Три идеальные лгуньи

Лора поджала губы, затем продолжила:
– Я благодарна вам за то, что вы вели моих клиентов, но я работаю с «Куперс» последние пять лет. Я изучила их вдоль и поперек. Гарри в курсе, что я намерена вернуть их себе, и, хотя я уверена, что вы отлично начали рекламную кампанию, хочу, чтобы вы передали их мне как можно скорее.
Мия смотрела на приосанившуюся Лору – та выглядела такой снисходительной. Неужели она действительно не понимает, какая Мия способная?
  
Возможно, Лора успела сродниться со своим делом, Мия это допускала. На собеседовании она говорила Лоре то, что та хотела услышать, потому что Мии была необходима эта работа, она очень хотела ее получить. Она быстро поняла, что Лоре нужен не представляющий собой угрозу соперник, а помощник. Тот, кто будет поддерживать дела на плаву для нее, а потом Лора вернется и продолжит с того места, на котором остановилась. Поэтому Лора не виновата, что не представляла, насколько легко Мия сможет вести рекламную кампанию, но это не значит, что Мию не бесит ее тон. А особенно то, как она щелкнула пальцами, выпроваживая Мию из-за стола.
Мия задумалась: что ей говорить прямо сейчас, когда выясняется, что Гарри сообщил Лоре лишь самый необходимый минимум; и если это так, то Лора будет продолжать ее доставать. Но в то же время Мия остерегалась близких отношений Гарри и Лоры, а самое главное – не могла позволить себе потерять эту работу.
– Я понимаю, что вы занимаетесь этим делом очень давно…
– Только теперь влезли вы.
Мия резко выдохнула.
– Да, – сказала она. – Теперь я. И я хочу выполнять работу хорошо. Поэтому подумала, что вы могли бы мне помочь, но, очевидно, ошибалась.
– Знаете, а я что-то не припоминаю, чтобы у вас был большой опыт директора по работе с клиентами, – холодно сказала Лора.
Мия ощутила издевку в ее голосе, как укус ядовитой змеи. Так вот в какую игру собралась играть Лора. Выставить Мию не достойной этой должности, словно она не вкладывала в работу все силы последние шесть месяцев, доказывая свою ценность. Очевидно, Гарри не сообщил Лоре о причинах, по которым не спешил возвращать ей дела «Куперс», но Мия хотела бы, чтобы он это сделал, иначе Лора так и будет стоять у нее над душой.
– Вы хотели получить временную работу, – не унималась Лора. – Вы сами говорили мне об этом на собеседовании. Сказали, что не хотите оставаться в Лимингтоне. Поэтому вас приняли заменить меня. Что произошло?
Мия на минуту задумалась.
– Все изменилось, – сказала она наконец. – Теперь мне нравится работать в «Моррис и Вуд». Нравится здешний коллектив, это интересный опыт… – Мия замолчала; она не обязана отвечать Лоре Деннинг, сейчас они не на собеседовании. Она определенно не являлась подчиненной Лоры, как бы той ни хотелось думать, что это так. Они на одном уровне. – Лора, дела обстоят так, как есть, и мне жаль, если вы этим недовольны, но кампанию «Куперс» веду я. Я пойму, если вы не захотите мне помогать, просто решила спросить, – сказала она, прошагала мимо Лоры и открыла дверь.
Снаружи Мия увидела, что Сара Клифтон снова болтается неподалеку, и, хотя знала, что не стоит подливать масла в огонь, громко воскликнула:
– Эй, Сара, мы сейчас можем обсудить наброски, которые я просила сделать?
Сара кивнула, хотя и выглядела немного смущенной. Мия взяла ее под руку и повела в другую комнату для совещаний, не оглядываясь. Там она отмахнулась от того, что только что спрашивала, и перевела разговор на саму Сару, которая все утро хотела пообщаться с ней наедине. Спиной Мия ощущала, как гнев Лоры просачивается из-за двери.
Мия чувствовала себя как выжатый лимон, когда подъехала к бунгало в тот вечер. Прошел всего один рабочий день с момента возвращения Лоры, а Мии уже приходилось справляться не только с нагрузкой по работе, но и с обидой Лоры. В довершение ко всему нужно было выкраивать время для Сары Клифтон, которая все больше и больше склонялась к решению подать официальную жалобу на Майка Льюиса за притеснения, и Мия хотела ей помочь. Как единственная, кто знал, что происходит, она пообещала Саре, что будет рядом с ней на каждом этапе, но теперь разрываться между тремя проблемами было нелегко.
Прижав к груди сумку «Гуччи», она внимательно оглядела улицу с разбитыми фонарями, прежде чем выйти из машины и направиться к входной двери. Это была самая аккуратная дверь на улице. Единственная свежевыкрашенная и чистая, ее светло-зеленый прямоугольник выделялся среди остальных, так же как и маленький опрятно подстриженный клочок газона рядом с подъездной дорожкой.
Вставив ключ в замок, Мия глубоко вдохнула и задержала дыхание, прежде чем повернуть ключ и открыть дверь. Она никогда не знала, что ожидает ее с другой стороны, и всегда входила с настороженностью.
Сегодня на заднем плане бормотал телевизор, а из кухни доносился запах жареного цыпленка, и ничто не вызывало тревоги. Сердце начинало успокаиваться, когда она вошла и крикнула с притворной веселостью:
– Привет, мам! Я дома!
Мама на кухне обернулась и улыбнулась ей, вытирая ладони о пестрый передник, который Мия помнила с тех пор, как была ребенком.
– Долгий выдался денек, да?
Мия кивнула и чмокнула маму в щеку. Сегодняшний день был долгим, хотя и раньше случались такие дни, когда она задерживалась в офисе дольше, чем требовалось. Однако она никогда не осмеливалась сказать об этом маме. Хотя та, вероятно, поняла бы, что находиться где угодно, только не в этих четырех стенах, – это глоток свежего воздуха.
Мия задумалась: будет ли она чувствовать то же самое теперь, когда Лора вернулась? Она наслаждалась последние полгода; агентство «Моррис и Вуд» стало для нее чем-то вроде уютного пледа. Жаль, если все изменится, а оставаться прежним оно не может. По крайней мере, впереди вечеринка у Вудов, которую Мия предвкушала.
– Как бы мне хотелось, чтобы ты не работала там, – вздохнула мама.
– Я знаю, мам.
Мать Мии выступала против строительства офисного здания и до сих пор считала Гарри Вуда своим врагом. Когда Мию приняли, она боялась говорить маме, где будет работать, но к тому времени деньги были так отчаянно нужны, что она подумала – мама не станет возражать, даже если она пойдет работать на партию консерваторов.
– Неужели здесь нет ничего другого, чем ты могла бы заняться?
– Нет, здесь нет. Кроме того, мне это нравится. – Мия обняла маму за костлявые бока и крепко прижала к себе. Каждый раз, когда она это делала, чувствовала, что мама все сильнее худеет. И с каждым разом ощущала, как на плечи давит все большая тяжесть.
  
