Физик (СИ)
встал с лежака, прошел в рубку и попросил Чагина где-нибудь «припарковаться», а Дауд пронесся мимо, спустился на транец и в приказном порядке отправил своих телохранителей в «какую-нибудь каюту». Те, конечно же, повиновались и, похватав полотенца, исчезли из виду, а Аль Саид, проводив их взглядом, поднялся ко мне и виновато улыбнулся:
— Твои парни привыкли к виду полуобнаженных женских тел, поэтому не будут дуреть при виде Вали, Мавии, Ани и Варвары, вылезающих из воды и пробегающих мимо. А мои, увы, сломают себе глаза и захлебнутся слюной, что испортит настроение не только девушкам, но и нам…
Я согласно кивнул, ибо не раз замечал, с каким вожделением Хайдар, Раиф и Иса оглядывают фигурки наших женщин. Потом сообразил, что парень не зря упомянул «горничных», подозвал к себе Лапину, терроризировавшую электрическую соковыжималку, и предложил охладиться в нашей компании.
Барыня оказалась далеко не дурой, так что врубилась в завуалированный намек с полпинка, рассыпалась в благодарностях и унеслась «строить Аньку». Тем временем сопротивление воды справилось с инерцией яхты, и мы решили, что пора отправляться на нос. Но все равно опоздали — целительницы, весело вереща, прыгнули в темно-синее «зеркало» чуть раньше, чем мы добрались до стартовой позиции. Кстати, в этот момент Аль Сауд придержал меня за локоть и попросил не торопиться:
— Они полногруды, прыгают «гвоздем», а до воды метров пять. Значит, верх от купальников может сползти на шею. Давай дадим им время привести себя в порядок!
Вопль Вали, попросившей нас не торопиться, подтвердил эту догадку, так что с места мы сорвались где-то через полминуты. А когда рухнули в море, немного повисели в толще кристально-чистой воды и всплыли на поверхность, получили возможность полюбоваться пунцовым лицом Мавии.
— Мы ничего не видели. И не увидим, так как будем прыгать после вас и с небольшой задержкой! — без тени улыбки заявил Дауд и неспешно поплыл к корме.
— Наши господа — самые тактичные мужчины во Вселенной! — добавила Валя и опустила лицо в воду, чтобы спрятать смешинки, появившиеся в глазах.
— Спасибо… — слабо улыбнулась телохранительница и, среагировав на кивок своего господина, рванула следом. Перед вторым прыжком покраснела заранее и прижала предплечья к груди. А после третьего, выбираясь на транец, заметила Репину, выбравшуюся на правый борт в обычном белом кружевном белье, представила, как оно станет просвечивать после того, как намокнет, и квадратными глазами уставилась на нас.
— Аня — простолюдинка, попала на море первый раз в жизни и не думала, что ей разрешат окунуться в воду… — еле слышно объяснила Незаменимая. — Говоря иными словами, купальника у нее просто нет. Зато имеется безумное желание воспользоваться подаренным шансом и… абсолютная уверенность в том, что наши господа ее не обидят. В общем, не обращай внимания и дай ей возможность порадоваться еще не испытанному удовольствию!
— Я бы так не смогла… — так же тихо призналась Мавия, но объяснение приняла. И следующие минут двадцать не замечала практически обнаженных прелестей «волшебницы».
Зато им радовался Дауд. Само собой, не показывая виду. А я, пару раз мазнув взглядом по слишком уж большим темно-коричневым ареолам, твердым «столбикам» сосков и идеально гладкому, но полному лобку, еще раз понял, что столь выдающиеся формы не для меня, и переключил внимание на Валю. Почему именно на нее? Да потому, что смотреть на Варвару не рисковал. Ибо любой взгляд на ее прелести, упакованные в простенький зеленый раздельный купальник, напоминали о планах на предстоящую ночь и включали фантазию. А терять лицо я был не готов…
…Последние четверть часа перед закатом устроили заплыв к горизонту. Из соображений безопасности — в сопровождении «Фиалки», скользившей следом на самом малом ходу. Насладившись плаванием при легком волнении и красотой заходящего солнца,
вернулись на яхту, разбежались по каютам, приняли душ и собрались в кают-компании. Правда, я, Валя, Дауд и Мавия сели за роскошный полированный стол из иссиня-черного дерева, а «горничные» принялись его сервировать, но они тоже были счастливы, и это поднимало настроение чуть-чуть сильнее.
