Гарри Поттер и заклятье смерти (СИ)
Плакса Миртл, самое молодое привидение Хогвартса, тоже была сложной в общении девушкой. Пусть совсем не так, как Кровавый Барон и Серая Леди. Совсем не так, честно говоря — она была крайне раздражительной. Почти любое слово она считала выпадом в свой адрес, из-за чего впадала в истерику и либо убегала, либо вовсе нападала на собеседника. Силы полтергейста помогали ей контролировать воду, а обитание в туалете давало лёгкий доступ к стихии.
Да, в Хогвартсе была вполне себе современная канализация. С чего маги вообще решили на провести её в замке, в обход столь любимых традиций, Гарри не знал. Но хей, не то чтобы он был против, да?
В общем, Миртл была сложным собеседником, и сэр Николас на пару с Толстым Монахом не советовали её лишний раз тревожить. Не то чтобы Гарри не понимал такого поведения девушки, зная причины.
Травля. Увы, волшебство не исправляло людей, а сами маги беспокоились только о физическом здоровье учеников. Маглорождённые ученики быстро узнавали это, увы, на своём опыте. И Поттера совсем не удивляло, что подобное случилось на Равенкло, полном одиночек.
Насколько мальчик сам понял, Миртл при жизни была не слишком красивой и куда более неуверенной в себе девушкой, которая к тому же носила очки. Даже сейчас такие могут столкнуться с травлей, что уж говорить о сороковых, когда у взрослых хватало других головных болей? Новая мировая война там, например.
Тем не менее, Гарри было слишком любопытно, от чего погибла равенкловка. И это было отнюдь не праздное любопытство, конечно нет. Мальчик видел чёрную стену и знал о защите о смерти для учеников. Почему же это не сработало для неё? Что такого случилось в тот день?
Но все вопросы выпали из головы, стоило ему зайти в тот самый туалет, где Плакса Миртл обитала большую часть своего времени. Незадолго до Пасхи — Гарри надеялся, что призрак будет хоть чуть-чуть спокойнее по весне.
— М, зачем пожаловал? — девушка появилась из запертой кабинки. Скучающее выражение лица, дежурная улыбка. Совершенно спокойная, нисколько не похожая на описанную другими призраками дергающуюся и постоянно раздражённую Плаксу Миртл.
— Э-эй, гриффиндорец? — девушка помахала рукой перед его лицом. — Ты чего, заснул, что ли? Ты чего пришёл, спрашиваю?
— А, э, ум, — Гарри попытался собрать картину мира. Та не сходилась, будто он пытался из камней получить живой цветок. — Вы Миртл?
— Ну да, — будто отмахнулась от чего-то девушка. — Плакса Миртл и всё такое, знаешь? Это вот я.
— Эм, а как вы умерли? — брякнул Поттер, понимая, что весь план на разговор можно отправлять в мусорку.
Правда, сразу же захотел себя стукнуть. Ну нельзя же быть таким бестактным! Кажется, ему всё-таки придётся принять незапланированный душ. И хорошо, если обойдётся без травм — мальчик не представлял, может ли призрак управлять давлением воды. Но не хотел узнавать на себе, спасибо, как-нибудь обойдётся.
— Да, вот, прямо тут, раз и всё, — пожала плечами Миртл. — Это всё? Давай тогда, пока, мне готовиться надо.
И прежде чем Гарри успел сообразить, призрачная девушка скрылась во всё той же туалетной кабинке.
И что это, спрашивается было?
Не то чтобы он горел желанием снова лезть к Миртл. Может, тоже после Пасхи?
Глава 32. Семена ветра
Из переписки с Николасом Фламелем:
"Каждый маг передавал легенды о Мэб своему ученику, и обычно всё сводилось к простому — не лезь. Мудрейшая из народа фейри, сильнейшая из творений земных. И хотя не было никого, кто о ней бы слышал, но никто из смертных её и не видел. Говорят, редкие фейри, и то не каждый век, забредали в тайные места, где она жила со своими книззлами, но всех она прогоняла прочь, не желая что-то узнавать или чему-то учить.
