Физик (СИ)
В этом решении тоже имелось двойное дно. Но если с существованием предыдущего я был готов мириться, то это заставило взбунтоваться. Что, само собой, мгновенно напрягло венценосную собеседницу:
— Что-то не так?
— Да, Ваше Императорское Величество! — ответил я. — Я понимаю, что крови физиков много не бывает, а значит, вокруг меня днями и ночами будут крутиться девицы, готовые на все и вся, но мне, если вы запамятовали, всего тринадцать, а желания пускаться во все тяжкие отсутствует, как класс. Кроме того, так уж получилось, что в данный момент все мое ближайшее окружение состоит из женщин, что изрядно действует на нервы. А ведь я устаю не только на тренировках, но и в лицее. Вот и хочу полноценно расслабляться хотя бы в своих покоях, а не ждать подвоха еще от кого-нибудь «условно близкого». В общем, буду счастлив, если вы меня услышите и замените госпожу Лапину на телохранителя-мужчину. А если подберете личность, способную вызвать уважение и, в идеале стать если не другом, то надежным старшим товарищем, то буду благодарен до конца своих дней.
Такого Волконская точно не ожидала, поэтому на мгновение зависла. А я и не думал замолкать:
— И еще одно: проблема внезапных визитов в гости решается десятком чисто механических приспособлений типа клинышка, с вечера вставляемого под входную дверь. Так что хотелось бы, чтобы мои покои были моей крепостью, а не очередным тренировочным полигоном. Далее, если надо, то я готов изложить Варваре Львовне свои соображения и извиниться. Кроме того, не буду возражать против нее в качестве наставницы. И последнее: Раиса Александровна прочла довольно подробную лекцию по той грани взрослой жизни, частью которой, вероятнее всего, должна была стать госпожа Лапина, так что я могу со всей ответственностью заявить, что в данный момент спать с женщинами не собираюсь. А с колебаниями гормонального фона прекрасно помогают целительские навыки Валентины Петровны Замятиной…
…Вопреки моим опасениям, эта просьба была услышана. Да, не сразу, да, после «уточнений» и не особо завуалированных намеков на то, что рано или поздно я передумаю, но в конце концов мы договорились — Императрица-Мать пообещала подобрать Варваре Львовне толковую замену, а я согласился потерпеть присутствие Лапиной до конца следующей недели и дал сразу три обещания — ни в коем случае не соглашаться на приглашения в гости от потенциальных любовниц, спать с ними только в своих покоях во Флигеле Мятущихся Душ и обязательно пользоваться противозачаточным артефактом, который должен был получить не сегодня завтра. Потом государыня сменила тему и почти полчаса грузила меня информацией о всех более-менее значимых персоналиях рода Волконских и их приближенных, объясняла мои права и обязанности, описывала вполне вероятные конфликтные ситуации и помогала разобраться в алгоритмах их решения, стыковала с командирами всех четырех смен Конвоя и показывала на трехмерной карте дворцового комплекса области, в которые желательно не забредать. Что интересно, к концу этого «брифинга» женщина настолько хорошо разобралась с возможностями моей памяти, что выдавала новые порции знаний только после того, как в нее впечатывались предыдущие. Очень четко почувствовала и начало пресыщения — прервала монолог чуть ли не на полуслове, заявила, что интеллектуальной нагрузки «на сегодня» достаточно, попросила не тянуть со звонком Зыбиным, пожелала хорошего дня и отправила к первому персональному пестуну. Само собой, не одного, а в сопровождении Лапиной.
Всю дорогу до спорткомплекса Конвоя телохранительница молчала и переваривала известие о моем «взбрыке», а у входа в мужскую раздевалку «расщедрилась» на некоторое количество ценных указаний и куда-то свалила. Я нисколько не расстроился — забежал в туалет, ибо подпирало, помыл руки, подошел к голограмме, передававшей в подземелье вполне реальную картинку из окна третьего-четвертого этажа, полюбовался на начинающийся снегопад
и набрал Раису Александровну. Услышав ее голос, в котором, кроме радости, звучало искреннее беспокойство, сообщил, что у меня все в порядке, попросил набрать разовый код, который вот-вот прилетит в сообщении, и чуть-чуть подождал. А после того, как в гарнитуре дважды пискнуло, сказал, что мы говорим по защищенной линии, и пересказал Зыбиной «решения» государыни.
