Физик (СИ)
— Знаете, меня больше всего поразила готовность вцепиться в глотку Вячеславу Георгиевичу, появлявшаяся в ваших глазах в те моменты, когда он пожирал взглядом меня или Аньку! Ведь вы не могли не понимать, что он, по сути, всесилен, а вы пока никто. А еще были просто обязаны считать меня русалкой, то есть, сотрудницей спецотдела по «горизонтальной работе», с которой, по определению, «не убудет». Ничуть не меньше удивил и тот факт, что в настоящей русалке — Репиной — вы видите женщину Дауда, хотя знаете, что он для нее просто работа. В общем, я пришла к выводу, что вы достойны уважения, а значит, близость с вами меня не унизит. В смысле, в моих собственных глазах!
Тут я окончательно выпал в осадок, встал с дивана и отправился в путешествие вокруг стола. Обдумывать создавшуюся ситуацию, которая вот так, с точки зрения Лапиной, выглядела в разы кошмарнее, чем с моей.
Первые круга три нарезал в полной тишине. А потом Варваре надоело наблюдать за моим мотаниями, и она спросила, не передумал ли я, часом, выкатывать ей ультиматумы.
— Тот, который я придумал, исходя из моей оценки проблемы, уже не актуален… — честно признался я. — Поэтому я пытаюсь найти выход, который устроит и тебя, и меня.
— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, что именно вы хотели мне предложить? Я спрашиваю не из пустого любопытства, а для того, чтобы уложить еще один факт в виртуальную модель вашего характера.
Я остановился, подергал себя за мочку уха и вздохнул:
— Я был уверен, что тебе поставили задачу влюбить меня в себя любой ценой и предупредили, что не простят второй ошибки, поэтому собирался предложить компромисс: я изображаю пробуждение интереса, а ты некоторое время добросовестно обучаешь меня всему, чему умеешь в постели, а потом продолжаешь докладывать, что близость случается чуть ли не каждую ночь, хотя ее не будет. Ну и, конечно же, перестаешь меня играть. Ибо я этого не потерплю.
Барыня как-то уж очень грустно улыбнулась и заявила, что ультиматум отличный. А когда увидела, что я вопросительно выгнул бровь, напомнила, что находится под клятвой, и объяснила свою мысль:
— Я бы с радостью перестала вас играть, так как оценила ваше отношение к Слуге друга, и полностью перешла на вашу сторону в рамках возможностей, оставленных присягой, кучей подписок и клятвой государыне. А отсутствие необходимости изображать влюбленность здорово упростило бы вашу жизнь. Но, как обычно, есть маленький нюанс: за обучением навыкам близости вам лучше обращаться не ко мне, а к Аньке — у меня опыта, что называется, кот наплакал, да и тот, в большинстве своем, негативный. Да, появились знания и подробнейшие методики, но это, увы, теория.
— Обращаться к Репиной не вариант!
— Совсем-совсем? — с какой-то странной интонацией спросила она.
— Совсем-совсем! — подтвердил я, вернулся к дивану, сел на любимое место и снова уставился ей в глаза: — А знания и методики на каком-нибудь носителе?
