Эльфийский бык – 2

Сундук был из темного дерева, и как Бер не старался, крышка не поднималась.
– Погоди, – Иван вдруг уловил отклик. – Убери руки. Это эльфийский кх-аар…
– Для хранения конопли? – уточнил Бер, но руки убрал.
– Просто для хранения. Не сразу узнал. Обычно они меньше и еще украшают, а это совсем простой. Дорожный, наверное… – Иван провел по крышке и, сосредоточившись, кинул импульс. Отклик последовал не сразу, Иван даже подумал, что ничего-то не получится, и тогда сундук придется пилить.
Хотя…
Каменное дерево можно пилить долго. Если кому-то процесс нравится…
– Потом уже я научился всех злить и бесить… ну и как-то вот. Повелось.
– Сложные отношения.
Крышка приотворилась беззвучно, и Иван, подцепив её за край, с легкостью откинул.
– Обычные семейные. А у тебя не так?
– У меня братьев нет. Ни родных, ни двоюродных. Здесь. А там, в лесу, со мной особо не хотели иметь дела. Я был неправильным… ну и в целом не принято там друг другу на шею бросаться. А тут… бабушка полагала, что у меня серьезная душевная травма. И всячески оберегала. Нет, как-то попыталась свести со внуками своих подруг, но…
– Не получилось?
– Меня обозвали длинноухим. И нелюдью. Я обиделся и сломал нос… ну и да, не получилось в итоге. Лезь, давай.
– А чего я?
– Ну не я же…
– Именно ты. А то вдруг этот твой эльфийский сундук только под эльфов и заточен. Я в него сунусь, а он крышкой кряк… не, Вань. Давай, действуй.
– Как?
– Да просто вытаскивай, что там есть…
Сверток.
И еще один. И с дюжину других. Ощущение престранное. И интересно до жути, что там, в свертках, и стыдно слегка, ибо не Иван их прятал. Получается, что он почти мародерствует.
Или не почти?
Или… если с разрешения хозяев, то это не мародерство?
– Все? – Бер осторожненько заглянул в глубины сундука и подтвердил: – Все. А такой большой…
– Скорее всего в нем перевозились вещи… потом хозяин уехал. Ушел.
– А сундук оставил?
– Коноплю он тоже оставил… может, уходить быстро пришлось. Или решил налегке, потом вернуться планировал. Или вообще отъезжал ненадолго.
– А это что? – Бер попытался подцепить край веревки.
– Это саалия, такое растение, типа помеси лопуха с лианой. У нее листья огромные. В них удобно заворачивать все. Тонкие, но крепкие. Стеблями обмотать можно. А еще они создают что-то типа стазиса. Удобно для хранения. К примеру, хлеб, завернутый в листья саалии, может несколько лет лежать, не теряя свежести.
– О! А это, Вань, внушает оптимизм. Надеюсь, хозяин там не три корочки сохранял на очень черный день… а как развязать?
– Вот так, – Иван надавил на центральную жилку, заставив лист развернуться. По краям тот иссох, потемнел, да и сами края загибались, выдавая, что лист этот был сорван очень давно. – Сундук наполнен магией… там или стазис, или что-то вроде того. Ну и саалия тоже… они вместе. В резонансе.
– Вань, не умничай… ты только погляди, – Бер не без опаски поднял нечто невесомо-белое. – Какая…
– Нижняя рубаха, – Иван пощупал. – Из эльфийского шелка.
– Женская?
– Мужская. Видишь, руны на горловине вышиты.
– Вижу.
– Мужские.
– Ясно. Поверю на слово… а тут…
Пояс.
И расшитые петлями вьюнка сапоги. И верхняя рубаха, тоже из шелка, но куда более плотного.
– Лаар-тье, – Иван сам развернул очередной лист. – Это вроде кафтана, только его носят без пояса…
– Как ферязь. Знаешь, по крою похоже… Вань, а тебе пойдет.
– Пойдет, – задумчиво произнес Иван, осторожно коснувшись зеленых камушков, складывавшихся в такой знакомый узор. – Только…
– Что?
– Надеюсь, там никто не разбирается в особенностях эльфийского костюма…
– Ну… я вот не разбираюсь. У нас про него рассказывали, но все свелось примерно к тому, что, мол, эльфы – еще те замороченные затейники, у которых каждый завиток шитья что-то да значит. А что именно – они об этом не скажут. И что расшифровкой традиционных эльфийских узоров занимается особый отдел при дипломатическом корпусе, но они тоже ни хрена толком не добились. Извини.
