Антисваха против василиска (СИ)
Унир не мог взять в толк, почему он раньше не рассматривал подопытный образец с точки зрения мужчины! Он не раз видел метаморфа в обнажённом женском виде, но взирал на него бесстрастно, как на пробирку с зельем. Сейчас же о бесстрастности и речи не шло: он пылал желанием оказаться в объятьях этих тонких рук, упиться вкусом этих притягательных губ, и не видел оснований отказывать себе в таком блаженстве. Как приворожённый двинулся он к красавице, а та капризно нахмурила ровные бровки и томно протянула:
— Тоже будешь уговаривать меня на плотские утехи и клясться, что мы с тобой всегда будем вдвоём, всегда вместе: только ты и я?
— Только вдвоём? — притормозил Унир.
Ага, Краск недаром второй день бегает в подвал самостоятельно, чтобы «не отвлекать хозяина поместья от сборов в дорогу и решения внезапно обнаружившихся проблем». Напарник уже разглядел подопытную и пожелал единолично пользоваться метаморфом, причём во всех смыслах! Ишь, и кроватку им притащил, и о платьишке позаботился, пока Унир срочными делами занимался!
Красавица многозначительно пожала плечами, подтверждая его подозрения, и равнодушно бросила:
— Вдвоём, вдвоём, Краск не любитель делиться женщинами, во всяком случае, мне он заявил именно это. Обещал, что ты нашему счастью никак не помешаешь. Что, соврал? Слабоват он против тебя вышел, как я понимаю?
Унир не заметил, что под копной смоляных вьющихся волос красавицы шевельнулись чуткие кошачьи ушки, улавливающие звук шагов на лестнице за приоткрытой дверью. Аня успешно овладела талантом к частичной трансформации тела и обстоятельства складывались в её пользу, пора ковать железо, пока горячо: не верила Аня в доверительную дружбу негодяев. Столетний опыт научил её: подлые люди не способны дружить по-настоящему, они всех судят по себе и всех подозревают в готовности воткнуть нож в спину.
— Слабоват, — хрипло подтвердил Унир. — Краска я в могилу зарою, моей будешь!!!
— Отстегнёшь ошейник — буду ласковой-ласковой, тебе понравится, — прошептала красавица, подходя к нему и принимаясь расстёгивать пуговицы на мужской рубашке.
— От меня не сбежишь, не надейся, — прохрипел Унир, помогая скидывать с себя одежду.
— Я надеюсь на взаимоприятное сотрудничество, — завлекающее улыбнулась красотка. Магический ошейник на ней щёлкнул, раскрылся, и девица вдруг ахнула, отшатываясь и указывая в сторону двери.
Унир развернулся с боевым заклинанием наготове. Отскочил от удара взбешённого Краска, орущего ему в лицо:
— В могилу меня зароешь?! Ещё посмотрим, кто кого!
От вихрей, огня и ударов магической дуэли затряслись стены подземелья. Маги с ненавистью наскакивали друг на друга, стремясь уничтожить противника, и не заметили, как снежный барс выскочил из заточения и гигантскими прыжками понёсся вверх по лестнице и на волю, грозным рыком распугивая слуг.
«Неразумно природа устроила, что у мужчин одна кровеносная система: они не способны вожделеть и думать в одно и то же время — нормальное кровоснабжение достаётся лишь одному органу из двух», — несясь во весь опор, сочувствовала мужскому полу Аня.
Тем временем воздушные тараны влетали в старые каменные стены подземной лаборатории. Огонь фаерболлов расплавлял их известковый раствор. Изучаемая на первом курсе магической академии техника безопасности гласила: «Никогда не проводите учебные бои в маленьких замкнутых помещениях!» Но бывшие напарники от ярости позабыли основы основ, да и бой у них был далеко не учебный. Поднятый дуэлью шум переполошил слуг и заставил их бежать прочь из дома, вслед за хозяйским четвероногим питомцем. Бой длился долго, но в итоге в единоборстве победил Унир: он сумел обманным манёвром перехитрить противника и заставить его раскрыться с правого бока. В незащищённый бок тут же влетело смертельное заклинание, и Краск покачнулся, упал на пол, бледнея. Лицо его застыло, сердце перестало биться. Магически истощённый, но живой Унир самодовольно сказал над телом бывшего товарища:
— Так-то, не хвались раньше времени!
