Антисваха против василиска (СИ)
— Ты не боиш-шшшшьс-ссся?! — изумилась Аня, распахивая глаза. Если внутренний василиск не в ярости, то её взгляд никого не убьёт.
Мариша разрыдалась и бросилась на шею василиску, тиская её и обливая слезами, а Павлюк заорал и ногой топнул:
— Я боялся всю ночь! За тебя боялся! Где тебя носило?! — Тут паренёк вспомнил о вездесущих соседях и зашептал, сердито потрясая кулаками: — Мы ждали-ждали, потом я пошёл карету нанимать, как тебе обещал, а мне и говорят на почтовой конюшне: «Куда собрался, твоя хозяйка уже уехала, буквально только что к городским воротам покатила». В центре города толчея из-за свадьбы магистра, кареты едут медленно, а я шустро напрямки к воротам выскочил, арендованную карету обогнал. Гляжу: правда ты в карете сидишь, только лицо у тебя странное: злорадное, как никогда не бывало. На посту карету остановили, я близко-близко подошёл, а ты глянула на меня ледяным взглядом и вообще не узнала, даже бровь не дрогнула. Ну, тут уж яснее ясного: не ты в карете сидишь! Худо, думаю, дело с сестрой, раз под её личиной кто-то из Эзмера уезжает! Какой уж тут новый дом, коли спасать тебя надо!
— Мы никогда вас не будем бояться, ни в каком виде, — плача, шептала Мариша, укутанная крыльями василиска, замершего на хвосте. — Какое счастье, что вы вернулись домой, мы ду-ду-думали, что вас убили-ииииии!
— Меня сложнее убить, чем кажется, — проворчала растроганная Аня, — хоть до магистра мне далеко. Мариш, со мной полный порядок и, может, хватит уже «выкать»? Одной семьёй живём.
Девочка отлипла от Ани и смущённо кивнула, утирая слёзы.
— Я вам…
тебе
сейчас халат принесу, — быстро ускакала Мариша, чтобы вернуться обратно с одеждой.
Обратившись Аннет Сток, Аня оделась и пошла к дому на подгибающихся от усталости ногах. Сильно мучила жажда, а спину ломило так, словно крылья всё еще висели сзади, а на них привесили пудовые гири. Натруженные мышцы ныли во всём теле: при полёте действуют не только крылья, всё тело постоянно изгибается, меняя направление движения.
— Голодная? — сочувственно спросила Мариша, смотря на устало ковыляющую названную сестру. Павлюк жалости не проявил: он схватил Аню за руку и вновь завопил на всю округу:
— А это что?!!
— То самое, — вздохнула Аня, а брат тщетно пытался снять или хотя бы покрутить браслет-татуировку.
— Почему брачный браслет…
такой
?! — ахнул брат.
— Магический, — кратко объяснила Аня, упорно ковыляя к дому.
В гробовом молчании постигающих суть известия детей, она вскарабкалась на ступеньки. Кто придумал сделать заднее крыльцо таким высоким?! Дети зашли в кухню вслед за ней и Павлюк, откашлявшись, шепотком спросил:
—
Он
знает? — и покосился в окно в сторону забора, который недавно перелетел василиск. Мальчик прозрачно намекал на своеобычные черты Ани, редко свойственные жёнам, и тем более опасные, когда упомянутый «
он
» — маг.
— Нет.
— Ой, мамочки!!! — верно оценила ситуацию Мариша и схватилась за голову. — Как же так вышло-то?!
— Клиентка подставила, — не хуже василиска прошипел Павлюк, догадавшийся об общем ходе событий. — Беспроигрышный способ избавиться от жениха: обманом женить его на другой! Художница липовая оказалась?
Аня молча кивнула, наливая себе воды и залпом выпивая два стакана подряд.
— Муж кто? — сурово вопросил Павлюк, и в кухне повисла звенящая тишина.
Чем дольше молчала Аня, тем шире и недоверчивей раскрывались глаза и рты детей, припоминающих,
кто
из магов Эзмера играл сегодня свадьбу.
— О, нет!!! — выдохнула Мариша.
— О, да, — вздохнула Аня.
— Бежать надо, — подвёл логичный итог Павлюк.
— Надо, но завтра. Сейчас я не то что бежать — ползти не могу. Так, всем отбой, брысь по постелям и до обеда из них не высовываться!
— Подвал открыть? — соизволил проявить сочувствие к умотавшейся сестре Павлюк.
— Нет, я сегодня точно никуда уже не полечу, — зевнула Аня, мечтая растянуться на мягкой большой постели. — Спокойного всем остатка ночи!
В глубинах сновидений о мирной жизни в русском городке на берегу Мокши Аню потревожило ощущение, что рядом кто-то есть. Просыпаться не хотелось, но глухой шорох и тихие шаги настырно прогоняли сон. Когда со стороны туалетного столика раздалось металлическое позвякивание, Аня вспомнила о неубранной шкатулке с небогатыми финансовыми запасами своей семьи, и взвилась на постели, готовая оборонять имущество. Кто готов узреть василиска в гневе?!
Лучи рассветного солнца просвечивали сквозь занавеси на окне, позволяя отчётливо рассмотреть происходящее в комнате. Оказалось, звон издали золотые запонки и часы магистра, положенные им на столик. Сам магистр невозмутимо раздевался, складывая одежду на стул, и предстал перед Аней в стадии практически полностью раздетого человека.
— Выспалась? — с горячей надеждой поинтересовался магистр, окидывая её недвусмысленным жарким взглядом.
Пока бесконечно растерянная Аня собирала мысли в кучку, мужчина успел окончательно разоблачиться, вынудив женские щёки залиться жарким румянцем, и нырнуть в постель под одеяло.
— Не ошиблис-сссь с-ссспальней, гос-сссподин магис-сссстр? — прошипела Аня (привычка к шипению, видно, не успела уйти с рассветом) и решительно дёрнула одеяло на себя. — На ком вчера женились, к той и идите!
— Я и пришёл, — ухмыльнулся Имран, ловко вытягивая Анину руку из-под одеяла и демонстрируя брачный браслет. — Ты правда думала, я тебя не узнаю с первого же взгляда?
На этом одиозном заявлении магистр счёт миссию объяснений выполненной и притянул Аню в жаркие объятья, с нескрываемым наслаждением впиваясь в её губы. Губы покорно раскрылись, вопреки воле своей хозяйки, а руки её обхватили мужскую шею. Магистр одобрительно заворчал, дыхание его участилось, ладони его, не теряя времени, пустились в путешествие по изгибам женского тела.
Головокружение и затопившая тело истома очень мешали Ане думать! Прижимающееся к ней роскошное мужское тело думать мешало ещё больше, но столетний опыт настоятельно советовал прояснить всё до конца, прежде чем бросаться в омут с головой. Он — великий маг, она — полунищая простолюдинка, к тому же — находящийся в розыске василиск-метаморф. Что за шутки со свадьбой, если он с самого начала знал о подмене?! Она переживала, места себе не находила, про «ревновала» не хочется и вспоминать, а он всё знал?
«Нет, нам определённо надо поговорить!» — и Аня разомкнула руки, протестующе упёрлась в мужские плечи.
Её трепыхания изволили заметить и даже чуток ослабили объятья, посмотрев с подчёркнутой обидой.
— Что не так? — спросил магистр с таким видом, будто Аня каждый день обнаруживала его в своей постели и давно должна была бы привыкнуть к его визитам.
— Всё не так! — воскликнула Аня. — Сперва ты заключаешь помолвку с Ролайзой Нойс, потом женишься на ней, носишься с ней, как с дорогой фарфоровой вазой, спасаешь её от смерти, а утром являешься ко мне и спокойно сообщаешь, что с самого начала знал о подмене!
— Душа моя, конечно знал: ты же не думаешь, что мне взбрело бы в голову жениться на Ролайзе Нойс? — магистр так комично изобразил неимоверный ужас, что Аня невольно хихикнула. — Я не просто знал о подмене, я ей всячески способствовал! Я умело направил к Ролайзе приятельниц по академии с посланиями дочери Зарса, я позаботился, чтоб в академической библиотеке Ролайзе выдали книгу с закладками из твоих объявлений и это далеко не все мои усилия по организации вашей встречи. Когда мне доложили, что карету Ролайзы видели у твоего дома, я взялся ждать… и ничего не дождался! Я уж заподозрил, что ловушка не удалась, и страшно расстроился. К слову, почему ты не попыталась настроить меня против невесты, как Локса? Не запугивала, как городского палача? Да, очень благодарен тебе за отъезд из города Силорка — отвратительным человеком был тот палач.