Война за Врата. Тетралогия

Инза и Абу – отправились к романцам, поскольку по одному из их пророчеств, только в момент гибели клана, они найдут человека, который приведет их к телу родового бога. Дальше, как и в любом подобном пророчестве – получение бонусов, обретение власти и великое возрождение клана. Кстати сказать, как и предпологалось, человеком необходимым для поиска бога оказался Светлов. Вот и спланировали эти спасатели соотечественников, уговорить, а если не получится, то похитить старлея. После чего устроить поджег виллы и бечь в сторону родного Черного Континента, пока ноги несут. На этом, их грандиознейший план обрывался.
  
– Фига себе… – сказал Светлов услышав про планируемое похищение, себя родного. Я встал и зайдя за спину мастера Абу, спросил:
– Как звали вашего бога? Летописец задергался как уж на сковороде:
– Это табу, я не могу сказать…
– Нет, так нет, – продолжил я. – Проще всего, отправить вас в застенки романской Тайной стражи, да забыть что такие люди существовали на свете. Уговаривать вас – никто не будет, а тело вашего бога мы найдем, конечно не сейчас, а позже, как время свободное появится. Представляете, то что вы так жаждете получить, будет в моих руках. Ваш клан исчезнет, а все потому, что мастер Абу решил придерживаться правил…
– Его звали – Шнар Первоцвет, – не выдержав ответил Абу. – Он бился с пришлыми богами и был смертельно ранен. Тело Шнара осталось на поле боя и с тех пор, мы – верные почитатели нашего бога, живем в пустыне и ищем его.
– А людей по всей планете, зачем гробили все это время?
– То, другое пророчество… – как-то неуверенно промямлил летописец.
Пройдясь по комнате, я подошел к камину, подкинул пару поленьев, погрел руки и выдал свое решение:
– Бога вашего будем искать, но отныне, веры вам не будет. Любое вранье и увертки будут жестоко наказываться. Если попытаетесь еще что-то непотребное сделать, то слово даю – найду и истреблю остатки вашего клана под корень. Принимаете условия – оставайтесь, а нет, так валите на все четыре стороны, никто вас не тронет.
Они согласились, ведь деваться им было некуда, и забегая вперед скажу: в дальнейшем, проблем с мастером Абу и девушкой мы не имели.
 Глава 42. 
  
