Гарри Поттер и заклятье смерти (СИ)

— Учебник теперь сиё есть, — протянула Моргана зеркало обратно с хорошо слышимой усмешкой. Гарри не сомневался, она прекрасно понимала его чувства, его когнитивный диссонанс, хотя, возможно, и не знала таких слов. И наслаждалась таким эффектом. — Не перепутал чтобы ты его с зерцалом обычным, пришлось его мне выделить. Работать только у тебя он будет, и видеть его в необычном свете лишь тебе доступно. Приложи ко лбу — и читать сможешь, как книгу обыкновенную. Хм, пожалуй, чтобы был у тебя ещё интерес, дам тебе что-нибудь.
Моргана щёлкнула пальцами, и неожиданно рядом с ними возникла куча самых разных вещей, уходящей куда-то в пол. Мечи, кубки, книги, ткацкий станок, сапоги, один из которых был совсем не вменяемого размера, какая-то одежда — целая гора всякой всячины. О камнях, монетах, тканях и прочих мелочах даже можно не говорить. И Гарри явно чувствовал — это не простые вещи, все они ощущались как-то неправильно. Артефакты какие-то?
— Довольно просто сиё зерцало использовать, чтобы сокрыть что-то, — объяснила отражение Морганы. — Многие прятали сокровища свои, да редкие забирали его обратно. Например, вот этот камень.
Женщина взяла то, что лежало в самом верху кучи. Это был кроваво-красный камень, блестящий без всякого света. Наверное, если бы не чувство неправильности — возможно, даже более сильное, чем от всей остальной кучи, — Гарри мог принять его за обычный рубин необычной формы. Очень необычной, от которой у Поттера мурашки забегали. Наверное, маги бы никогда не признали, что это такое. Даже сама Моргана, наверное, не понимала.
Но дядя Рик никогда не простил бы такого своему племяннику. Гарри был уверен, что он мог разглядеть аорту. Или это всё-таки была полая вена?
Тень Морганы держала в руках настоящее окаменевшее сердце. Подростка или ребёнка, если судить по размеру. Или сильно усохшее, может быть.
— Сей камень сможет взять из зерцала моего тот, кто не допустит и мысли о его использовании, но будет знать о его хранения месте, — женщина то ли не заметила состояние Гарри, или что вероятнее, просто проигнорировала. — Последний дар это, сюда принесённый. Дабы ты был прилежен в учебе, отдаю я его тебе.
И отблеск Морганы лёгким движением бросила камень в карманное зеркало. По нему пошли круги, как по воде, и оно полностью поглотило странное сердце.
— Получишь ты его обратно, коли разберёшься, как хранить в зеркалах свои вещи.
— Эм, спасибо? — Гарри не был уверен, что хочет когда-либо касаться стрёмного камня, тем более если ради этого надо касаться не менее стрёмного зеркала, и тем более позволять последнему касаться его разума. Поттеру был дорог его разум, да, ну или что там от него останется после сегодняшнего дня.
— Ступай же, юный маг, — благосклонно кивнула на его неуверенные слова тень Морганы и взмахнула рукой. — С терпением и усердием изучай магию зеркал. Помни о лабиринте отражений!
— Что ещё… — начал было Гарри, но умолк, когда понял, что вновь стоит в коридоре Хогвартса. Он буквально чувствовал стоящее за спиной зеркало желаний.
Если бы не Шляпа на голове и чёрное зеркало в руке, он мог бы списать всё на сон и забыть. Он бы с огромным удовольствием всё забыл, честно говоря, даже не смотря на все доказательства обратного. Но почему-то не хотелось проверять, что скажет на такое Моргана, если доведётся увидеться снова. А ведь наверняка доведётся…
Оставалось надеяться, что о непонятном предупреждении есть хоть что-то в этом самом учебнике. И отложить странную магию, чем бы она не была, всё равно стоит, окклюменция выглядит куда как важнее.
Не то чтобы его мнение интересовало мир, да?
