Время наточить ножи, Кенджи-сан! 6 (СИ)

Юто кивнул, его взгляд был тяжёлым, как будто он уже видел последствия.
— Знаю, — сказал он. — Но ты спас меня сегодня. И в больнице… ты слушал. Я устал бежать, Кенджи. Может, ты — моя последняя надежда. Или мой конец. Но я хочу, чтобы ты знал правду. «Баланс» — это не просто ресторан. Это то, чего я хочу достичь, прежде чем они меня найдут.
Я откинулся на стуле, чувствуя, как его слова оседают во мне, как яд. Юто был ключом, но ключом к пропасти. «Курама Фудс», бандит с рисунком пса, его дар — всё это было связано, и теперь я был в центре. Я посмотрел на него, на его худое лицо, его глаза, полные надежды и страха, и понял, что не могу отступить.
  
— Я помогу тебе, — сказал я твёрдо. — Но мы делаем это по-моему. Расскажи всё, что знаешь о «Курама». Имена, места, связи. Мы найдём их первыми.
Юто кивнул, его губы дрогнули в слабой улыбке, но в его глазах была тень, как будто он уже знал, что цена будет высокой.
* * *
Подворотня в старом районе Токио пропиталась сыростью и гнилью, мокрый асфальт блестел под мигающим фонарём, отбрасывавшим рваные тени на кирпичные стены. Хидео лежал лицом в луже, его куртка с вышитым оскаленным псом промокла, грязь липла к ткани. Голова гудела, как после удара кувалдой, челюсть пульсировала острой болью, висок ныл, будто в него вбили гвоздь. Он застонал, перекатился на бок, его пальцы дрожали, ощупывая лицо. Кровь запеклась на разбитой губе, скула горела, а под пальцами чувствовалась опухоль. Тот худой ублюдок в пальто, что вмешался, дрался, как зверь, и вырубил Хидео, оставив его валяться среди мусора. Но Хидео видел Кейту — худощавую фигуру, длинные волосы, острые глаза, — и знал, что это он, несмотря на новое имя, Юто Хаяси. Кейта не уйдёт, не в этот раз.
Хидео кряхтел, цепляясь за скользкую стену, чтобы подняться. Его ноги дрожали, ботинки скользили по битому стеклу, но он заставил себя встать, опираясь на кирпич. Подворотня была пуста, только шорох дождя и скрип фонаря нарушали тишину. Нож Хидео валялся в грязи, лезвие тускло блестело в полумраке. Он сплюнул кровь, её металлический вкус смешался с яростью, кипевшей в груди. Кейта был его шансом — Кобаяси обещал награду за его голову, и Хидео не собирался упустить её из-за какого-то героя, что испортил всё. Но этот тип в пальто… он не был случайным. Он защищал Кейту, и это пахло проблемами. Хидео отмахнулся от мысли — сначала Кейта, потом он разберётся с остальным.
Он ощупал челюсть, морщась от боли. Зуб шатался, скула опухла, но это было неважно. Хидео знал, куда ушёл Кейта — он видел, как тот и его спутник свернули к идзакае «Рыжий Кот», в двух кварталах от подворотни. Это был его шанс исправить провал, или Кобаяси скормит его своему псу. Хидео похромал к стене, прислонился, пытаясь собраться. Его куртка промокла насквозь, татуировка змеи на руке проступила через рукав, как предупреждение. Он вспомнил Кейту в лаборатории «Курама Фудс» — его точные движения, как он резал фрукты, его блюда, что ломали людей. Тогда Хидео был мелкой сошкой, таскал ящики, но запомнил взгляд Кейты — острый, как нож, которым тот орудовал. Теперь он называл себя Юто Хаяси, но Хидео знал, кто он на самом деле.
Он вытащил телефон из кармана, экран был треснут, но работал. Пальцы, липкие от грязи и крови, дрожали, пока он листал контакты. Кобаяси не терпел промедлений, и Хидео уже подвёл его, позволив Кейте уйти. Но он знал, где тот, и это могло спасти его шкуру. Хидео сглотнул, горло болело, и набрал номер.
Телефон гуднул раз, другой. Хидео дышал тяжело, каждый вдох отдавался болью в рёбрах, где, возможно, треснуло что-то от удара. Наконец, Кобаяси ответил, его голос резанул через динамик, холодный и острый, как лезвие.
— Говори, — сказал Кобаяси.
Хидео кашлянул, сплюнул ещё крови, вытер рот тыльной стороной ладони. Его челюсть ныла, голос дрожал от боли и злости, но он заставил себя говорить, стараясь звучать уверенно.
— Босс, это Хидео, — сказал он, сглатывая. — Я нашёл его. Кейту. Он в старом районе, около Асакусы. Вышел из автобуса, я загнал его в подворотню, хотел прикончить, но… какой-то тип вмешался. Избил меня, вырубил. Я только очнулся, но видел Кейту. Он жив, ушёл с этим парнем в идзакаю, «Рыжий Кот», два квартала отсюда. Называет себя Юто Хаяси, но это он, босс, точно он.
Хидео замолчал, его сердце колотилось, ожидая ответа. Кобаяси ненавидел ошибки, и Хидео чувствовал, как тишина на том конце линии сжимает его, как удавка. Он сжал телефон, пот стекал по виску, смешиваясь с кровью, и подворотня, казалось, затаила дыхание вместе с ним.
  
