Война за Врата. Тетралогия

Ну, это нормально, тем более что стиль неформально-ситуационного интервью, который был фишкой Шульженко, мне импонировал и не должен был доставить лишних хлопот. Всего-то и требовалось, прожить один день моей жизни и походу дела, в основном, при перемещении от одного места к другому, отвечать на его вопросы, которых должно быть около пятисот. И единственный минус во всем этом деле, то обстоятельство, что вопросы новой звезды русской журналистики непредсказуемы, а редактировать его выступление, или отдать приказ это сделать ОИБ, я не хочу, поскольку считаю, что раз уж согласился на показ своей жизни, она должна быть показана без особых купюр, как есть. Впрочем, так даже интересней, а Илья человек грамотный, он на «нашей» стороне, и свою работу должен сделать красиво.
  
На следующее утро Шульженко, стройный сорокалетний брюнет с цепким взглядом, в черной униформе «Акинака», с буквами ОИБ на погоне, уже был в Рудияре. Мы с ним быстро обсудили сценарий, и Илья запустил свои кинокамеры, три летающих на антигравах шарика, сантиметров по десять в диаметре, новейшие мардунские образцы, которые стоят очень дорого. Но видимо, у русского журналиста, который немало своих материалов продавал иностранным телекомпаниям, деньги водились, и он мог себе позволить многое, в том числе и хорошую аппаратуру. Так начинался съемочный день.
Мы с женой позавтракали, и расстались, журналист при всем этом как бы слился с фоном, и полностью сошел за своего, это его талант. И получилось так, что вскоре я уже забыл о присутствии Ильи, и не обращал на него практически никакого внимания. Это как есть адъютант и охрана, а ты их не замечаешь, так и Шульженко, ничем от моих «акинаков» не отличался, и вспомнил я о нем лишь тогда, когда по плану должен был дать первое интервью.
Моя бронемашина шла к полигону невдалеке от «Изенгарда», мы с Ильей расположились в салоне, он держал на коленях один из своих дорогих аппаратов, которым вел видео и аудиозапись нашего разговора, и задавал вопросы. Что мне понравилось, вел он себя как профессионал высокого уровня: не выпячивал собственную личность, излишне не наседал, но и не отступал, и если я уходил от ответа, то он повторял его, меняя формулировку и смещая акцент. И все это с хорошими манерами, четким пониманием того, что он хочет узнать, знанием тонкостей межпланетной политики и отрядной жизни, без ссылок на свои обширные знакомства и поливания грязью кого-то из тех, у кого он брал интервью ранее. В общем, подать себя и создать положительный имидж Шульженко мог и, учитывая его острый ум и отличную наблюдательность, говорить с ним было в удовольствие, не часто встречаются люди, которые могут меня озадачить.
Интервью прошло вполне достойно и интересно. День и вечер пролетели как один миг. И уже глубокой ночью, простившись с Шульженко, который отправлялся на Землю, я снова остался один, и в своем домашнем кабинете, за кружечкой чая, прежде чем отправиться на отдых, прокручивал в голове наиболее запомнившиеся вопросы журналиста и раскладывал их на составляющие. Работа, отряд, дела Герцогства, политические моменты и отношение к тем или иным людям или событиям, все это понятно и ожидаемо, но помимо таких простых и незатейливых тем, были сложные и непростые, которые командору «Акинака» могут задать очень немногие. Не потому, что это под запретом, а по той причине, что не всегда ответ будет соответствовать ожиданиям, и он влечет за собой новые вопросы.
— Скажите, командор, — спросил меня Шульженко после «дежурных» вопросов, ответы на которые он и так знал, — а почему вы не стали правителем Земли, ну или хотя бы России? Ведь у вас для этого было все, а вы уступили дорогу другому, не менее достойному кандидату, но совершенно никому на тот момент неизвестному. На что вы опирались, принимая такое решение и отходя в сторону от самого высокого кресла в Кремле? Я ответил не задумываясь:
— На тот момент отряд «Акинак» не имел таких больших сил и возможностей как сейчас. Это основной фактор, из-за которого мы и не стали претендовать на роль главенствующей и направляющей силы в России. Кроме того, отряд задумывался и создавался мной как межпланетное соединение, которое не ограничивает себя пределами одной планеты, и в основу нашей системы был заложен неофеодализм, который был неприемлем на Земле. Поэтому, мы сделали все возможное, чтобы сменить враждебный нам правящий режим в России, и удалились. И правильно сделали, поскольку начиналось наступление противника на Кабаранге, нужно было срочно вкладываться деньгами и силами в развитие Герцогства Ардонского, да и других забот хватало. В итоге, «Акинак» предоставил России самой сделать свой выбор, и теперь никто не может сказать, что вот, приперлись наемники из иных миров и у нас свои порядки устанавливают. Каждый народ имеет право на самоопределение и русские, избавившись от ига безродных космополитов, именующих всех жителей страны словом «россияне», это право получили, и теперь используют свой шанс на восстановление страны в полной мере. Значит, мы поступили верно, не упустили своего интереса, помогли родине и теперь на Земле имеем крепкий тыл и надежного союзника.
