю, — ответила она, — какие-либо сведения о людях в коричневом — это вообще «мертвая зона». А информация о других планетах мне доступна не вся. Про Фригг ничего не знаю. Изучай что тебе дал «человек в коричневом».
— Но там все на инопланетном языке! А изучить его не реально: вчера целый день убил на одно слово!
— Ну, начало всегда трудное. Потом пойдет легче. Вообще, стандартная программа освоения основ инопланетного языка рассчитана на три дня.
— Ты смеешься?
— Вовсе нет. Обещаю, что послезавтра заговоришь на роснийском.
— По-моему, это не реально.
— Ха! Нереально? А реально вещие сны видеть и телепортироваться к другим планетам?
— Ладно, уела. Проверим.
— Вот тот же!
— Ладно, — сказала демонесса, после нескольких секунд молчания, — теперь перейдем к следующему упражнению: ты будешь делать то же, что и вчера, но только во сне. То есть, создашь комнату, где будет работать телевизор, ляжешь в кресло, будешь смотреть и релаксировать, до тех пор, пока не уснешь во сне.
Произвольно менять обстановку сна я уже научился, поэтому выполнил указания Наташи без труда. А вот когда приступил к упражнению, началось самое интересное. Во- первых, телевизор вдруг превратился в какое-то странное устройство, сделанное из досок, шестеренок и еще непонятных деталюшек. Вокруг него летали синие «светлячки», образуя нечто вроде облака. Потом они стали закручиваться в спираль и менять расцветку. Это было похоже на какую-то галактику. Постепенно меня тоже затянуло в этот звездный «водоворот».
Спустя несколько мгновений я осознал, что бреду по странной улице, где вместо светофоров на улице похожие на скворечники будки с фонарями. Дома сделаны из непонятного зеленого материала, они имеют форму цилиндров. Окна треугольные. Небо розового цвета.
Увиденное настолько поразило меня, что я проснулся. Но не до конца. Я оказался в первом сне, где разговаривал с демонессой.
— Что это было? — удивленно спросил я у нее.
— Ты сильно сдвинул точку сборки, — ответила она.
— Чего?
— Ты что, не знаешь, что такое «точка сборки»? — Наташа удивленно нахмурила брови, — темнота! Про Кастанеду что-нибудь слышал?
— Ну, да, Лена про него говорила, когда мы с Викой в ее квартире травку курили.
— Вы не травку, а растения силы курили, — поправила демонесса, — так вот, этот самый Кастанеда учился у Дона Хуана сдвигать точку сборки. Сначала при помощи галлюциногенов, потом, другими методами, например, используя осознанные сновидения. Вообще, согласно учению Кастанеды — точка сборки — это условный термин. Так называемые «видящие» видят ее именно как светящую точку на коконе существа, наделенного сознанием. Положение этой самой точки сборки определяет, какие энергопотоки Нагваля будут задействованы для упорядочивания и сборки образа миры, доступного для осознания.
От такого заумного потока слов мне стало плохо и я чуть не проснулся. Но все-таки каким то образом удержался во сне и произнес:
— А теперь, пожалуйста, тоже самое, но по русский.
 
— Ладно, — вздохнула Наташа, — представь себе жесткий диск. Ну, или старинную пластинку, на которой выбиты дорожки и по ним ползет игла. В общем, не важно, что читает головка — неровности дорожки или намагниченность жесткого диска. Важно, что от ее местоположение зависит считываемая информация. В общем, точка сборки подобна головке жесткого диска. Правда, это я очень утрированно объясняю. Вообще, понятие «точки сборки» можно сравнить с понятием «точка зрения» — смотришь на предмет с одной стороны — видишь его таким. С другой — уже он видится по-другому.
— Все равно не понимаю, — признался я.
— Ладно, — демонесса опять вздохнула, — попробуем объяснить по-другому. Человек все время находиться в связи с энергоинформационными потоками. Благодаря этому он воспринимает окружающий мир. Положение так называемой точки сборки — это настройка на определенные потоки. Вот представь себе студента, который сдает экзамен. Ему задали ну очень трудную задачу, а ни шпаргалкой, ни чьей-нибудь подсказкой он воспользоваться не может. Если студент хоть чуть-чуть въезжает в суть задачи и обладает пусть даже скромными познаниями в предмете, интенсивное думанье может сдвинуть его точку сборки в положение, которое задействует энеpгопотоки, связанные с тем, что в человеческой реальности принято называть творческим озарением, что позволит ему решить задачу, которая за несколько минут до этого казалась совершенно безнадёжной. Если же студент, как говорится, ни в зуб ногой, но вместе с тем в силу каких-либо причин он должен сдать этот экзамен обязательно, и вдобавок потенциальные способности мага у него выше средних, то есть отличная от нуля вероятность, что в тот момент, когда он особенно интенсивно пожелает провалиться сквозь землю, произойдет настолько сильное смещение точки сборки, что она соберет просто другой мир; для присутствующих это выглядело бы так, как если бы студент просто растворился в воздухе, а для него самого — как если бы вдруг оказался в совершенно незнакомом доселе месте.
— Жуть! — произнес я и проснулся.
С утра, даже не позавтракав, я сразу же принялся за изучение роснийского языка. На изучение следующего слова потребовался уже не день, а всего лишь час. Прогресс! Затем последовал видеоролик, опять же на инопланетном языке, потом компьютер мне предложил изучить следующее слово. Специально засек время. Ушло 40 минут. Потом перерыв в виде очередного ролика и еще одно слово, которое я освоил за полчаса. А потом в желудке что-то заурчало, и японял, что голоден. Так как холодильник оказался пуст, пришлось идти в магазин. А там произошел прикол: я попросил продавщицу взвесить колбасы, но произнес какие-то нечленораздельные звуки.
— Чего? — спросила она, удивлено выпучив на меня глаза.
И тут я понял, что разговариваю на инопланетном.
— О, просите! — сказал я, — в институте нам задали учить древнеегипедский, совсем заучился, экзамен на носу. Взвесьте мне, пожалуйста, полкило ветчины.
— Бывает, — улыбнулась она, — а где это вы учитесь, что вам такие задания сложные задают?
— В историческом институте имени Тутанхамона.
— У! Понимаю…, - она многозначительно покачала головой, протягивая мне сверток с колбасой.
Пообедав (или это правильнее сказать: позавтракав?), я снова уселся за компьютер. На этот раз изучение роснийского пошло еще быстрее, и, к вечеру, я уже обладал словарным запасом несколько большим, чем у Эллочки людоедки, да еще и стал немного понимать, о чем говорят в видеороликах.
— Ну вот, я же говорила, что трех дней вполне достаточно, — сказала Наташа, когда я встретил ее в своих сновидениях.
— Похоже, ты была права, — был вынужден согласиться я.
— Ладно, а сейчас давай выполним следующее упражнение: ты сдвигаешь свою точку сборки, как это делал в прошлый раз, а потом пробуешь управлять реальностью сна.