* * *
Мальчик успел убраться с пятого этажа от странного зеркала, и был уже на полпути к гостиной Гриффиндора. Конечно, это означало, что на очередной урок окклюменции он откровенно забил, но его просто трясло от одного воспоминания о зазеркальном мире. Шляпа, к слову, тоже молчала, хотя так и осталась на голове. Зеркало, как не хотелось его просто выбросить от греха подальше, он просто сунул обратно в карман мантии
  
Поттер сам не понял, откуда взялся ворон. Возможно, соткался из темноты неосвещённых углов и пепла факелов. Гарри осознал, что не один, только когда прямо над ухом раздалось хлопанье крыльев, и птица опустилась ему на плечо, крайне болезненно воткнув когти.
— Ай! — вскрикнул Гарри. — Ты чего творишь?
Однако ворон никак не отреагировал на попытки мальчика согнать его, даже весьма ощутимые удары, вместо этого уронив бумагу из клюва. Гарри еле успел схватить её. Ему даже не хотелось представлять, что могла сделать с ним злобная птица, и не думавшая покидать свой насест, если бы он начал наклоняться.
Бумага сама собой развернулась, и Гарри увидел чистый лист.
— И? — с осторожным вопросом мальчик повернул голову к ворону.
Но тут начали сами собой появляться буквы, как будто писал кто-то невидимый.
"Так-так-так, что тут у нас, — текст буквально сочился сарказмом. — Не знаю, что тебе пообещал Волдеморт за философский камень… Бессмертие? Богатство? Власть? Что там ещё входит в обычный набор Иуды? И уж тем более не знаю, как ты смог достать философский камень под приглядом Альбуса, не интересовался его защитой. Но советую сейчас же отправиться к нему в кабинет и вернуть мою собственность. Иначе… Ну, Мугина ты уже видишь, и даже не думай, что можешь от него избавиться, он разорвёт тебя раньше, чем ты достанешь палочку"
— Кар! — важно сказал ворон, подтверждая, что да, разорвёт.
Гарри сглотнул. Он был совершенно растерян и понимал ровным счётом ничего. Это уже второй раз за день, блин! А он ненавидел, когда ничего не понимал! И то, что ворон, кажется, внутренне смеялся как сумасшедший вот вообще ничего не объясняла.
"Что ж, как я понимаю, ты осознал своё положение. А теперь пора топ-топ к Альбусу, мистер… Ты там кто, кстати?"
— Эм, Гарри Поттер? — неуверенно ответил мальчик.
С одной стороны, он понимал, что его с кем-то перепутали. Уж Волдеморту он точно не служил. Кстати, а неизвестный собеседник даже не сомневался, что тёмный маг жив, не так ли? Хотя тут ничего удивительного, он на короткой ноге с директором, что называет его даже по имени — а других Альбусов с кабинетом в Хогвартсе точно нет.
С другой стороны, перепутали-не перепутали, а угроза с вороном была совсем не шуткой. Гарри прекрасно чувствовал, что если хозяин прикажет, птица нападёт. Попытается, во всяком случае — Поттер прекрасно помнил о заклятье безопасности. Да и если сильно скосить глаза в другую сторону, в темноте нише можно было рассмотреть два светящихся зелёных глаза. А что сделает миссис Норрис с какой-то там птицей, посмевшей нападать на ученика… Ну, в кошке Гарри ничуть не сомневался, не зря же его собственный лохматый спутник её опасается.
С третьей стороны, во всём явно было виновато то красноватое каменное сердце, который сунула ему в зеркало Моргана. Банально потому, что никаких других камней у Гарри по-простому нет. Или тут какая-то аллегория?
"Cent mille diables! — появился текст спустя ощутимую паузу. Кажется, его собеседник тоже был поражён. — Что здесь делает избранный? У тебя-то как оказался философский камень?"
— Мне дала его Моргана? — Гарри всё ещё был неуверен, что это нормально, продолжать общаться с этим странным человеком, но было слишком любопытно. Поттер ни разу не слышал, чтобы его кто-то называл избранным, обычно это был Мальчик-Который-Выжил. — Если вы про красный камень в форме сердца, конечно.
Не то чтобы у него был какой-то выбор, ворон как бы намекал.
"А девчонка ла Фей тут вообще откуда взялась? Она же была обычным человеком, никакого отношения к фейри! Погоди, почему ты пишешь? Ты писало всё это время? Merde! Он всё это читает! А ну прекращай уже! Остановись немедленно!"
Весь текст пропал. Гарри переглянулся с вороном.
— Кар! — извиняясь, печально каркнула птица, но потом не выдержала и рассмеялась. — Кар-кар-кар!