Глава седьмая
 
Пятничным утром Джейни достала из гардероба черные брюки капри и белую блузку. В голове мелькнуло, что слишком торжественно наряжаться ради детского концерта нелепо, но если она этого не сделает, то будет выделяться среди других мам.
Когда она спустилась по лестнице, девочки уже ждали возле входной двери – в своих форменных блейзерах и слегка криво надетых шляпках. Она поправила шляпку Лотти и потянулась к Элле, но та дернулась в сторону, отчего ее шляпка съехала набок еще больше.
– Мы опаздываем! – простонала Элла.
– Вовсе нет. Еще даже нет десяти.
– Тебе не достанется хорошего места. Разве ты не хочешь сидеть в первом ряду?
– Хочу, конечно, но, где бы я ни села, я все равно буду видеть тебя. Ты что, нервничаешь? – спросила Джейни старшую дочь.
– Нет.
– Не стоит нервничать. Ты так много репетировала. Вчера вечером ты играла замечательно.
– О господи, я же только что сказала, что не нервничаю! – выпалила Элла.
  
– Хорошо, хорошо. – Джейни примирительно подняла руки и повела дочерей к машине.
– Папа Лейси приедет, – пробормотала Элла, забираясь на заднее сиденье.
– Ты же знаешь, что наш папа тоже хотел бы приехать, – сказала Джейни, когда уселась и посмотрела на дочь в зеркало заднего вида. – Просто у него сегодня важные дела на работе, и…