Как я и предполагал, первое разбудило ее совесть и напрочь испортило настроение. Но стоило рассказать о судьбах девяти физиков, попавших не в те руки, и заявить, что я должен ее отцу жизнь, как Земляничка разозлилась:
— Не говори глупости — он делал то, что должно…
— … как и положено достойному человеку! — подхватил я. — Я тоже считаю себя таковым, поэтому рад, что Волконские оценили ваш вклад в мое развитие настолько высоко, и в то же самое время считаю, что мой долг еще не выплачен.
Женщина попробовала потрепыхаться, но куда там — я подготовился к этому разговору. А еще не постеснялся сообщить, что тороплюсь. В результате сопротивление было сломлено, вся необходимая информация передана и даже получен предварительный ответ:
— Перевестись в Императорский Лицей Янка бы точно не согласилась. А к тебе наверняка рванет, теряя обувь. Впрочем, я могу и ошибаться, поэтому прямо сейчас переговорю сначала с батюшкой, а потом с племяшкой. В общем, жди сообщения с окончательным ответом. И не пропадай, ладно?
Я пообещал позвонить перед сном, сбросил звонок, быстренько надел новенький армейский комбинезон моего размера, запрыгнул в прыжковые ботинки и вышел в зал для брифингов.
Варвара Львовна, успевшая переодеться быстрее меня, обнаружилась на небольшом возвышении — сидела на стуле, развернутом спинкой вперед, и общалась со светловолосым мужчиной лет сорока пяти в черном пластунском комбинезоне без знаков различий.
На мое появление среагировали оба. «Отставная» телохранительница изобразила намек на улыбку, а вояка деловито сложил лист, на котором что-то писал, в небольшой квадрат, убрал в нагрудный карман, встал, вперил в меня оценивающий взгляд и толкнул речь, напомнившую момент знакомства с дядькой Фролом:
— Евстигнеев. Илья Яковлевич. Позывной «Аллес». Твой инструктор по стрельбе и тактико-специальной подготовке. Твое имя-отчество, равно, как и вся остальная личная информация, меня не интересует: с этого момента ты для меня Новик и заготовка под будущего бойца.
Я вытянулся во весь рост и развернул плечи. Молча. Ибо правила этой игры выучил еще в далеком детстве. Аллес… прищурился, очень легко для его телосложения спрыгнул с возвышения, жестом приказал нам с Лапиной следовать за ним, провел по хитросплетениям коридоров в помещение для холощения и, остановившись рядом с оружейным сейфом, повернулся ко мне:
— Согласно информации из досье, тебя дрессировал отставной пластун. Если это действительно так, то в твоем арсенале должна быть не только рукопашка. Работу с какими видами оружия тебе ставили?
Илья Яковлевич, вне всякого сомнения, был Водяным со «вторичкой»-Молнией, но лгать ему я не рискнул. Поэтому сформулировал ответ так, чтобы не сказать ни слова неправды. А для того, чтобы он прозвучал еще весомее, вспомнил вес, форму и фактуру тех деревяшек, которые первые полтора года заменяли нам со Славомиром реальное оружие:
— Пистолеты, ножи, струны или цепные пилы, гвозди или заточки и другие подручные средства.
На самый скользкий вопрос Аллес ответил сам:
— Регулярные закупки достаточного количества патронов твой пестун, скорее всего, не потянул бы, значит, терроризировал тебя холощением. А вот к железу наверняка приучал без дураков. Метни-ка вот этот штырь во-он в ту мишень…
Откуда в его руке взялась железяка длиной сантиметров двенадцать я, четно говоря, не заметил. Но приказ выполнил. Благо, до мишени было метров шесть, а на такие расстояния мы с братом не промахивались лет с десяти.