Сестричка Наследника (СИ)

Впрочем, раздумывал я недолго.
– Мне кажется, тебе подойдёт имя Ульяна. – Заявил ей уверенно. 
Детям вообще нельзя показывать свою неуверенность. А уж тем более, женскому населению. Теперь бы ещё спокойно надеть трусы и свалить. 
– Ульяна… – Девочка словно покатала имя на языке. – Оно что-то обозначает?
Вообще-то, это имя переводится, как «Счастье», но решил не выделываться. А то ещё начнёт спрашивать про переводы других имён, а я не знаю. Это имя большое исключение.
– Так должны были назвать мою сестру. – Первый ребенок моих родителей родился мёртвым. Это была девочка, которой уже к тому времени родители даже имя придумали. – Она не успела получить имя, унеслась в другой мир. – Не стал я пугать ребенка информацией о смерти.
– Так это имя из мира духов Изнанки! – Девочка неожиданно бухнулась на колени. – Спасибо тебе, дух! – Заявила она пафосно. – Я благодарна тебе за то, что ты решил поделиться со мной частью своего мира.
Представил, как мы с ней выглядит со стороны, два голых индивида, одна из которых воздает почести, стоя на коленях. Ей ещё не хватает воскликнуть «Аллах арбар!», да провести руками по щекам. Смешок пришлось сдержать, ребенок мог обидеться, а я не смогу объяснить, чего нашёл смешного в её искренней благодарности.
– Встань, Ульяна. – Решил начать воспитание девочки. – Теперь ты не рабыня, на колени вставать не должна. Свободные люди никогда… – Тут вспомнил, как девушки делают минет, а она как раз особа женского пола. – Свободные люди встают на колени только перед теми, кого любят.
– Я тебя буду любить! Сильно-сильно! – Заявила она категорично с таким видом, словно девушка в том анекдоте: «пришлось сильно и долго его бить, пока он не согласился с тем, что меня любит».
– Я говорил не про тех, кто в одной семье. – Начал я объяснять, немного смущаясь. Вот и я познал, какая это сложность – объяснить ребёнку про секс, и откуда берутся дети. 
– Да, точно. – Она легко, одним движением вскочила на ноги. – Мы с тобой одна семья! Теперь я дочка духа с Изнанки!
– Мы же договорись, что младшая сестра? – Немного растерялся я от её энтузиазма.
– В нашем мире имя дают родители. – Заявила она уверенно. – Ты теперь мой любимый папочка. У меня раньше его не было, зато теперь появился. И такой классный!
Внезапно она напрыгнула на меня, устроив обнимашки. Веса в ней было немного, но из-за неожиданности я шагнул назад, и мы оба оказались под душем. Промелькнула мысль, что хорошо, что она пришла без одежды. Сейчас бы то одеялко промокло. 
Как то полотенце, которое я держал в руках!
Только вот поза, при которой она обхватила меня коленями в районе пояса, смущала. Возбуждения я, слава силе, не почувствовал, зато смущения было выше головы. 
Звание отца этой активной пигалицы меня никак не устраивало, а вот от сестры я бы не отказался. Убивать радость ребёнка от приобретения родителя было, честно говоря, стыдно, но и обнимать голое тело малолетки было тоже очень напряжно. 
Осторожно постарался оторвать её от себя, попутно отплёвываясь от воды, которой снова хлебнул, когда в первый момент хотел возмутиться таким внезапным прыжком.
– Может всё же братик? – Переспросил, не надеясь переубедить. Дети очень упрямы, уж мне ли не знать. Сам таким был в её возрасте. – Посмотри на меня. Мне же всего восемнадцать лет. У меня никак не может быть дочери твоего возраста.
Как ни странно, аргумент заставил её задуматься. Девочка легко соскочила с меня, отступила на шаг, пробежалась взглядом по моему телу, словно оценивая. Вот этот оценивающий взгляд почему-то вызвал приток крови в нижнюю голову. Надо быстрее уже выпроводить, пока в неё не упёрлась моя «палка».
– Ладно. – Согласилась девочка покладисто, коротко кивнув. На моё внезапное возбуждение она, кажется, не обратила внимание. – Для всех остальных я буду твоей сестричкой. Но для меня ты навсегда любимый папочка! – Она снова меня обняла, чуть не уронив на пол уже окончательно. 