– Примерно так… – Иван позволил себе улыбнуться. – На самом деле все просто…
 
– Просто?
– Ну… на поверхности. Основные смыслы… скажем, чем выше род, тем более светлые ткани он носит. И шитье тоже светлое. Императрица носит белый цвет, расшитый белым.
– Говорю же…
– Узоры часто отсылают к истокам того или иного рода. И пошли от первых образцов рукоделия. Поэтому у каждой семьи свои… это как свой язык. Правда, схожие элементы встречаются, но у каждой семьи могут иметь свое значение. В зависимости от контекста, цветового сочетания или находящихся рядом уточняющих элементов.
– Короче, хрен поймешь…
– Ну да… трактовкой занимаются старейшины. Они же и следят за правильностью исполнения… в общем, узоры на ритуальных облачениях можно вышивать только после согласования со старейшинами рода.
– Ага, значит, и сами эльфы в них не разбираются…
– А в неритуальных есть ряд схем, которые можно просто использовать. Ну и принцип, что чем сложнее узоры, тем выше заслуги конкретного эльфа перед родом и семьей. У детей и молодежи – совсем простые… ну а вообще заключенный в узорах смысл считывают через силу и вязь заклятий, спрятанную в этих самых. Они же наносятся не руками… и вот это уже доступно лишь самим эльфам.
– А…
– Думаю, в дипломатическом корпусе все это знают прекрасно… да, исключения есть. Иногда рисунок делают ярким, чтобы подчеркнуть что-то… что-то важное.
– Вроде зеленых змей на белом… Вань?
– Да, это цвет императорского дома.
– Вань… – Бер пощупал рукав платья. – А… тебе уши не оборвут, что ты это… примеришь… в люди там выйдешь?
– Не оборвут, – Иван решительно накинул платье. Пусть поверх майки, но… – Я вполне имею на это право.
Лаар-тье в плечах оказалось слегка широковато, но в целом не критично.
– Если чего, – Бер пощупал. – Ваты напихаем… Вань, а ты ничего рассказать не хочешь?
– Да не то, чтобы хочу…
Брюки нашлись, из мягкой кожи того особого оттенка белизны, который лишь укрепил в подозрениях.
– Ты у нас… кто?
– Иван я, Кошкин… мой отец – сын Владычицы Пресветлого леса… третий. От четвертого мужа.
– Третий сын от четвертого мужа. Красиво звучит.
– Второй детей не оставил, – пояснил Иван.
– Ага… то есть… бабушка у нас…
– Ну да.
– Ага, – добавил Бер. – А… почему ты ничего не говорил? Ты у нас, выходит, не просто эльф, а…
– Потому и не говорил, что смысла в этом немного. С одной стороны, я принадлежу к правящему дому. С другой… бабушка в ближайшую сотню лет точно престол не оставит. За ней наследовать будет старший сын и его дети, которых у него уже двое. У второго – трое… ну а у моего отца – один я. И если память не отшибло, то в очереди на эльфийский престол я буду девятым… или восьмым. Может даже десятым, давно новостей не получал. Бабушка собиралась вычеркнуть моего отца из числа наследников, но… это довольно сложно.
– Ага…
– Что «ага»?
– То и ага, что куда ни плюнь, кругом одни императоры… ну или почти.
– Я и близко не почти. Даже если вдруг случится, что… не приведите боги, что бабушки не станет, как и дядьев с кузенами… – Ивана даже передернуло от такой мысли.
– А ты говорил, что нет у тебя кузенов… – не удержался Бер, поднимая еще одно платье из светло-серой ткани. – А это…
– Это женское. И среди людей нет. Так вот, если вдруг… то эльфы наизнанку вывернутся, но меня и близко к лесу не подпустят. Я ж глухой. И наполовину человек. Еще и с кровью некромантов… для эльфов это серьезно. Но вот платьице я позаимствовать могу без проблем.
– Как думаешь, Марусе подойдет? – Бер прижал платье к себе. – Цвет, конечно, скучненький… но можно что-нибудь там придумать. Бусинки какие позолотить…
– Эльфийские платья украшают не бусинами.
– А чем?
– Потом покажу… тут другой нюанс.
– Она не императорского рода?