Эльфийский бык – 2
Иван не возражал.
Сытость разливалась по телу истомой. И в сон клонило, как оно бывает после резкого опустошения резервов. Собственное тело показалось одновременно и тяжелым – не шелохнуться – и легким до готовности воспарить в неведомые выси. Но кулак Бера воспарить не позволил.
– Идем, – сказал Бер. – А то прямо тут и заснешь…
– Молочка принести? – Маруся тоже встала.
– Я коров обещал посмотреть, – сказал Иван, осознавая, что на коров сил точно не осталось. Но Маруся отмахнулась только.
– Завтра посмотришь. Или потом. Как-то они до этого жили, недосмотренные. Так молоко будете?
– Дождь же.
– И что? Я, пусть и не ученая, но щита выставить могу… да и идти недалече. Тась?
– Проводим и пойдем, – Таська тоже поднялась.
– Это как-то мы вас провожать должны, – проворчал Бер.
Иван ничего не сказал.
Говорить было лень, как и шевелиться.
– Другим разом, – отмахнулась Таська. – Вон, сейчас пусть Семка свою монстру заводит. Мигом домчит…
И это было выходом.
Сеновал над кузницей к великому удивлению Ивана мало чем от сеновала над бычарником отличался. То же сено, пахнущее сладко и терпко, покрывала.
Одеяла.
И огромная миска с пирожками, которую Аленка всучила напоследок. Императору, само собой… но если так-то – поделится.
Снизу что-то гудело. Теплый воздух, пробиваясь сквозь крышу, нагревал и доски, и само сено.
– Интересно, с точки зрения пожароопасности – это как? – Бер поерзал и прежде чем Император успел возмутиться запустил руку в миску с пирожками.
– Надеюсь, что как-нибудь… ну, амулеты там, заклятья, – Император подвинул миску поближе к себе. – Кстати, ты и вправду сможешь?
– Что? – Бер пирожок разломал. – С капустой… и грибами.
– Не нравится – не ешь.
– Нравится!
– Тогда жуй и молчи. А так я про костюмы. Восстановишь?
– Попытаюсь… мы как-то в музее работали. Ну, то есть практика была… у меня неплохо получалось. Да и… всяко лучше будет, чем это, прости Господи… слушай, а может, указ какой издашь? Такой вот…
– Премудрый? – Император протянул пирожок Ивану.
– Ага…
– С премудрыми сложно. Да и в целом… теоретически я-то могу чего указать. И даже исполнят. Но весь вопрос в том, как исполнят. Как бы оно хуже не вышло. Еще решат, что если запрещаю, то значит, ущемляю.
– И все ринутся отстаивать свободу самовыражения, – произнес Иван, забрав сразу два пирожка. Чтоб лишний раз не тянуться.
– Вот-вот… у нас же как… если что-то запрещают, то это что-то сразу всем становится нужно. Так что пускай лучше так творят… думаешь, вырастет чего?
– Думаю, что всенепременно… вопрос – чего, – Ивану попался пирожок с творогом, что было тоже неплохо. – Но завтра увидим… вот с утра встанем и пойдем смотреть…
– Слушай, – Бер даже приподнялся. – Если семена голубые, то и эта… штука… тоже будет голубой?
– Не факт…
– Хорошо бы…
– Почему?
– Красиво… представь, приходим мы, а там во всю ширь и даль голубое поле…
…поле и вправду было голубым.
Ярким-ярким. Местами голубизна его казалась светлою, почти до прозрачности, местами – темной, в знакомый уже Ивану ультрамарин. Насыщенность окраса, как он понял, зависела от стадии роста. По самому краю растения были маленькими, с ладошку, и цвет имели бледный. А вот чем ближе к центру, тем выше поднимались травянистые стебли, раскидывая весьма характерные пальчатые листья.
– Вань… а Вань… – очень тихо произнес Бер. – Вань, скажи, что мне это мерещится?
– И мне, – добавил Император. – Что я просто сплю, а не это вот все…
Он махнул рукой по-над полем. И поднятый движением ветерок прошелся по вершинам, заставив тонкие пока стебелёчки задрожать, склониться перед государем.
Следовало признать, что ритуал удался на славу.