Теперь мой вставший младший упирался ей в живот, но девочка снова сделал вид, что это не важно. Если Эльза сейчас войдёт, я никогда в жизни не смогу ей объяснить, что мы делали в этой позе.
 
Тяжело вздохнул, понимая, что сделать ничего уже не могу. Надо было вообще её с собой не брать. Теперь же, раз приручил это дикое создание – занимайся воспитанием. Оттолкнувшись одной рукой от задней стенки, снова вытолкнув нас из-под воды. С полотенца лилось, пришлось бросить его на пол, не глядя.
– Ну, пусть хоть так. – Решил не спорить, понимая бесперспективность. Девочка явно упрямая и пробивная. Видимо, в рабстве была не так и долго, раз там ей не убили инициативность. – Теперь иди, мойся, и быстро спать.
Удерживая легкое тело обеими руками за пояс, приподнял девочку, легко развернул её лицом к двери. Она не сопротивлялась, словно этого от меня и ожидала. Подтолкнул её легонько в сторону выхода. Хотел сказать, чтобы сходила за полотенцем.
Но этому девочка внезапно запротивилась, развернувшись.
– А разве я тебе не нужна, как женщина? – Умудрилась она удивить меня в который раз. – Твоя слуга сказала, что ты тут ждёшь меня для этого.
Не жалея материться при ребенке, снова вздохнул, закатив глаза. Так это подстава от Эльзы! Ну, я ей ещё припомню эту шуточку! 
Выдавил из себя внешне спокойно:
– Она ошиблась. – За такие шуточки надо Эльзе надавать по голове. А если это была не шутка, то тем более надо наказать. За кого она меня принимает? – Давай, я выйду, а ты помойся. Хорошенько помойся, моя сестра не может быть грязнулей.
Девочка послушалась, и мы поменялись с ней местами. Я ухватил мокрое полотенце, чтобы скрыть так и не утихающую эрекцию, а трусы взял в руку. Они тоже оказались мокрыми, потому что умудрился кинуть мокрое полотенце прямо на них! 
Вот чего это мой организм вдруг настроился на размножение? Я же вроде устал?
Комната была с двумя кроватями, пусть и с довольно широкими, позволяющими уместиться на каждой вдвоём. Выйдя из душа, увидел, что Эльза легла на кровать с Любавой, оставляя нам с Ульяной вторую кровать. 
Это уже было точно не смешно. 
Ты посмотри на неё, ещё и делает вид, что спит. Теперь, когда моей пробуждённый организм работал как надо, я прекрасно видел, как дрожат её ресницы. Да и дыхание было неровным.
– Перестала притворяться, поднялась с кровати, перелегла ко мне. – Заявил решительно, направляясь к сумкам. Там у меня было нормальное полотенце, а не тот огрызок чуть больше носового платка, что я схватил в душе. Надо было его сразу взять с собой, но не подумал. – Быстро! Не заставляй меня нервничать. Ибо в гневе я слегка неадекватен.
– Я же хотела, как лучше. – Тут же открыла Эльза глаза, в которых не было и капли сна.
– А получилось, хуже некуда. – Оборвал я её оправдания. – Ещё одна такая шуточка, и я действительно обижусь, так и знай.
То, что шутка не удалась, она уже знает. Меня она чувствовать не может, а вот девочку – вполне.
– Это была не шутка. – Эльза смотрела на меня действительно без улыбки. – Тебе сейчас обязательно нужно расслабиться, отвлечься от того, что было этой ночью. Женщина в постели – самый лучший вариант для этого. Проверь мне, я отлично разбираюсь в природе мужских мозгов. – Заявила она решительно, но с кровати подскочила. Села на вторую кровать, наблюдая, как я окончательно вытираюсь. – Иначе ты будешь копить стресс в себе, и он тебя, в конце концов, погубит. Неужели ты этого не понимаешь?
– Слушай, психотерапевт доморощенный. – С трудом подавил желание дать ей подзатыльник. Причём, прекрасно понимал, что она воспримет это наказание, как что-то нормальное. Местные аристо слуг реально бьют, есть даже специальный «реестр физических наказаний». После случая с Настей, когда я её отлупил ремнём, нашёл все виды физических воздействий. Если считать Зимину своей служанкой, то с ремнём это я с ней ещё гуманно поступил. Там в реестре есть и плети, и палки. В общем, полный набор любителей садо-мазо. – Что же ты себя не предложила в качестве лекарства?