Ужинали в лучших традициях мусульман, соблюдающих пост, дабы не действовать им на нервы. Впрочем, плов у Вари с Анькой получился на славу, так что я не расстроился. Кстати, «намерения», то есть, обращения к Аллаху со словами «Ради Тебя я постился, в Тебя уверовал, на Тебя положился, Твоей пищей разговелся. О, Прощающий, прости мне грехи, что я совершил или совершу…» не услышал и решил, что Дауд и Мавия произнесли его в каютах, после вечернего намаза. Поэтому проснувшееся было любопытство сразу же уснуло, а я предложил вернуться на нос, чтобы «горничные» покормили и весь остальной «экипаж».
Перебрались, расположились на облюбованных лежаках, уставились на стремительно темнеющее небо и, толком не успев расслабиться, вцепились в коммы. Сначала Дауд, принявший звонок от прабабки, а через пару минут я. Начал с чтения сообщения Раисы Александровны и установке таймера: она «доложила», что их борт уже в воздухе, и написала ориентировочное время прилета. Потом поболтал с Мирославой Михайловной, захотевшей выяснить, как мне отдыхается. И даже ей показал «Фиалку», море и нашу компанию. А после того, как Императрица-Мать отключилась, получил сообщение от Вики, прочитал ее крик души и ткнул в сенсор вызова.
Земляничка ответила через считанные мгновения, но включать камеру отказывалась до гневного рыка. Потом сломалась и показала результаты своей первой дуэли в военной академии — свернутый нос, черные синяки вокруг глаз, губы-пельмени и надорванное ухо! Когда я потребовал продемонстрировать все остальное, покраснела, но дала панорамную картинку и позволила увидеть левую руку, висящую плетью из-за сломанной ключицы, неглубокую рваную рану на плече, десяток ссадин на теле, обрывки комбеза и правое предплечье, прикрывающее грудь, жалкие остатки зеленого армейского бюстгальтера и… неутоленную жажду крови, горящую во взгляде!
«Богатство оснащения» приемного покоя медблока я заметил уже потом. Когда пришел к выводу, что помогать личности, готовой бороться за свою честь до последней капли крови, мне не претит. Поэтому первым делом задал самый главный логичный вопрос:
— И где носит дежурного целителя?
— Она осматривает моего противника.
— Противни-ка? — переспросил я, выделив интонацией последний слог.
— Да… — утвердительно кивнула она, немного поколебалась и дала более развернутый ответ: — Лед-Воздух. Учится на курс старше. Откуда-то узнал, что я ушла из рода, и дал понять, что у меня всего два варианта будущего — греть ему постель по первому требованию или стать постоянной пациенткой ПМП!
Ярость ударила в голову еще до того, как она закончила предложение, но способности трезво мыслить не лишила:
— Вика, солнце, а какой диагноз у него?
— Я сломала ему нижнюю челюсть. Правда, после дуэли. Когда смогла подняться на ноги, выслушала еще более гнусный монолог и поняла, что этот урод уже без ледяной брони. Вот меня и наказали — приказали ждать, пока целитель закончит с ним, а потом отправят на гауптвахту.
— Будь добра, зайти в помещение, в котором его лечат, и вывеси картинку со мной-любимым так, чтобы этот ублюдок меня увидел! — потребовал я. А когда картинка качнулась, попросил назвать фамилию, имя и отчество.
Назвала. Зашла. Вывесила. И, чуть довернув комм, позволила увидеть и целительницу, и ее пациента. Первая — желчная тетка «лет двадцати пяти» с великолепной фигурой, но омерзительно-высокомерным лицом сразу перешла на визг и потребовала, чтобы Жданова убиралась вон, но вовремя увидела меня и подобралась. По моим ощущениям, узнав героя нашумевшего ролика. Вот я и воспользовался наступившей тишиной. Только обратился не к ней, а к господину Колмогорову: