Антисваха против василиска (СИ)

…
С аппетитом ужиная, Аня не подумала, что была далеко не единственным бродячим псом на улицах города. Не подумала, что другие псы не имеют возможности перейти на вегетарианское меню по её примеру, зато имеют возможность сбиться в стаю, чтобы поохотиться на вкусную заблудшую овечку, пока улицы свободны от людей — хозяев овечки. Она спохватилась, когда её окружила цепь голодно горящих в темноте звериных глаз.
Перестав жевать, Аня замерла на месте. Можно вновь обратиться змеёй, но тогда придётся пожертвовать ужином: съеденную траву рептилия точно не усвоит, а сама трава, как уже выяснилось, в желудке метаморфа не обращается мясом при смене травоядной ипостаси на хищную. Хочешь быть сытой — жди, когда еда превратится в калории. Конечно, больше, чем остаться сытой, хотелось остаться живой… Давно уже Аня не ощущала себя настолько живой!
Над аллеей сквера разлился тусклый магический свет от фонарей в руках стражников, обходящих территорию.
— Что за сборище облезлых псов? — удивились трое мужчин в форме, выходя к той клумбе, что объела Аня. — Ого, овца чья-то затерялась! А ну-ка, собаки, пошли вон отсюда! Это наша добыча!
В руках стражников мелькнули амулеты, заряженные магией. В собак полетели синеватые молнии, очень похожие на электрические разряды электрошокера, но присматриваться у Ани не было времени: стать чьей-то добычей ей вовсе не хотелось. Ударившись в бега по примеру собак, она неслась сломя голову, слыша за спиной грохот сапог стражников и крики:
— Стой, глупая животина! Убежишь от нас — попадёшь собакам в зубы!
«С собаками я управлюсь, мне бы от вас скрыться. Перекидываться в другую ипостась на глазах у свидетелей невероятно глупо — мигом всем городом начнут ловить метаморфа, Унир с Краском популярно объяснили, какой я уникальный и ценный «зверь». У них сказки и мифы про метаморфов есть, стражники сразу сообразят, кто я такая, если вдруг на месте овцы окажется волк или пёс. Куда бы мне скрыться?! Надо было как следует все улочки-переулочки днём изучить!» — галопом неслась Аня.
Перед ней вырос большой дом, загородив путь к бегству. Шаги стражников грохотали всё ближе, они вот-вот свернут сюда!
Аня заметалась вдоль высокой ограды, не уверенная, что можно обежать дом с какой-либо стороны. Заметила узкую трещину под крыльцом дома и ужом скользнула в сырость и темноту пространства под ступенями. Длинный-длинный уж свернулся кольцами под крыльцом, тихо, с отвращением отплёвываясь от съеденной травы и прислушиваясь к топочущим шагам стражников. Мужчины посовещались у крыльца и разделились в поиске беглой овцы: двое пошли направо, один налево. Уж голодно сглотнул и заснул, мечтая стать человеком и приговаривая про себя:
«Чем ночь темней, тем ярче звёзды…»
То ли от сосущего голода, то ли по другой причине, но сны ночью снились Ане тяжёлые, страшные. Она парила на крыльях над залитым кровью каменным алтарём, смотря на мёртвое тело юной девушки, возлежащей на нём. В груди убитой торчал клинок с узорной рукояткой, украшенной овальным, кроваво-красным камнем. Во сне Аню переполняло чувство звериной ярости, желания растерзать, упиться тёплой кровью. Она приземлилась и двинулась к алтарю, волоча по смятой траве длинный-длинный хвост…
Аня проснулась поздним утром, чувствуя невероятную усталость, будто всю ночь не спала под крыльцом, а разгружала вагоны с углем. Жуткие образы убитой девушки и собственного длинного чешуйчатого тела, ползущего по земле, леденили душу и колотили дрожью тело. Обругав себя за неуместную впечатлительность, Аня решительно выползла из-под крыльца, обернулась псом и продолжила разведку местности.
…
Тем же днём.
