От разорения к роскоши

У женщины был низкий и немного охрипший голос, будто она плакала. Но Уилл догадался, что этот голос всегда будет звучать мягко, несмотря на сквозившие в нем решительные нотки.
– Я просто отдыхала, смотря на отражение лунного света в воде. Здесь так хорошо, тихо, соловей чудесно пел. Я почувствовала, что мне недостает покоя и красоты, – добавила она и через силу улыбнулась.
  
Тут что-то не так. Уилл чувствовал, как ее тело волнами излучает напряжение и крайнюю усталость. Если потерять бдительность, она убежит. А может, и не убежит, она, похоже, не бросит его. Уилл расслабился, почувствовав доверие к ней.
– Вот почему я прихожу сюда при полной луне, – признался он. – А кануну Иванова дня присуще нечто волшебное. При лунном свете можно поверить во что угодно. – «Поверить, что я снова здоров…» – Сначала я посчитал вас призраком.
– Только не это, – повторила женщина с ноткой неподдельного изумления в голосе, – для призрака я слишком плотно сложена.
Уилл считал, что уже давно потерял всякий интерес к слабому полу, и вот неожиданно взволновался. Эта женщина была прекрасна, ее нежное тело таило соблазны. Его голова все еще покоилась на ее крепком плече. Уилл даже огорчился, когда женщина выпустила его из объятий и поднялась.
– О чем только я думаю? Я зря теряю время, болтая о призраках и соловьях. Надо позвать кого-нибудь на помощь. В какую сторону мне лучше пойти?
– В этом нет необходимости. Дом находится всего… – У Уилла перехватило дыхание. Он указал куда-то рукой. – Помогите мне встать.
Унизительно, когда приходится просить о помощи, но Уилл научился скрывать, что его гордость уязвлена, обнаружив на горьком опыте, что упорство ни к чему не приводит. Этой женщине нужна помощь, и, как ни странно, он может ей помочь.
– Тогда оставайтесь здесь. Я иду звать на помощь.
– Не делайте этого. – Уилл еще не потерял способность приказывать, если возникала такая необходимость. Женщина обернулась к нему. Уилл поднял правую руку. – Только помогите мне встать.
Женщина хотела возразить, он это почувствовал, но промолчала, затем решительно взяла его за руку.
– Полагаю, – заговорила женщина, помогая ему подняться, – вы уже достаточно взрослый и знаете, что для вас полезно. Однако, сэр, скажу вам откровенно, что бродить с лихорадкой при лунном свете верх глупости. Так вы погубите себя.
– Не волнуйтесь. – Уилл ухватился за каменный выступ и выпрямился. Его леди-призрак была высока ростом, ей стоило лишь чуть запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Он отметил, что она нахмурилась и неодобрительно поджала пухлые губы. Казалось, женщина, как и он, не потерпит возражений. – Я уже погубил себя.
Уилл заметил, что женщина сразу поняла его, и ждал, когда она начнет протестовать, изобразит замешательство, как обычно поступают люди, сталкиваясь с правдой. Однако она просто сказала: «Мне очень жаль». Разумеется, даже при лунном свете она могла увидеть, какая развалина перед ней, поэтому его слова не стали для нее сюрпризом. Просто чудо, что при виде ходячего скелета женщина от страха не бросилась в озеро.
– Полагаю, я без разрешения вторглась в ваши владения. Прошу извинить меня.
– Пусть это вас не беспокоит. Добро пожаловать в Кингс-Эйке. Вы не желаете проводить меня до дома и немного перекусить? Затем я попрошу своего кучера, чтобы он отвез вас до места, где вы остановились.
Женщина прикусила губу и отвела взгляд. Видно, он не столь безобиден, как ей показалось.
– Уверяю, вы окажетесь в надежной компании. У меня весьма респектабельная экономка.
Услышав подобные заверения, она улыбнулась. Уилл ожидал именно этого. Он заблуждался, если думал, что женщина приняла его за опасного ловеласа. Когда-то у него была именно такая репутация. Сейчас даже самой недоверчивой девице достаточно одного взгляда, чтобы убедиться – ей не грозит опасность быть изнасилованной.
