Время наточить ножи, Кенджи-сан! 6 (СИ)

  
Время наточить ножи, Кенджи-сан! 6
   
Глава 1
 
«Жемчужина»… Ну что же, пора разгадать твои тайны! Не из кабинета, а изнутри, где правда прячется в грязных тарелках и шепоте персонала. Сердце колотилось, но я заставил себя дышать ровно, шагая к ходу ресторана. Решил зайти не с главного, а с черного.
  
Теперь я — Хиро Ямада, безработный, с кепкой, натянутой на глаза, и сутулостью, скрывающей мой рост. «Жемчужина» и в самом деле была одной из жемчужин моей империи, терпела теперь убытки, несмотря на полные залы и хвалебные отзывы. Ичиро предупреждал: выручка падает, продукты исчезают. Я знал, что правда прячется не в отчётах, а здесь. Моя задача была простой: внедриться, наблюдать, найти.
Чёрный ход был ржавым, с облупившейся краской, и перед ним стоял охранник — громила с бычьей шеей и лицом, будто высеченным из камня. Его форма была мятая, на рукаве темнело жирное пятно, а глаза, мутные и злобные, смотрели на меня, как на бродягу, осмелившегося сунуться в его царство. Он жевал зубочистку, сплюнув прямо перед моими ногами, и я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Этот тип был из тех, кто наслаждается своей маленькой властью, упиваясь возможностью унизить. Мои кулаки сжались, но я заставил себя расслабиться. Если он узнает меня, весь план рухнет.
— Эй, ты, — рявкнул он, его голос был хриплым, как у пса, привыкшего лаять на прохожих. — Проваливай. Здесь не подают объедки.
Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Не узнал. Кепка, усталый взгляд и дешёвая одежда сделали своё дело. Я кашлянул, изображая нервозность, и заговорил, понижая голос, чтобы он звучал неприметно.
— Я не за этим, — сказал я, глядя ему в глаза, но без вызова. — Хиро Ямада. Пришёл устраиваться на работу. Слышал, вам нужны люди на кухню.
Охранник прищурился, его взгляд медленно скользнул по мне — от кепки до потёртых кроссовок. Он сплюнул зубочистку, не удосужившись прицелиться, и она шлёпнулась у моих ног, оставив мокрый след. Его губы искривились в презрительной ухмылке, будто я был мусором, недостойным его времени.
— Работу? — переспросил он, его тон был пропитан высокомерием. — Мне никто не говорил про вакансии, умник. Кто тебя сюда прислал? Или сам выдумал, что тебе тут рады?
Я проглотил злость, напомнив себе, что Хиро Ямада — не Кенджи Мураками. Этот охранник, с его грязной формой и наглостью, был частью пазла, и я должен был играть роль. Его манера говорить, небрежность, то, как он смотрел сверху вниз, кричали, что он из тех, кто бьёт слабых, чтобы чувствовать себя королём. Я ненавидел таких.
— Разве ты отвечаешь за кадры? — сказал я, добавив в голос лёгкую насмешку, но держа её под контролем. — Я слышал, управляющий ищет людей. Или мне самому пойти к нему?
Охранник покраснел, его челюсть дёрнулась, и я увидел, как его пальцы сжались, будто он хотел меня ударить. Он знал, что я прав — он был всего лишь псом у двери, а не тем, кто решает. Секунду он молчал, его глаза горели злобой, и я почти слышал, как скрипят его зубы. Наконец, он мотнул головой в сторону двери, его голос был полон желчи.
— На кухню, — буркнул он, ткнув большим пальцем за спину. — И не трынди лишнего, новичок. А то быстро вылетишь.
Я кивнул, сдерживая усмешку, и прошёл мимо, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Дверь скрипнула, и я шагнул в жаркую, шумную утробу кухни «Жемчужины». Воздух был густым от пара, запахов жареной рыбы, соевого соуса и раскалённого масла. Кастрюли звенели, ножи стучали по доскам, а голоса поваров перекрикивали шипение сковородок. Это был хаос, но отлаженный, как бойцовский ринг, где каждый знал своё место. Я остановился у порога, оглядывая сцену: повара в белых куртках мелькали между плитами, официанты с подносами лавировали в узких проходах, а посудомойки, согнувшись над раковинами, скребли горы тарелок. Моя хирургическая точность и уличная выдержка могли помочь, но я чувствовал себя чужим в этом мире пота и криков.
