Физик (СИ)

Я, естественно, повиновался, и женщина, пригубив напиток, почему-то считающийся благородным, криво усмехнулась:
— Вячеслав должен был стать проблемой. Одной из самых серьезных. А теперь его бездействие станет намеком для самых внимательных Волконских и глав некоторых княжеских родов. Увы, этот намек поймут далеко не все, а вами уже заинтересовались не только наши соотечественники. В общем, не расслабляйтесь.
— Большое спасибо, Ваше Импера— …
— Лютобор Игоревич, не юродствуйте хотя бы вы, а? Меня тошнит от церемоний! Но положение, как говорится, обязывает…
Я кивнул в знак того, что принял просьбу во внимание, и государыня, разом уговорив весь бокал, потребовала добавки. Потом сделала еще глотка три-четыре, поймала мой взгляд и грустно усмехнулась:
— Сегодня воскресенье, в теории — выходной день, но я с раннего утра ношусь, как белка в колесе… Впрочем, этот день не так плох, как предыдущие — я в кои веки высадилась из вертолета не в точке назначения, а в двадцати километрах от нее, шокировала охрану, забравшись в гоночную машину, за рулем которой сидела шестнадцатилетняя девчонка, нахваталась адреналина до слабости в коленях, сбросила с плеч многолетнюю моральную усталость и… понимаю, что хочу еще. Настолько сильно, что когда-нибудь… вру: в ближайшее время я прилечу к вам на автодром и попрошу меня прокатить.
Не знаю, почему, но я откуда-то знал, что она не шутит, поэтому мягко улыбнулся:
— Адреналин способен и не на такое. Кстати, могу прокатить сегодня. От дома до вертолета. И не на «Фудзияме», а на «Хозяине Леса».
Императрица-Мать мечтательно расфокусировала взгляд, но только на мгновение. А потом расстроенно развела руками:
— Сегодня не могу — я сбежала к вам с очередного раунда переговоров, очень тороплюсь обратно и уже вызвала вертолеты в «Княжье Подворье». Зато насчет визита на автодром не шутила — это случится. В ближайшее время. Ибо я, фактически, жду только хорошей погоды…
 Глава 20 
 Часть 1 
11 марта 850 г. от ОВД.
…Я переключил комм в прежний статус через считанные минуты после отлета Мирославы Михайловны и получил море всевозможных уведомлений. Ужаснувшись количеству лиц, которым срочно потребовался в воскресенье, привычно прогнал весь список через фильтр с условным названием «свой-чужой», довольно хмыкнул и открыл единственное сообщение, прилетевшее от личности из адресной книги:
«Добрый день, Лют! Понимаю, что тебя вторые сутки рвут на части звонками, поэтому пишу, ибо сообщение можно открыть в свободное время. Итак, от всей души поздравляю с инициацией, в восторге от того, что тебе покорилось сразу два Дара, и никак не отойду от просмотра боя, в котором это произошло. Нет, дрался ты расчетливо и красиво, но каждый реальный бой — это риск, а я за тебя боюсь. Хотела бы пожелать обходиться без таких 'встрясок», но понимаю, что для Защитника по Духу это нереально, поэтому скажу так: делай то, что считаешь должным, и никогда не спеши.
