Антисваха против василиска (СИ)

— Слышу, слышу. Я знаю про их планы, всегда знал, успокойся. Ты бледна до синевы, они чем-то тебя опоили?! Что с тобой?!
— Голова кружится, руки-ноги немеют, звон в ушах и слабость неимоверная, — перечислила Аня, цепляясь за уплывающее сознание. Она о чём-то хотела его попросить… О чём? Как трудно думать, когда в голове туман… Ах, да, вспомнила! Надо сказать про кольцо!
«Сними кольцо, — захотела она прошептать и… не смогла. — Браво, Ролайза! Второй плюс за предусмотрительность!»
Последнее, что услышала Аня — дикий, звериный рёв отчаяния. Неужели его издал магистр? Он так сильно любит сбежавшую невесту? Разобраться она не успела: сознание заволокло мглой.
…
Покачиваясь в карете, сбежавшая невеста размышляла о том, что её стратегия вот-вот должна принести свои плоды. Если антисваха действительно набралась глупости сказать в храме «Нет», разъярив жениха, то для скорого переезда на тот свет ей и помощь магии может не потребоваться.
«И никто не усомнится, что смерть молодой супруги Дьявола наступила по причине дикого страха, испытанного в первую брачную ночь. «Невеста умирает от ужаса прямо на брачном ложе!» — неплохие выйдут заголовки. Удачно, что с покойников не принято снимать украшения: так тебя и похоронят с моим лицом. Запаса магии в кольце на трое суток хватит — успеют закопать. Папочка может надеяться управиться с магистром, но я не так наивна, чтобы верить в его победу. О нет, гораздо проще сделать Дьявола вдовцом. Госпожа антисваха таки справится с последним своим антибрачным делом: настоящая Ролайза Нойс будет свободна отныне и навсегда! Ни родители, ни кто другой не будет распоряжаться моей жизнью! Свою долю родового состояния я забрала драгоценностями, мамочка, раз уж папочка пустил на ветер наличные деньги. Да и кому вам теперь завещать состояние? Сын ваш в опале, дорогие родители, и лишён права наследования, а дочь умрёт к утру — я об этом позаботилась».
  
Глава 37. Брачная ночь
 
Вопль друга, донёсшийся из спальни, погнал Ригорина на второй этаж. Он без колебаний ворвался в спальню молодожёнов, чтобы узреть распростёртое на постели безжизненное тело невесты в белой фате и помертвевшего жениха, судорожно опутывающего её заклинаниями. Магия вихрем закрутилась у бессильно повисшей руки невесты, и Имран прорычал:
— Кольцо!!!
Его магия сгустилась у тонкого пальчика невесты, силясь стянуть с него витое колечко. Незатейливое украшение проявило недюжинное упорство, не желая покидать своё место: Ригорин поразился, с какой силой схлестнулись в противостоянии магия магистра и артефакта, поскольку кольцо не могло быть ничем иным, как мощным артефактом. На лбу магистра вздулись вены, глаза налились кровью от лопнувших сосудов — и кольцо медленно поскользило с пальчика долой. Вот магический вихрь сорвал его и отшвырнул к дальней стене — кольцо со звоном прокатилось по полу и остановилось, стукнувшись о ножку комода. Ригорин склонился над кольцом, и ему яростно крикнули:
— Не трогай!
— За дурака не держи, — откликнулся Ригорин, хладнокровно исследуя магией опасное колечко. — Ого, часть заклинания мне хорошо известна: то самое добровольно налагаемое на себя смертельное заклятье, которое используют сектанты! Как Ролайза умудрилась дать согласие на использование 
такого
 артефакта?!
— Её обманули, — напряжённо ответил Имран. Он был занят тем, что вытягивал из тела девушки тёмно-серые нити остаточной магии кольца. — Этот артефакт не просто убивает за попытку разгласить тайны, он подпитывается жизненными силами носителя! Даже если бы она не пыталась всё мне рассказать, то гарантированно умерла бы к утру! Ригорин, мы бы улетели, а утром я вернулся бы к хладному трупу моей жены!!! В методах мерзавцев век от века ничего не меняется: всё те же удары в спину, всё то же уничтожение самых добрых и доверчивых из людей! Душа моя, неужели за все прожитые годы ты так и не научилась всегда — всегда! — ожидать подлого удара исподтишка?! Не научилась жить с оглядкой, не доверяя никому?! Узнаю, кто так поступил с тобой, — убью без раздумий!
 