Лапина отрицательно помотала головой:
— В памяти. Ибо «Для служебного пользования». Но… раз — не вариант, то, может, попробуем сами? Ведь Вам это реально надо, так как соблазнять вас начнут уже завтра! Да, первое время подкаты будут более-менее терпимыми. Но из-за давления родичей, вызванного безумной конкуренцией, девушки быстро потеряют берега и станут предлагать себя в открытую, то есть, при любой возможности демонстрировать себя во всей красе, описывать то, что вы сможете сделать с ними в постели, и присылать видеозаписи, от которых ваша фантазия будет кружить голову даже через гормональную «блокаду». Да, вы можете «опереться» на свою Слугу, благо, она ради вас пойдет и в огонь, и в воду. Но это будет, мягко выражаясь, крайне недальновидно: вы и без того приблизили девочку настолько сильно, что наверняка взбесили известных лиц, а контроль над перспективным физиком для них в разы важнее сопряжения Даров. Кто остается? Раиса Александровна, Янина Демьяновна, Виктория Семеновна, Лада Леонидовна, Мавия и я. Внешность первой, бывает, сводит вас с ума, но вы видите в ней вторую матушку, поэтому скорее удавитесь, чем сделаете хотя бы шаг в ее направлении. С младшей Земляничкой чуть сложнее — она вам нравится. По всем параметрам, включая личностные качества. Да и она дышит к вам крайне неровно. Но эта девочка — человек чести в самом жестком варианте этого понятия, поэтому, единожды назвав вас братом, ни за что на свете не изменит этого решения. А значит, вы будете ее поддерживать изо всех сил даже в этом начинании…
Она, по сути, перепевала уже озвученный анализ, но каждый вывод был верным. Поэтому я задавил пробудившуюся ярость и заставил себя слушать дальше. А дальше стало еще интереснее:
— Да, у вас могло получиться со Ждановой. Но ее сочли опасной. Именно в этом плане. Поэтому эту Земляничку законопатили в военную академию и не подпустят к вам до тех пор, пока вы не перебеситесь или не выйдете из периода, в котором вполне вероятны юношеские влюбленности. А Ледицкая полностью «закрыта». В смысле, видит в вас не мужчину, а подростка. И вы это чувствуете. Гипотетически существует вариант со случайными связями, но подобное не в вашем характере и не в интересах Волконских. Следовательно, все упирается в меня. А я в общем-то, уже и не против. Хотя нет, не так: я — за. Если совсем откровенно, то двумя руками. Само собой, не из-за влюбленности, которой нет и, с очень высокой вероятностью, никогда не будет из-за цинизма, «заработанного» за время службы. Причины куда прозаичнее: для того, чтобы разобраться с навязанными знаниями и методиками, мне пришлось провести ряд экспериментов со своим телом, и сильно увеличившаяся чувственность пробудила желание. Настолько сильное, что я вынуждена его блокировать. А единственный мужчина, который в принципе не способен выставить меня на посмешище, никогда не унизит и не пустит по рукам, как это, фактически, сделало начальство — это вы…
Тут Барыня сделала небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, и очередной раз меня «прочитала»:
— Да, звучит, мягко выражаясь, отвратительно. Но только без учета еще одного аргумента: я насмотрелась на ваше отношение к тем, кто дорог, и всей душой хочу того же. Поэтому готова отплатить преданностью. Увы, частичной — в поле возможностей, о котором уже говорила.
— Это ведь не все, верно? — по наитию, чем-то похожему на «режим бога», спросил я.
Лапина облизала губы и решительно тряхнула волосами:
— Да, не все: я задалась целью заслужить честь стать вашей Слугой и готова положить на это жизнь! Уточню: стать Слугой Лютобора Игоревича, человека чести и Личности, которой хочется служить, а не перспективного мага редкой специализации и далее по вполне понятному списку…
Глава 20
Часть 2
…Последние полчаса перед приездом Раисы Александровны я провел в компании с Янкой, Валентиной и Мавией. Отходил от странного послевкусия, оставленного разговором с Барыней. А еще анализировал чуть ли не каждое слово этой женщины «в комплекте» с запомнившимися интонациями, жестами и взглядами, предельно добросовестно раскладывал по отдельным полочкам памяти информацию, полученную во время финального «допроса», и, конечно же, сомневался в принятом решении.
Кстати, видя, что я чем-то очень сильно загружен, эта троица как-то уж очень легко подобрала оптимальный режим возвращения меня в нормальное настроение. Первые минут десять практически «не замечала», продолжая обсуждать характеристики динамиков последней модели информационно-развлекательного центра «Симфония». После того, как самый острый период моих размышлений остался в прошлом, вывесили страничку этого торгового дома в виде огромной голограммы и принялись вбивать в форму заказа какое-то безумное количество периферийных терминалов управления, динамиков, усилителей, сенсоров и чего там еще. Когда почувствовали, что меня зацепило, намеренно разожгли интерес несколькими убийственными репликами. А на вполне логичный вопрос, заданный на его пике, ответили хором: