Пламя Севера (СИ)

— Все, что произойдет этой зимой навсегда останется в памяти наших потомков!
— Уже известно, что задумал конунг? — спросил Жак и с усмешкой добавил: — Только не говори мне, что славные горожане Фьёрдгарда живут в неведении.
Хозяин таверны кивнул и улыбнулся.
— Ни для кого уже не секрет, что испытания пройдут в Ледяном Фьёрде. Конунг построил там большую арену, где сойдутся в смертельном бою лучшие воины со всего Мэйнленда.
Кстати, о них…
— Количество стягов с гербами знатных родов, прибывших в Фьёрдград поражает воображение, — кивнул я. — К стыду своему, вынужден признать, что многие из них мне неизвестны. Например, голова черного вепря на желтом фоне…
— Ярл Сигурд Кровавый Меч, старший брат нашей королевы Маргарет, — важно кивнул Лейф. — Это его стяг. Вместе с ним прибыла его дочь, Хельга Отважная, сильнейшая целительница.
Вот, значит, как зовут Лже-Таис.
Хозяин таверны хотел было еще что-то сказать, но его довольно бесцеремонно прервал громкий требовательный выкрик со стороны стойки.
— Эй! Это ты здесь всем заправляешь?
Лейф, недовольный тем, что его прервали, нахмурился и обернулся.
У стойки стоял пухлый розовощекий мужчина, одетый по последней вестонской моде. В его маленьких близко посаженных глазах читалось презрение, а мясистые губы были брезгливо искривлены.
Пухляш, всем своим видом напоминавший напыщенного индюка, обращался к Лейфу на вестонском с заметным акцентом. Мне уже доводилось слышать такое произношение и не один раз. Видимо, кто-то из бергонских вельмож тоже решил попытать удачу в Великом Испытании.
— Все верно, — кивнул хозяин таверны. — Мое имя Лейф Рене, а вы…
— Да-да, — отмахнулся от Лейфа «индюк». — Я — Пьер Леже, третий камердинер его сиятельства графа Этьена де Морне, который послезавтра прибудет в Фьёрдград для участия в Великом Испытании. В этом захолустье всего лишь несколько гостиниц и доходных домов, и все они уже заняты. Мне посоветовали твою таверну как приличное заведение…
Сказав это, третий камердинер обвел презрительным взглядом зал и продолжил в приказном тоне: — Радуйся, тебе будет оказана высокая честь! Мой господин остановится в твоей таверне. Он займет весь второй этаж. Но, прежде чем это произойдет, ты должен показать мне все комнаты. Я обязан убедиться, что с ними все в порядке. И поторопись, у нас мало времени. Прикажи своим людям начинать уборку и…
— Увы, но мест нет, — перебил его Лейф.
Несмотря на надменный тон Пьера Леже, хозяин таверны был спокоен. Должно быть, такие посетители здесь не редкость.
— Как это нет?! — возмущенно воскликнул третий камердинер. Он явно не собирался так просто сдаваться. — Мне сообщили, что у тебя пустует весь верхний этаж.
— Видимо, вас неверно информировали, — пожал плечами Лейф и добавил, кивнув в мою сторону: — Весь верхний этаж занят шевалье Ренаром.
Маленькие глазки «индюка» тут же смерили меня надменным взглядом. Толстые губы Пьера Леже скривились в снисходительной улыбке.
— Вероятно, ты меня не расслышал, любезный, — произнес он почти торжественно. — Мой господин — граф Этьен де Морне. Его род — один из самых богатейших и древнейших в Бергонии. А еще его сиятельство сильнейший страйкер. Разве ты не понимаешь, какая честь тебе оказана? Подумай о престиже своего заведения. Вряд ли какой-то безвестный шевалье своим присутствием поднимет его репутацию на столь высокий уровень, как мой господин. Кроме того, тебе щедро заплатят. Ну так как — мы договорились?
— Вероятно, это вы не поняли, — самообладанию Лейфа можно было только позавидовать. — Как только все узнают, что Лейф Рене, польстившись на звонкую монету, выставил на улицу своих постояльцев, моей репутации и репутации моего заведения наступит конец.
«Индюк», приподняв подбородок, гневно блеснул своими маленькими глазками. Лейф спокойно выдержал его взгляд и хотел было вернуться к нашей прерванной беседе, но третий камердинер графа де Морне не дал ему этого сделать.