Глава 12
 
Я сидел в тусклом свете идзакаи «Рыжий Кот», мои пальцы сжимали салфетку, пропитанную кровью с рассечённой губы. Рёбра ныли, каждый вдох отдавался болью, но я не чувствовал ничего, кроме слов Юто, которые всё ещё звучали в голове. Его история — Кейта Мацуда, Осака, «Курама Фудс», пожар, бегство — была как нож, вонзившийся в мой мир. Он не просто повар с даром баланса, он беглец, чья правда может разрушить не только его, но и мой «Спрут». Я смотрел на него, на его худое лицо, длинные волосы, собранные в хвост, на глаза, полные вины и страха. Он был реален, и его рассказ был реальным, но это делало всё только опаснее. «Курама Фудс» охотилась за ним, бандит с рисунком пса был лишь началом, и я знал, что, если не вмешаюсь, Юто не выживет.
Чашка чая передо мной остыла, пар больше не поднимался. Юто молчал, его пальцы теребили лямку рюкзака, лежащего на коленях, как щит. Его слова — «это может погубить тебя» — всё ещё висели между нами, но я уже принял решение. Я не мог оставить его одного, не после того, как спас от ножа в подворотне, не после того, как его «Баланс» стал моим проклятьем и надеждой. Я наклонился ближе, мои глаза впились в его, голос был твёрдым, несмотря на боль.
— Юто, — сказал я, — ты не можешь бежать вечно. «Курама» найдёт тебя, ты сам это знаешь. Тот бандит — только первый. Будут другие, и они не остановятся. Я могу помочь. У «Спрута» есть ресурсы, люди, связи. Мы спрячем тебя, разберёмся с «Курама». Но ты должен довериться мне.
Юто морщился, его брови сдвинулись, как будто мои слова были солью на ране. Он отвёл взгляд, глядя в мутное окно, где неоновые вывески отражались в лужах. Его пальцы сжали рюкзак сильнее, костяшки побелели.
— Кенджи, — сказал он тихо, его голос был полон усталости, — я не хочу никого втягивать. Ты и так рисковал, спасая меня. «Курама»… они не просто бандиты. У них деньги, власть, они везде. Если ты ввяжешься, они придут за тобой, за твои рестораны, за всё, что ты строил. Я не хочу быть причиной этого.
Я стиснул зубы, злость вспыхнула, но не на него — на ситуацию, на «Курама», на его страх. Я ударил кулаком по столу, чашки звякнули, хозяйка в углу подняла взгляд, но тут же отвернулась.
— Чёрт возьми, Юто, — сказал я, мой голос стал резче. — Ты думаешь, я могу просто уйти? После всего, что ты рассказал? Я не отпущу тебя умирать, потому что ты боишься меня «напрячь». Мы сделаем это вместе, или ты сдохнешь в следующей подворотне. Выбирай.
Юто посмотрел на меня, его глаза расширились, но в них мелькнула искра — та самая, что я видел в больнице, когда он говорил о балансе. Он вздохнул, его плечи опустились, как будто он сдавался не мне, а судьбе.
— Хорошо, — сказал он наконец, его голос был тихим, но твёрдым. — Я согласен. Но, Кенджи, если это пойдёт не так… не вини меня.
Я кивнул, чувствуя, как тяжесть в груди чуть ослабла. Юто был со мной, и это был первый шаг. Но идзакая не была безопасным местом — бандит мог очнуться, или хуже, привести других. Нам нужно было убираться, и я знал, кому позвонить. Я вытащил телефон, экран светился в полумраке, мои пальцы, липкие от крови, оставляли пятна на стекле. Волк — человек, который не задавал лишних вопросов и всегда появлялся, когда я звал. Если кто и мог вытащить нас из этого района, не привлекая внимания, то это он.
  
— Куда едем? — спросил Юто, его голос был насторожённым, он бросил взгляд на окно, как будто ожидал увидеть тени за стеклом.