Теперь о новостях из твоего последнего детского дома. Народ плавится от гордости: как же, с ними учился, а иногда и дрался Тот Самый Физик, который на первых мгновениях инициации убил Двух Земляков в ранге Мастер! Будешь смеяться, но носы задрали даже твои «жертвы». Ведь проиграть такому сильному противнику не зазорно. Кстати, Белова кусает локти из-за того, что не разглядела в тебе такой потенциал и не влюбила в себя по самые уши! Причем на полном серьезе. И, вроде как, собирается раздобыть твою айдишку, чтобы напомнить о себе. В общем, бойся со страшной силой и… не забывай свою старую целительницу. С уважением и улыбкой, Леди…'
Пока писал ответ на это сообщение и представлял Белову, почему-то в темно-синей облегающей водолазке, с формами среднестатистической Лаванды и без белья,
 
прилетело еще одно. От Ждановой. И, в отличие от первого, испортило настроение:
«Привет, Лют. Знаю, что тебе сейчас не до меня, но все равно пишу, ибо завтра-послезавтра такой возможности может и не представиться. Итак, у меня все относительно неплохо. Если, конечно, не учитывать такие мелочи, как смерть отца, арест деда и истерику, которую сегодня устроила мама. Но ее претензии я уже пережила, оскорбления забыла, а будущее стало не в пример светлее. Ибо теперь меня ждет не каторга в комплекте с твоим презрением, а военная академия имени Шуйского. Да, мне предлагали и другие варианты, но я выбрала именно этот. Ибо мои родичи, люто оскорбленные предательством, жаждут мести и на гражданке обязательно найдут. Зато напасть на курсанта, давшего присягу, не рискнут, ибо не самоубийцы. Да и 'анониму» я буду неинтересна. Наверное.
Далее, из рода я вышла. Вернее, выбежала вприпрыжку, так как мне предложили очень неплохую альтернативу… через пять лет беспорочной службы. И я намерена сделать все возможное, чтобы эта альтернатива стала реальностью.
Старую айдишку, как видишь, вернули. Но не факт, что у меня будет возможность отвечать на твои сообщения. В смысле, сразу. Тем не менее, буду ждать. Ибо тешу себя надеждами, что не чужая, и буду вспоминаться хоть иногда.
Что еще? Ха!!! Чуть не забыла самое главное: поздравляю с инициацией и… не виню в смерти отца — он сам выбрал сторону конфликта, сам решил прикрывать задницу преступника и сам атаковал. Скажу больше — мне, как ни странно, полегчало. Ведь теперь, когда нет ни его, ни деда, никто не будет заставлять меня делать то, от чего воротит, угрожать… всяким и лупить, почем зря. Впрочем, благодарить тебя за ЭТО не поворачивается язык… или рука? Зато от всей души благодарю за помощь, спасение жизни и, как ни обидно в этом признаваться, чести, а также за опосредованно подаренное будущее.
Повторю еще раз: Лют, я тебе должна! Причем намного больше, чем жизнь. И это не пустые слова — если я правильно понимаю то, что осталось за кадром, то ты вот-вот узнаешь нелицеприятные подробности… всего и прозреешь. Но это будет потом, а в данный момент прими, как данность, что я признаю долг и обязательно воздам. Тогда, когда смогу. На этом все. Твоя… надеюсь, что подруга Вика…'
Прочитав этот крик души по второму разу, я набрал Жданову и, услышав ее голос, спросил, может ли она говорить.
— В теории есть минуты две, может, три… — со вздохом ответила она.
— Что ж, тогда я говорю, а ты слушаешь! — заявил я и, не дожидаясь ответа, принялся вбивать в ее сознание тезис за тезисом: — Военная академия имени Шуйского — это лучший старт военной карьеры из всех теоретически возможных, так что слово «неплохо» тут не подходит. Пять лет беспорочной службы в комплекте с годами учебы — не месяц и даже не два, но ради толковой альтернативы стоит как следует постараться. Буду и писать, и звонить. Не уверен, что часто, но ты действительно не чужая. За поздравление спасибо. И спасибо за то, что не держишь зла — я, если честно, здорово переживал. Если не хочешь, то я не буду разбираться в «нелицеприятных подробностях», ибо меня устраивает та Вика, с которой я дружу, а темные пятна в прошлом, увы, имеются у всех. И последнее: приняла этот долг? Была вправе. Но я его сейчас немного увеличу. Только сначала задам вот какой вопрос: тебе вернули доступ к счету, и если да, то какая на нем сейчас сумма?
Земляничка немного поколебалась и призналась, что ей открыли новый и выделили в качестве подъемных средств двести золотых.
В принципе, деньги были неплохими. Но не для дворянки, сбежавшей из дому в одежде мальчишки-простолюдина. Поэтому я отправил ей еще тысячу и добавил в голос металла:
— Не вздумай возвращать — да, тебя ждет казарма,