Он довольно шустро обогнул хозяина таверны и навис над нашим столом. Быстро окинув нас наметанным взглядом, он безошибочно определил, кто из нас кто.
 
— Ваша милость, — притворно-вежливо обратился он ко мне. — Не соблаговолите ли вы уделить мне немного вашего времени?
— Полагаете, вам удастся меня чем-то заинтересовать? — решил подыграть я нахалу. Похоже, его хозяин граф действительно важная шишка в Бергонии, раз даже его третий камердинер ведет себя, словно он сам является, как минимум, маркизом.
Видимо, тон моего голоса показался Пьеру Леже благожелательным, он тут же оживился и доверительным голосом произнес:
— Я просто уверен в этом!
Его пренебрежительный взгляд, его высокомерная улыбка — все говорило о том, что меня уже просчитали и на мне уже висит ценник. Отчасти я понимал этого Пьера. Несмотря на неблагородное происхождение, его собственный наряд был в два раза дороже моего. Таких шевалье, как я, на его веку было множество. Осталось лишь сойтись в цене.
А вот моих спутников мой тон не обманул. Жак и Люкас, улыбаясь, переглянулись и приготовились.
— Что ж, — пожал плечами я и, откинувшись на спинку стула, добавил: — Это будет любопытно послушать.
Пьер Леже весь подобрался. В его маленьких глазках я заметил искорки радости. Видимо, в своих мыслях он уже представил себе, как избавился от простака шевалье, и как получает похвалу от своего господина.
Он потер свои пухлые ладошки и произнес:
— Ваша милость, вы ведь не будете отрицать, что такому благородному господину, как граф де Морне не пристало ночевать на сеновале, как какому-нибудь простолюдину?
— Вы правы — не буду, — покачал головой я. — Скажу больше, я считаю такую ситуацию вопиющей несправедливостью.
Пьер Леже улыбнулся еще шире и продолжил:
— Мы оба понимаем, что его сиятельству необходим комфорт, соответствующий его статусу.
— Еще бы! — охотно согласился я.
Пьер Леже, как заправский фокусник, извлек из-за пазухи пухлый кошель.
— Так вот… Уверен, вы, как человек несомненно благородных кровей, могли бы войти в положение и уступить моему господину снятый вами верхний этаж этой таверны. Я же в свою очередь с удовольствием компенсирую все ваши неудобства.
Я задумчиво потер подбородок. Повисла короткая пауза.
— Ну так как? — решил поторопить меня Пьер Леже. — Вы согласны?
— Очень заманчивое предложение, — хмыкнул я. — Но вынужден вам отказать.
— Но почему? — похоже, Пьер Леже был искренне удивлен.
— Разве я обязан вам давать какие-то объяснения? — спросил я.
— Нет, но мне показалось, что между нами возникло понимание… И мой господин…
Я поднял руку, останавливая его.
— Если его сиятельству придется ночевать на сеновале — это всего лишь говорит о том, что ему нужно срочно избавляться от нерадивых и ленивых слуг, которые не смогли обеспечить своего господина соответствующим его статусу комфортом.
Лицо пухляша после моих слов слегка вытянулось.
— Взять, к примеру, меня, — продолжил я и кивнул на Жака: — Благодаря расторопности моего человека, эту ночь я проведу в теплой постели. Если бы он не справился с таким простым заданием, я бы выгнал его взашей и на прощание еще бы плетей всыпал.
— И были бы абсолютно правы, ваша милость, — тут же поддакнул Жак. — Эту науку я бы запомнил на всю свою жизнь.
Я мельком огляделся. Сидевшие за соседними столиками посетители таверны примолкли и с интересом прислушивались к нашей беседе. На рыжебородой физиономии Лейфа Рене сверкала довольная улыбка.
После слов Жака послышались смешки.
До Пьера Леже, наконец, дошло, что над ним просто издеваются. Он нахмурился и уже открыл было рот…
— Прежде чем ты продолжишь, — холодно обратился я к нему. — Я дам тебе бесплатный совет. Хорошо взвесь каждое свое слово. Знаю, ты привык, что в Бергонии тебя защищает статус твоего господина, но сейчас ты на севере. Здесь прежде всего ценят личную доблесть и не терпят тех, кто не может ответить за свои слова.