Ригорин смотрел, как Имран вытягивает в себя смертельную магию, как яростно борется с ней, и отчётливо понимал, что девушка не доживёт до окончания этой борьбы без подпитки: коварное кольцо слишком сильно иссушило её за поиски способа обо всём рассказать мужу. Магистр не мог одновременно вытягивать зловещие серые нити и восстанавливать жизненные силы жертвы: слишком велик риск что-то перепутать, где-то не удержать контроль — смертельный риск. Любая маленькая ошибка уведёт девушку за грань невозврата. Ригорин шагнул к постели, и его отшвырнуло магической волной:
— Не подходи! — взревел магистр, подозревающий теперь врага во всех и в каждом.
— Я предпочитаю бить не в спину, а в лицо, — твёрдо сказал Ригорин, подступая обратно. — 
Мне
 ты можешь верить. Я помогу.
Защитная магия дрогнула и пропустила его к смертельно бледной невесте. Осторожно контролируя каждое свое действие, Ригорин наполнял девушку целительской, жизненной силой, пока Имран очищал её организм от остатков заразы. Наконец щёки невесты порозовели, Имран уничтожил последнюю серую ниточку, и девушка открыла глаза.
— Всё хорошо, — заверил её Ригорин, на которого уставились широко распахнувшиеся глаза Ролайзы.
— Хорошо? — с болью переспросила невеста друга и выкрикнула, словно выплёскивая давно накипевшее: — Разве ты меня не бросил, не ушёл к другой? Разве после твоего подлого предательства может быть «всё хорошо»?!
Выражения, что пришли на ум главе королевской стражи, не поддавались литературной обработке. Ригорин попятился от поднявшего жениха, машинально оправдываясь и прекрасно осознавая, что оправдания ему не помогут:
— Она в шоке, не осознаёт, что говорит. Чёрт, да я с ней за всю жизнь парой слов не перекинулся, клянусь, Имран!
Невеста сдавленно охнула и села на постели, переводя ошеломлённый взгляд с одного мужчины на другого. Имран прищурился, наступая на Ригорина, грозно-задумчиво протянул:
— Любопытное известие.
Его невеста попробовала вскочить, что-то сказать, но её опутали магией, уложили обратно и скомандовали:
— Спи! Тебе нужно восстанавливать силы, — и подкрепили указание лёгким усыпляющим заклинанием.
Ресницы Ролайзы сомкнулись, решительное выражение на её личике сменилось сонным, и она свернулась клубочком. Имран накрыл невесту покрывалом, снял фату, невесомо провёл по длинным волосам и произнёс тихо-тихо, говоря с самим собой:
— Важно, что в итоге ты выбрала 
меня
.
— Имран, я клянусь, — горячо зашептал Ригорин, но от него отмахнулись:
— Время уходит!
Магистр начал быстро-быстро опутывать стены спальни слоями сложной магической защиты, превращая комнату в надёжный бункер, куда никто не сможет проникнуть, а объект защиты не сможет по глупости выйти наружу. Ригорин буркнул, что обезопасит периметр, и сбежал на улицу — накладывать защитные чары на ограду. В последнее время красивые женщины постоянно с кем-то его путают: то Аннет Сток на приёме обозналась (по крайней мере, вдовушка так утверждала), то молодая жена магистра под монастырь подвела!
В спину потянуло холодом. Ригорин обернулся и увидел, как морозная позёмка бежит вверх по стенам первого этажа: это хозяин дома инструктировал слуг, что они отвечают жизнью за безопасность хозяйки, и если вдруг что-то случится, то они должны немедленно отправить ему магическое послание, иначе…
На стенах проступил иней. Умел магистр выступить эффектно, ничего не скажешь.
«Он слишком усердствует в запугивании, — прислушался Ригорин и покачал головой: не завидовал он сектантам, они умудрились довести магистра до такой стадии белого каления, когда всем лучше сразу убегать и прятаться. — Неужели это Нойс сознательно обрёк дочь на смерть, зная о любви к ней Имрана? Хотел морально раздавить врага, погубив родное дитя? История знает случаи столь безумного, не знающего границ стремления к власти, но как уродливо и дико это выглядит со стороны!»