— Каким вы видите будущее России и народов, которые ее населяют?
— Это вопрос, скорее, к Андрею Сергеевичу Лыкову, у которого за это направление целый институт стратегического планирования думает. Так что я могу, всего лишь, озвучить свое частное мнение о том, что все будет хорошо и великое будущее нашей родине обеспечено. Что же касается народов России, то у них имеется возможность сохранить свою культуру, язык и обычаи. Не стать россиянами, американцами, европейцами, евразийцами или, того хуже, общечеловеками. А остаться русскими и калмыками, бурятами и ингушами, чеченцами и даргинцами, таджиками и кумыками. Прошлым правительством было сделано все, чтобы переварить древние народы, которые, позабыв язык, обычаи и традиции предков, превращались в легко управляемую массу безродных холопов-потребителей. Теперь же, приходит понимание того, что человек без корней это недочеловек, ущербное существо и «Иван, не помнящий родства». И быть подобным существом, недопустимо и просто позорно. Ведь такому получеловеку можно внушить все, что угодно и рассказать о том, что его единственное предназначение это жрать, бухать, трахаться, работать на дядю, которому повезло в свое время стать приватизатором народного достояния, и пахать на него за китайскую лапшу. При этом постоянно вдалбливать ему, что он в ответе за злодеяния «кровавого тирана Иосифа Сталина», зверства ГУЛАГа, агрессию царских или советских войск в какой-нибудь Чуркестан и так далее. Неважно, что говорить. Главное в этом деле, привить потерявшему корни недочеловеку чувство вины за предков, растоптать его гордость, сломить дух и навязать новые ценности. Это терпимость к гомосексуалистам и прочим сексуальным извращенцам, жалость к наркоманам, которых необходимо лечить за счет общества в ущерб детям, страх перед полицией, зависть и непомерное уважение к новоявленным богатеям, и готовность пресмыкаться перед каждым, у кого есть фантики, под названием «деньги». В основном, именно против этого мы и боролись. И теперь каждый гражданин России может с гордостью сказать, что он живет не просто так, ради того, чтобы сдохнуть, а во имя Идеи, которая очень проста, вернуть своему народу или племени утраченное величие. И не просто вернуть, а сделать все возможное для того, чтобы соответствовать великим предкам-прародителям, породившим его на свет, создавшим огромную страну, защищая которую они теряли свое здоровье и шли на смерть.
— Командор, вот вы упомянули Сталина. Как вы к нему относитесь?
— Это великий правитель, который долгое время карабкался к власти, ошибался, учился на своих и чужих ошибках, и много размышлял о будущем. Его многие идеализируют, а другие, наоборот, демонизируют. Но для меня он, в первую очередь, человек, который чувствовал, страдал и горел своими Идеями. И пока он был жив, вокруг него сложилась сильная команда, для которой его слово было законом, а как только Иосиф Виссарионович умер, медленно, но верно, его наследие начали растаскивать по углам крысы, которых в окружении вождя оказалось очень много. Что получилось в итоге, мы видели в начале девяностых годов прошлого века. И те существа, которые раньше, Сталину пятки бы лизали, вывалили на него столько дерьма, что многие люди поверили в «пятьсот мильенов замученных и невинно убиенных». Все было, и невинно пострадавшие имелись. Но не надо всю ответственность за это сваливать на голову одного человека. Правитель не в состоянии отследить судьбу каждого конкретно взятого гражданина и вникнуть в суть каждого дела, в этом я убедился на собственном опыте. А отладить работу такой структуры как НКВД, совсем не так легко, как это может показаться. И служили там не инопланетяне с лунатиками, а такие же граждане страны Советов, как и все остальные, так что, наверняка, ошибок и перегибов на местах хватало, поскольку человеческий фактор никто не отменял.