Но когда Мерлин дважды сломал пророчества, нарушил цикл, ей не оставалось ничего другого, как покинуть своё уединение. Видишь ли, фейри куда более зависимы от магии, чем все остальные. Волшебство, можно сказать, в их крови, они буквально дышат им, и первыми умрут при угасании магии. Не знаю, что смогла выяснить о причинах этого явления Мэб, но её решением было полное истребление человечества. Ради этого она подчинила оба Двора, созвала фейри со всего мира и впервые за историю заставила выступить их единым фронтом. Не то чтобы те были возражали, когда приказывала такая персона.
И первой целью Мэв было разобраться с Мерлином для исполнения пророчества, чтобы оттянуть время для тотальной войны.
Первый удар пришёлся по Камелоту. Замок — единственное, что уцелело, уж не знаю каким чудом, но теперь он стоял у озера, а не богатого и людного города. Такова была сила Мэб. Чтобы ты понимал, если бы вместе собрались десять самых могущественных волшебников того времени — и поверь, что Альбусу, что Волдеморту далеко до такой силы, — они смогли бы сдержать новую королеву фейри, величайшую из своего рода. Если та будет одна и без свиты, и именно сдержать, не победить, но дать время другим магам попытаться её запечатать.
Но Мерлин не ждал помощи. Он вышел против неё и всей её армии в одиночку, без учениц, с одной лишь палочкой, и втоптал их всех в грязь, будто флоббер-червей. Ты же знаешь о них, резал на зельях? Мне остаётся только гадать, что он сотворил, чтобы обрести такую силу, у меня нет даже намёка на идею. Нет, не так — я хочу верить, что мой ученик никогда бы не прибег к тем идеям, которые у меня есть.
Как бы то ни было, Мерлин победил, но не убил Мэб, а запечатал её силу, снова сломав пророчество. Хотя в этот раз он узнал о нём куда позже — оно было явлено лишь королеве фей. Таким образом, Мерлин окончательно привёл магию на грань смерти. Впрочем, у него была идея, как дать миру ещё немного времени."
* * *Так и текло время, неделя за неделей. На удивление обычные, насколько обычными могут быть дни в школе волшебства и чародейства. Уроки, окклюменция с гордой своим ремонтом Шляпой…
"И починенная Гарри Поттером! Нет, не в рифму получается, да и ритм ломается…"
— А можно не упоминать моего имени, пожалуйста? И вообще, это Том тебя починил, а не я!
"А кто нашёл этого Тома? Вот то-то! И вообще, не мешай, я сочиняю. Не хочешь слышать — старайся лучше!"
…И зеркальная магия, на ниве которой главным достижением Гарри было понимание структуры учебника. Основная проблема была в том, что чтобы что-то достать философский камень, предстояло выучить ещё пяток разделов, кроме нужного, иначе всё было совсем уж непонятно. Не сказать, что ничего не двигалось, и Поттер был почти уверен, что к лету он всё-таки преуспеет, но настроение это "почти" не добавлялось.
Ещё и кошмары ещё превратились в какую-то неясную чушь, будто он пытается что-то рассмотреть в мутное стекло. Самым ярким та ерунда, в которой он трижды пережил четверг только для того, чтобы понять, проснувшись, что сегодня как раз таки четверг. Гарри почти уверился в том, что попал в какой-то зацикленный день, не смотря на пусть немного, но отличающиеся каждый раз уроки. Но слава богу, после очередного сна всё-таки пришла пятница.
Ближе к февралю удалось поговорить с профессором Флитвиком, всё-таки нашедшим свободное время.
— Прошу простить меня, Гарри, — покачал головой декан Равенкло, — но ничего выяснить не удалось. Мне стоило уточнить у вашего дяди все подробности, прежде чем пытаться что-то узнать у тех людей, что жили рядом с вами, когда ваша семья пряталась. Уже потом я от него узнал, что они с вашей тётей решили скрыть само ваше существование от соседей. И потому все вокруг видели только молодую пару, отдалённо похожих на ваших родственников — они и сами потратили немало времени на маскировку. Право слово, те люди больше запомнили какую-то странную старушку с множеством кошек, чем кого-то из Джестеров и тем более вас. А что удалось выяснить вам?
Увы, Гарри тоже не было много чем похвастаться.
— В школе удалось поговорить со старыми учителями, они меня помнят, — вздохнул мальчик. — Даже помнят, как я учился. И знакомые со школы тоже.