Ко мне подошёл мужчина лет сорока, худощавый, с усталыми глазами и сальными волосами, прилипшими ко лбу. Его фартук был заляпан соусом, а на бейдже значилось «Рёсуке, помощник шеф-повара». Он оглядел меня с ног до головы, его брови нахмурились, но в его взгляде не было той злобы, что у охранника.
— Ты кто? — спросил он, его голос был резким, но не враждебным. — Новенький?
— Хиро Ямада, — ответил я, стараясь звучать уверенно, но не нагло. — Пришёл на кухню. Охранник сказал, сюда.
Рёсуке хмыкнул, вытирая руки о фартук.
— Охранник? Этот болван Тецуо только и умеет, что лаять на всех, — сказал он, качая головой. — Ладно, Ямада. Управляющий занят, но Юки, наш шеф, решает, кто остаётся. Иди к раковинам, начнёшь с посуды. Если справишься, поговорим.
Я кивнул, скрывая облегчение. Первый барьер пройден. Я направился к раковинам, где гора тарелок возвышалась, как Эверест. Вода была горячей, мыло разъедало кожу, но я взялся за работу, наблюдая за кухней краем глаза.
* * *
Я стоял у раковины на кухне «Жемчужины», по локти в мыльной воде, скребя тарелки, которые, казалось, никогда не кончатся. Кухня гудела, как улей в агонии: повара орали друг на друга, ножи стучали по доскам, а шипение сковородок заглушало всё, кроме самых громких выкриков. Жар от плит обжигал лицо, запах жареной рыбы, соевого соуса и раскалённого масла пропитал мою потёртую куртку.
«М-да, это тебе не 'Красный фонарь» и даже не «Белый Тигр», — подумал я, засовывая очередную тарелку под струю воды.
Мои руки ныли от горячей воды, но я держал ритм, чтобы не выделяться. Кухня была как поле боя, где каждый знал свою роль, а я был чужаком, притворяющимся своим. Я заметил, как Тецуо, тот самый охранник с бычьей шеей и грязной формой, снова прошёл через кухню, его взгляд был цепким, как у ястреба, высматривающего добычу. Его грубость у чёрного хода всё ещё жгла — этот тип был не просто псом у двери, он был в игре, и я собирался выяснить, в какой. Но пока я должен был оставаться незаметным, Хиро Ямадой, парнем, которому не задают лишних вопросов.
Ко мне подошла девушка — молодая, с длинными волосами, убранными в тугой пучок, и усталыми, но живыми глазами. Её униформа официантки была безупречной, но на рукаве виднелась крошечная зацепка, как будто она слишком часто тёрла его от нервов. Она держала поднос с пустыми бокалами, но остановилась, глядя на меня с лёгким любопытством. Её лицо было открытым, с едва заметной улыбкой, которая казалась искренней в этом мире криков и спешки.
Я вытер руки о фартук, чувствуя, как сердце чуть ускорило ритм — не от её вида, а от инстинкта, который предупреждал: каждый разговор здесь может быть либо ключом, либо ловушкой.
— Новенький? — спросила она, её голос был мягким, но с лёгкой хрипотцой, как будто она слишком много говорила за смену. — Я Мика Нагасаки. Тоже тут недавно, пару недель всего.
Я кивнул, изображая лёгкую неловкость, чтобы казаться обычным парнем.
— Хиро Ямада, — сказал я, протягивая руку, но тут же опустив её, вспомнив, что она мокрая от мыла. — Да, первый день. Пока только посуду мою.
Мика рассмеялась. Она поставила поднос на стойку рядом, скрестив руки, и посмотрела на меня с интересом.
— Посуду? Повезло, — сказала она, её глаза сверкнули. — Меня в первый день заставили чистить кальмаров. До сих пор пахну рыбой, когда сплю. Ты как сюда попал? «Жемчужина» не то место, где просто так берут.
Я пожал плечами, стараясь говорить небрежно, но мой разум был острым, как лезвие. Она была новенькой — идеальный источник, чтобы узнать о кухне, не вызывая подозрений. Но я должен был быть осторожным, чтобы не спугнуть её.
  
— Слышал, что ищут людей, — сказал я, глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Ну, и удача, наверное. А ты? Говоришь, недавно тут. Что за история?
Мика вздохнула, её взгляд на миг стал серьёзнее, и она понизила голос, будто боялась, что кто-то подслушает.