– Сэр, вопрос о компании сейчас волнует меня меньше всего. – В голосе женщины прозвучала непонятная ему горечь. – Однако я не могу стать обузой для вас и ваших домочадцев в столь поздний час.
Дыхание Уилла выровнялось, ему стало немного легче. Респектабельные леди… а его новая знакомая явно относилась к их числу… не просто так являются при лунном свете без багажа и сопровождения.
– Пусть столь поздний час вас не тревожит… слуги привыкли к моим ночным похождениям. Но, мадам, где ваш багаж? И ваша служанка? Я распоряжусь, чтобы сюда доставили и то и другое.
– Сэр, у меня нет ни того ни другого. – Женщина отвела глаза, явно пытаясь скрыть волнение. – Я… как бы это сказать, оказалась в руках судьбы.
Джулия понимала, что ему нельзя говорить правду, хотя желание разразиться слезами, броситься в объятия пожилого человека, излить свою душу было почти невозможно подавить. А вдруг он мировой судья. Но даже если это не так, чувство долга заставит его передать ее в руки закона. Но Джулия бродила по сельской местности, пряталась в амбарах, то там, то здесь тратила несколько медяков на хлеб, сыр и некрепкий эль. Она выбилась из сил, не знала, где находится, и совсем отчаялась. Будет достаточно сказать часть правды. Ей следует рискнуть и доказать себе, что она умеет хорошо врать.
– Сэр, я буду с вами откровенна, – сказала Джулия, радуясь, что стоит в тени, хотя ей очень хотелось заглянуть ему в глаза. – Я сбежала из дому. Это случилось несколько дней назад.
– Можно спросить, почему вы так поступили? – Странно, но в голосе этого пожилого человека не было осуждения. Изможденное лицо не выражало ни тени упрека.
– Мой кузен, от которого я полностью зависима, придумал хитрый план, чтобы выдать меня замуж за человека, желавшего лишь… моей погибели. Бегство показалось мне единственным спасением, хотя привело меня к полной нищете. Теперь я поняла это. Думаю, вряд ли вам захочется пускать меня в свой дом после того, что я сказала. Ваша жена…
– У меня нет жены, – холодно прервал ее он. – У меня нет никаких возражений, я лишь сожалею, мадам, что вы оказались в столь отчаянном положении.
Ему не следовало разговаривать. Джулия поняла это по его тяжелому дыханию, этот человек был серьезно болен. Когда Джулия поддерживала его, ей показалось, будто от него остались кожа да кости. Он был высок, около двух метров, и в молодости, наверное, отличался отменной физической силой. Джулия коснулась его лба и почувствовала, что он в испарине.
Этот человек пришел ей на помощь, думая, что она собирается броситься в озеро. Он не упрекнул ее, когда она рассказала о том, что не сумела правильно разобраться в ситуации. Сейчас Джулия могла хотя бы помочь ему добраться до дома, она надеялась на то, что описание разыскиваемой убийцы еще не стало известно в этих местах. Возможно, этой ночью ей не грозит опасность? Власти не могли узнать, кто она, а визитные карточки Джонатана находились в бумажнике, который лежал в ее ридикюле. Местный констебль будет иметь дело не только с безымянным трупом, но и с неизвестной беглянкой.
Сейчас не время раздумывать о том, стоит или не стоит принимать помощь.
– Идемте, сэр. Раз уж вы не хотите позволить мне позвать на помощь, хотя бы возьмите меня под руку. Я думаю, вам не следует оставаться здесь и утомлять себя.
– Вы говорите точно мой слуга, – раздраженно ответил мужчина. На мгновение ей казалось, что упрямая гордость возьмет верх над здравым смыслом, но он все же позволил ей взять его под руку.
– Сэр, по-моему, вы говорили, что надо идти сюда? – Джулия зашагала, стараясь не хромать из опасения, что он это заметит и откажется от ее помощи.
  
– Меня зовут Уильям Хедфилд, – представился он, сделав несколько шагов. – Так что вы знаете, кого спасаете. Я – барон Дерехем.
Это имя ей ничего не говорило. Джулия оказалась на расстоянии более чем ста миль от родного дома и семьи. Хотя ее родственники и она сама дворянского происхождения, они не вращались в титулованном обществе.
– Мое имя…