Ригорин Оэн читал отчёт о наблюдениях за магистром Имраном Даймом. Дьявол Дайм колесил по округе, объезжая друзей и знакомых и выясняя, не происходили ли в их владениях странные, необъяснимые случаи. Очевидно, магистр продолжал разыскивать змею-метаморфа. Проблема беглого Василиска переплеталась с более давней проблемой: Ригорин ломал голову над вопросом — встретились ли убийцы-фанатики со своим ожившим идолом? На месте последнего ритуала, проведенного сектантами «Возрождения», магического следа Василиска не обнаружилось, но ритуальное убийство было совершено на рассвете, до того, как из дома Унира Госка сбежал неизвестно откуда взявшийся, подозрительный снежный барс.
 
— Это что ещё такое? — пробормотал Ригорин, вчитавшись в лист очередного отчёта. — Дьявол Дайм выкупил цех по производству управляющих панелей для экипажей на магической тяге? Два цеха?! На севере и аналогичный на юге? На кой ему эти производства, он всегда был аграрием, вкладывался исключительно в сельское хозяйство, прибирая к рукам всё больше и больше угодий…
Заместитель Борк коротко стукнул в дверь кабинета и вошёл, не дожидаясь ответа.
— Фанатики. Новое убийство, — объяснился он с порога, отвлекая своего главу от отчётов. — Недалеко от столицы…
— Жертвы? — отрывисто спросил Ригорин, подтягивая ближе карту с нанесёнными метками предыдущих таких же убийств. Раньше промежутки между ними были большими, а теперь сократятся до нескольких дней?!
— Одна девушка. Улик нет. Орудие убийства, как и раньше, в груди жертвы и без отпечатков, но сыскари утверждают, на сей раз остался магический след.
— И почему мне кажется, что этот след окажется знакомым? — прошипел сквозь зубы Ригорин, взбешённый собственным бессилием и неспособностью остановить негодяев. Он вылетел из кабинета вслед за замом, следуя к месту преступления.
«Алтарь» не отличался от всех прежних: каменный валун с отколотой верхушкой, возле которого установлен шест с деревянной фигурой крылатой змеи. Ригорин осмотрел клинок с узорной рукояткой, украшенной пламенеющим рубином, и с горечью произнёс:
— Ассортимент холодного оружия в архиве улик управления пополнился ещё одним экземпляром. Агенты на местах что докладывают?
— Жертва — единственная дочь местного скотовода. Тихая, умная, на добровольных началах обучала грамоте всех малышей округи. Детишки её обожали, их родители — боготворили: мало кто берётся бесплатно обучать чтению, письму и счёту деревенских ребятишек. Должна была по осени замуж выйти за владельца прядильной мастерской из пригорода столицы. Как и прошлые жертвы, исчезла ночью из собственной спальни, пропажу родители заметили только утром. Вначале искали дочь сами, потом позвали на помощь односельчан. Пять десятков человек прочесали мелким гребнем окрестности и нашли… Никаких предвестников преступления наши сотрудники на местах не заметили: ни сборов, ни долгой подготовки.
— Значит, на этот раз ритуал убийства провели быстро и тихо. Фанатики чередуют молниеносные нападения и тщательно подготовленные кровавые шоу — почему? Обычно маньякам свойственен один стиль поведения.
Ригорин прошёлся по вытоптанной траве вокруг «алтаря», прощупал местность на остаточную магию… и вновь обнаружил след, идентичный тому, что имелся на внутренней части разбитой статуи Василиска и на руинах королевской усыпальницы в Эзмере. Борк, давно уже просканировавший пространство и нашедший знакомый магический след, угрюмо кивнул и потянул Ригорину на ладони маленькую чёрную чешуйку:
— В траве нашёл.
Чешуйка еле уловимо фонила той же магией Василиска. Похоже, они всё-таки встретились: кумир и поклонники, убийцы и смертоносная змея. Василиск подобрался вплотную к столице и начнёт множить число невинных жертв… От мрачных размышлений Ригорина отвлёк заместитель:
— Глава, вы давали магистру дозволение на осмотр места преступления?
— Что?! — Ригорин резко развернулся и нос к носу столкнулся с Имраном Даймом, протянувшим ему ещё одну чешуйку:
— Коллекцию собираете, господин Оэн? Хотите собрать Василиска по частям?
— Вы переходите все границы, — процедил Ригорин, — немедленно покиньте место преступления!
— Следствию не нужна помощь? — вскинул чёрную бровь Дьявол Дайм.
— Ваша — точно нет! Если, конечно, вы не назовете мне имена и адреса фанатиков секты.