Планета Рамина. Континент Шанти. Западное побережье. 30.11.1804 год от исхода.
Центурион Симеон Вольф бежал сквозь мокрый после прошедшего дождя чахлый лес и молил богов лишь о том, чтобы дали ему сил добежать до спасительного берега. Он поскользнулся и уронил свой АКМ в грязь, на миг остановился чтобы подобрать его, и услышал крики местных дикарей, которые с самого утра преследовали его. В стоячей воде небольшой лужицы, отразилось его лицо, испуганные глаза совсем молодого парня, больше напоминающие взгляд загнанного зверька. Сильнейшая дрожь пробежала по всему телу, судорога скрутила ноги, и сильнейшая слабость накатила на великокняжеского сына. Однако молодой человек смог перебороть свой страх, и подгоняемый воинственными криками раздающимися позади, с удвоенной силой рванулся к заливу, в котором его ждали корабли экспедиционной эскадры.
Прошло уже три недели с тех пор как отряды романцев, россов, варягов и землян высадились на побережье заокеанского материка, носившего название Шанти. Поначалу все шло просто отлично, поскольку превосходство славян в оружии, сказывалось при каждом боестолкновении с воинами местных правителей-кециков. За это время были полностью разграблены пять богатых городов расположенных на побережье. Груды золота и драгоценных камней заполнили трюма морских судов. Невиданное досель никем богатство, было готово отправиться в Вечный Город, дабы усилить мощь и силу нового государства. Добра было добыто даже больше, чем все корабли могли увезти за один раз. Пришлось отделить один из переяславских батальонов, и целиком загрузить их работой по сортировке ценностей.
Настала пора возвращаться на Родину, но тут, в одной из деревень, варягами был захвачен жрец местного кровавого культа, который все участники экспедиции за это время успели искренне возненавидеть. Слишком страшные картины открывались солдатам, когда они вламывались в храмы-пирамиды местного бога Яджу-Бонга, расположенные в каждом городе. Это кровавое чудовище, которое принимало только кровавые жертвоприношения, носило громкий титул Великого Демона Древнего Зла. Каждый день сотни людей по всей стране понуро поднимались по ступеням пирамид, и покорно один за одним, как бараны ложились под нож. Тела принесенных в жертву скидывались в сквозную трубу, идущую от самого верха до самых подвалов, падали вниз, разделывались и подавались на обед местным правителям и конечно-же жрецам.
Местные жители из народности самус, были серокожими людьми, как правило невысокого роста с густорастущими по всему телу черными волосами. Но был и другой вид, отличный от самусов – жрецы бога Яджу-Бонга и сами правители, которые все как на подбор являлись высокорослыми блондинами с мертвенно-бледной кожей и красными глазами. Что характерно, все убитые во время налетов на города жрецы были мужчинами и ни одного, взять живым не получалось. Как не искали славянские воины женщин или место где размножаются почитатели кровавого бога, но так и не смогли его обнаружить, хотя взятые в плен и допрошенные самуса, говорили что такие поселения имеются.
И вот, когда трюма кораблей уже были полны, а эскадренные штурмана достали океанские карты и начали прокладывать курс к родным берегам, появился этот пленник. Жрец долго не ломался и при первых-же пытках выдал месторасположение поселения, в котором прятался Верховный Жрец культа, вместе со своими женами и детьми.
Официально, эскадрой командовал адмирал фон Бер, но на деле, каждый отряд был сам по себе. Слишком мало прошло времени от создания ССГ, люди еще не чувствовали себя частью единой военной машины, а ко всему этому, имели разные задачи в этом походе. Основная цель была одна – добыча золота, но кроме нее, были и дополнительные. Варяги составляли карты, чтобы в будущем налететь на эти земли самостоятельным походом, россы и романцы искали рудники для разработок, собираясь первыми застолбить их в случае колонизации материка, а земляне были заняты поиском местных Врат, про которые ни один местный житель ничего незнал.
Позавчера адмирал собрал на совет всех капитанов кораблей, и на нем было решено, что напоследок стоит ударить по жрецам и хорошенько им наподдать. Место на которое пленник указал как на ставку главного служителя культа, располагалось всего в сорока километрах от берега, что для моторизованной колонны в сопровождении пехоты, даже по местной грунтовке всего сутки хода. Почти все командиры высказались за поход, против, были только один из старых варягов и командир землян контр-адмирал Семенов. На следующий день, три батальона из состава экспедиции тронулись в путь. Вот тогда, центурион Симеон Вольф совершил эту непростительную ошибку – напросился поучавствовать в этом деле.
Ранним утром, колонна состоящая из тысячи пехотинцев, а также десятка транспортеров и БТР, тронулась вперед. В походе приняли участие три батальона: варяжский, росский и когорта морской пехоты под командованием Симеона. Все развивалось как и планировалось, двинулись от залива, за пару часов прошли редкий лесной массив и выбрались на равнину покрытую холмами и кустарниками. Через равнину пролегала пустынная дорога ведущая в нужном направлении. Колонна выходила на дорогу, батальоны выстраиваясь в походный строй, выдвигая вперед моторизованный головной дозор, а на фланги кидая боковые из пехоты.
Первая стычка произошла после полудня, когда до цели оставалось километров десять. Правые боковые дозоры напоролись на сильные отряды дикарей и приняли бой. После скоротечной схватки в густом кустарнике, появились первые потери. Колонна не сбавляя темпов движения продолжала свой путь, и на последнем отрезке пути, славян встретило основное войско местного кицика.
Орды серокожих воинов неожиданно появились со всех сторон, сразу-же сметя боковые дозоры с обеих сторон дороги. Словно серые волны они объяли тот клочок земли на котором сгрудились бойцы экспедиционной эскадры. Эти волны подступили со всех сторон и резко рванулись с холмов вниз. Им навстречу ударили пулеметы транспортеров и БТР, своими тяжелыми пулями рассекая и калеча тела дикарей. Пехота занимала позиции и огнем поддержала бронетехнику. Волна, потерявшая тысячи людей идущих впереди основной массы откатилась обратно, а со склонов посыпались камни и бревна.