От разорения к роскоши
Когда они сели рядом, лорд Дерехем закинул ногу на ногу, откинулся на спинку скамьи и с раздражающим спокойствием стал разглядывать местность.
Джулия старалась хранить самообладание и в то же время выглядеть спокойной и раскованной, но в ее памяти всплыл пережитый кошмар.
– Милорд, вы сказали, что хотите сделать мне предложение? Наверное, вы вспомнили о какой-нибудь должности, которая мне подошла бы?
– Нет, не… совсем. Полагаю, вам потребуется время, чтобы прийти в себя от поспешного бегства, восстановить силы и собраться с мыслями.
– Да, – настороженно согласилась Джулия. – Должна признаться, это было бы для меня спасительным благом.
– А я был бы рад обществу человека, который разбирается в управлении имением. У меня возникли мысли, с которыми мне хотелось бы поделиться. Если вы не откажетесь от моего гостеприимства и останетесь здесь, скажем, на неделю, то получите передышку, а я припомнил бы какое-нибудь достойное место, которое может вам подойти.
Барон говорил, не глядя на нее, а вот Джулия изучала его профиль, пытаясь представить, как он выглядел, когда еще не исхудал, когда это изможденное жесткое лицо покрывал румянец, а густые волосы не утратили блеска. Безусловно, Уилл тогда был очень привлекательным мужчиной, все говорило об этом. Возможно, у него диктаторские замашки, но он проявляет внимание, заботу, у него острый ум и прекрасные манеры настоящего джентльмена.
Джулия знала, что этот мужчина не представляет для нее опасности. Однако не рискует ли она, оставаясь здесь еще несколько дней? «Оставаться здесь все же безопаснее, чем скитаться без цели и денег», – убеждала себя Джулия.
– Благодарю, милорд. Я признательна за ваше предложение и сделаю все возможное, чтобы быть вам полезной.
– Отлично. Может, перестанем общаться так официально? Меня зовут Уилл. Мне хотелось бы, чтобы вы обращались ко мне по имени. Я, в свою очередь, буду называть вас Джулией, вы согласны?
Взявшись за гуж, не говори, что не дюж…
– Да, – ответила Джулия. – Мне бы тоже этого хотелось. А почему бы вам не поделиться своими мыслями с… я имею в виду того, кто станет… – Боже мой, как трудно тактично сказать: «Того, в чьи руки перейдет все это, когда вы умрете».
– Вы имеете в виду моего наследника? – Губы Уилла искривились в язвительной ухмылке. – Это кузен Генри Хедфилд. Земля его не интересует. Он транжирил наследство, доставшееся от отца, на городские увлечения, пока мать не остановила его. Вообще-то он неплохой парень, но стоит только заговорить с ним о вязах и межах полей, как он начинает зевать и искать повода, чтобы сбежать.
– Откровенно говоря, так поступают многие из тех, кто не являются собственниками земли. – Джулия встала, немного прошлась и обратила взгляд на озеро, раскинувшееся внизу, и край парка с пахотными землями. – Из книг я узнала, что вязы растут быстро, корни уходят глубоко в землю, не отнимают влагу у посевов и не мешают пахоте. Выращивая деревья, вы не теряете землю. Я… я начала создавать лесополосу, взяв взаймы саженцы у соседа.
– Тут найдется земля, пригодная для таких посадок, – заметил Уилл. – Хотите взглянуть?
* * *Все утро они объезжали имение. В обществе Уилла Джулия постепенно успокоилась. Их мнения совпадали не во всем, но она решила, что это естественно. Оба вернулись домой в хорошем настроении.
– Я поем в своей комнате, если не возражаете. Потом в библиотеке займусь бумагами. – Уилл передал дворецкому свое пальто и шляпу. – Пожалуйста, не стесняйтесь. Можете осмотреть дом, если у вас есть на то желание. Или парк.
Гуляя по розарию, Джулия подумала, уж не сказка ли то, что с ней происходит? Она убежала от зла и оказалась в волшебном царстве, куда не вторгается внешний мир. Здесь все создано для того, чтобы она чувствовала себя уютно и в безопасности.
Рядом с ней появился садовник с ножом и корзинкой и спросил, какие цветы ей хотелось бы срезать для своей комнаты.