Над его головой раздался страшный треск, и дом осел на голову своего хозяина. Оставшиеся крохи магии не защитили мага от мгновенной смерти.
Глава 6. Быть метаморфом
Вылетев за ворота господской усадьбы, Аня понеслась в направлении, противоположном селу, ведомая нехитрым предположением: раз маги всегда выезжали по дороге в том направлении, то с противоположной стороны наверняка нет крупных населённых пунктов. Населённых пунктов она и впрямь пока не видела: с южной стороны усадьбы простирались поля.
По причине весеннего времени на полях имелась лишь низкая молодая поросль, и снежный барс на фоне зелёных ростков выделялся, как рокер-неформал среди учащихся православной семинарии. Благоразумно ознакомившаяся по книгам с видами, населяющими земли королевства Дистиния, Аня обернулась волком: представители этого вида псовых были тут весьма многочисленны, так что несущийся по полю волк никому не показался бы явлением необычным. Кроме того, слуги в доме Унира и жители села видели её лишь в двух ипостасях: кошки и барса, и знали, что эти животные принадлежат их хозяину. Следовательно, они могли сообщить о появлении Ани магам или даже попытаться самостоятельно поймать её, что, с точки зрения Ани, было совершенно излишним. Ей надо затеряться! Домчаться до кустов на краю поля и под их прикрытием пробираться к большому лесу, где её следы перекроются запахом тысяч других следов, а там уж решать, что делать дальше.
Боженьки, как она, заслуженный учитель, педагог с семидесятилетним стажем, дошла до жизни такой: мчится на четвереньках в пушистой шкуре, унося хвост и ноги от иномирных магов?! Хорошо, в таком виде она точно не попадётся на глаза ни бывшим ученикам, ни бывшим коллегам!
Над головой Ани-волка пронеслись силуэты летящих магов, заставив её приникнуть к земле. Краск с Униром вызвали помощь для её розысков? Маги летели не от дома, а к дому Унира. Как в этом мире сообщаются друг с другом, Ане доводилось видеть: отправлялись летучие, магически зачарованные письма. По счастью, в своём послании её тюремщики не попросили друзей хватать всё, что движется, и Аня, проводив взглядом магов, понеслась дальше. Ею двигало не стремление выжить, а стремление не позволить использовать себя для тёмных делишек: фразы «Слушайся или мы не вернём девочке (мальчику) зрение» уже звучали в подвале во время экспериментов. Не вызывало сомнений, что эти угрозы легко дополнились бы обещаниями убить детей на её глазах, — маги, выдернувшие Аню в другой мир, не держали представителей низших классов за людей, и частенько насмехались над сострадательностью своего подопытного образца.
Небо усыпали звёзды, когда «заслуженный педагог» наконец-то добралась до леса. Если собаки придут сюда по её следу, дальше точно его потеряют: лес был полон зверья, разнообразные запахи атаковали чуткий нос волка. Усложняя работу преследователям, Аня прошлась по ручью и выбралась на берег в том месте, где яркий запах стада косуль перекрывался запахом волчьей стаи. Пробежав по этому следу несколько километров, она со спокойной душой свернула в сторону: собаки наверняка побегут дальше, по наводке сильного аромата, проигнорировав слабый запах, вильнувший в бок.
Она брела по влажному весеннему лесу, смотря в небо и не узнавая ни одного созвездия на нём. Почему-то именно вид незнакомых звёзд всколыхнул в Ане страшную тоску по родному дому, вылившуюся в скорбный волчий вой. Протяжный вопль звериной тоски разлетелся по лесу, приглушив на время остальные звуки в нём, и замер в отдалении. Дав себе мысленную оплеуху и велев себе молчать, как рыба, чтобы не привлекать преследователей, Аня побрела дальше, вспоминая детей и внуков молча, переживая о разлуке с ними в глубине души. Ей придётся научиться воспринимать их как часть безвозвратно ушедшего прошлого, как она когда-то научилась воспринимать отца, братьев и мужей. Книга её первой жизни навсегда захлопнулась, но взамен вечного покоя её обязали-таки писать продолжение истории. Новый роман с новыми героями, но прежней, старой-старой героиней…