Взошли если не все семена, то большая их часть точно. И главное, ровненько так, едва ли не под линеечку.
– Вань… это выходит, что мы… вырастили… целое поле конопли? – Бер шепотом озвучил общую мысль.
Иван заторможенно кивнул.
Посмотрел и еще раз кивнул.
– Вот госнаркоконтроль-то порадуется… – протянул император.
– За нас? – с надеждой поинтересовался Иван.
– За себя. Это не случайные посадки, где только штраф и грозит. Это явное незаконное культивирование наркосодержащих растений в особо крупных размерах… тут точно больше трехсот кустов. А еще и совершенное группой лиц по предварительному сговору. До восьми лет.
– Чего?
– Каторги, Вань… каторги.
– Да ладно вам страдать. Взгляните на этот вопрос иначе.
– Как?
– Ну хотя бы в разрезе государственного величия. У всех там наркобароны, а у нас целый наркоимператор! – возвестил Бер. – В авторитете будешь… заодно посмотришь, как там люди живут… Ладно, извини… это у меня от нервов. Слушай, Вань, а почему она синяя?
– Потому что эльфийская, – произнес государь-император, закрывая лицо руками. – Твою же ж…
И Иван всецело с ним согласился.
Твою же ж…
А главное, конопля продолжала расти… и весьма себе бодро.
Глава 2. В которой кое-что проясняется, а кое-что запутывается
Никогда не жалуйся на судьбу. Ей с тобой может тоже не особо и повезло.
К ферме Леший подходил еще днем, так, исключительно в целях предварительной разведки местности. И уже тогда отметил некоторые, показавшиеся донельзя странными, детали.
Забор вот высотой в два человеческих роста.
Вышки вдоль него вида прехарактерного. И витки колючей проволоки, что лежали поверх забора ровненько так, идеально.
Ворота в стене имелись, как и пропускной пункт. Подходившие молоковозы останавливались, подвергались досмотру и пропускались далее. Выезжающие машины тоже досматривались, причем весьма тщательно.
В общем, как-то оно мало походило на ферму в представлении Лешего.
Тогда, днем, он не рискнул выбираться из леса, потому как тот обрывался весьма резко и укрепленную эту ферму со всех сторон окружали поля.
А ночью – дело иное.
И дождь опять же. Пусть, конечно, и не сказать, чтобы приятно, когда сверху льет, зато случай донельзя удобный. Грех не воспользоваться.
Пусть и команды не было, но…
Он, прислушавшись к окружающей тишине, нарушаемой шелестом и шорохом дождя, осторожно двинулся вперед. На вышках врубили фонари. И пятна света скользили по земле, но медленно, нехотя. Да и сам этот свет, размытый ливнем, был скорее данью заведенным порядкам, нежели и вправду имел какой-то смысл.
Леший без труда добрался до ограды. Оценил ворота. Окна КПП светились. Шлагбаум был опущен, но сами ворота – открыты. Небось, заедает механизм. А выходить на дождь охране неохота.
Леший их чисто по-человечески понимал.
Набросив легкий полог незаметности – дождь вымывал силу на раз – он с легкостью проскользнул внутрь. Огляделся… где-то рядом нерешительно тявкнул пес. И тут же смолк.
И что дальше?
Точнее куда?
Фермы высились длинными белесыми строениями. Пахло… как на фермах и пахло – коровами да навозом. Что-то гудело, урчало и хлопало.
Из ближайшего здания выполз трактор с прицепом, чтобы скрыться в следующем. Леший, подобравшись поближе, осторожно заглянул внутрь. Сумрачно. Лампы светят, но как-то едва-едва. Хотя разглядеть что-то можно.
Ряды. Междурядья.
Коровы.
Люди. Людей немного. Доярки? Похоже на то.
Леший двинулся к следующему… странно все-таки. Коровы и доярки. И стена эта. Вышки. Зачем они? И ведь работают, что вышки, что охрана. А значит, идет обслуживание. Электричество тратится. Да и люди на вышках не за идею стоят. Стало быть, кто-то на всю эту охрану деньги выкидывает и немалые. В следующем здании было то же самое – много коров и немного людей. Там пахло хлебом и свежим сеном. Слышались голоса, которые то ли спорили, то ли переговаривались о чем-то.