– О! Лучше не надо, – возразила Джулия.
– Меня прислал лорд Дерехем. – Садовник посмотрел в сторону дома, и Джулия заметила силуэт мужчины, наблюдавшего за ней через высокое окно.
«Наверное, это барон смотрит из окна своего кабинета», – предположила она.
– Благодарю вас, – ответила Джулия, вдохнув аромат цветов.
За обедом Джулия заговорила о цветах, но Уилл жестом прервал ее, не позволив выразить благодарность за розы.
– Розы для того и растут, чтобы ими наслаждались. Что вы думаете о парке?
– Он чудесен. А таких изумительных огородов я еще никогда не видела. У вас есть даже ананасовая теплица. Должна признаться, что меня гложет черная зависть!
При этих словах его подвижный рот чуть дрогнул. Он лишь сказал:
– Пока мне не удалось вырастить хотя бы один съедобный ананас.
– Потребуется больше навоза, – заявила Джулия. – Я много читала об этом. Вам понадобится огромная дымящаяся навозная куча. – Джулия поймала изумленный взгляд лакея, принесшего жаркое, и умолкла. – Прошу прощения, мне не следовало говорить об этом за столом!
Но Уилл уже хохотал. Джулия впервые услышала его искренний смех. Прежде он лишь тихо посмеивался. На этот раз он хохотал заразительно, громко и от всей души. Джулия невольно последовала его примеру. Но тут Уилл закашлялся и был вынужден выпить воды, чтобы справиться с приступом.
Следующий день выдался пасмурным, подул холодный ветер. Утром они отправились на конюшню и обошли все стойла, восхищались кобылами, улыбались годовичкам и жеребятам. Уилл позволил ей взять себя под руку, делая вид, будто чувствует себя хорошо, и всем своим видом показывал, что прогулка нисколько не утомляет его.
Днем Джулия осмотрела дом. Наверху она обнаружила гостиную, заставленную книжными шкафами, с удобным диваном у окна, где она и устроилась, собираясь выбрать журнал или книгу, но спустя некоторое время обнаружила, что лишь смотрит в окно.
Все здесь казалось ей сказкой, убежищем от мрака, который остался позади. Это место не подвластно времени, здесь живет принц, сраженный злым колдуном, но все еще сохранивший достаточно сил, чтобы оборонять это здание и оберегать ее.
Увлекшись своей фантазией, Джулия невольно улыбнулась, но тут же вспомнила суровую реальность, и холодная дрожь пробежала по ее телу. Так не может продолжаться. Ей не следует обманывать себя. Скоро придется уйти отсюда, подыскать работу. К прежней жизни ей уже никогда не вернуться. У Джулии в запасе осталась неделя, причем два дня уже прошли.
За ужином Уилл молчал, казался задумчивым. «Наверное, он устал», – подумала Джулия и не стала завязывать разговор. Когда лакей убрал тарелки и поставил перед Уиллом графин, она встала, но он жестом пригласил ее остаться.
– Мисс Прайор, вы еще не посидите со мной?
Джулия заметила, что в присутствии слуг он всегда педантично соблюдал приличия.
– Благодарю вас. – Уилл кивнул лакею. – Я позвоню, если нам что-либо понадобится.
Они остались одни, и Уилл без всяких предисловий сказал:
– Джулия, я хочу сделать вам предложение.
– Еще одно? – Хотя Джулия произнесла эти слова игриво, у нее упало сердце. Наверное, Уилл нашел Джулии место горничной, решив сократить ее недельную передышку.
– Это предложение совсем иного рода. – Уилл наполнил два бокала портвейном и подвинул один к ней.
Сбитая с толку, Джулия не обратила внимания на вино и уставилась на него. По напряженному выражению лица Уилла она догадалась, что он взволнован, однако совершенно ровным голосом произнес:
– Вы не окажете мне честь стать моей женой?
От неожиданности Джулия вскочила.
– Вашей женой? Лорд Дерехем, вы или издеваетесь надо мной, или у вас поднялся жар.
Джулия отошла от стола, у нее подкашивались ноги. Она никак не могла взять себя в руки. Чтобы сохранить спокойствие, лучше не смотреть на него. Нельзя грубить столь больному человеку, но как он не понимает, что подобная выходка способна причинить ей боль?