Война за Врата. Тетралогия

Практически сразу после этих слов, в ангар въехали два пятнистых бронетранспортера, какая-то из многочисленных разновидностей американского «Брэдли». Меченые загрузились внутрь, и БТРы влились в большую бронеколонну, которая покинула военную базу и направилась на север, в сторону Драконовых гор.
Серый и мало запоминающийся утренний пейзаж, проселочная дорога, извилистой лентой уходящая в гору. Ревут моторы тяжелой техники: БТРов, БМП, «хамви» и грузовиков с солдатами. Батальон моторизованной пехоты двигается по предгорьям, выходя к указанной столичными командирами точке. Настороженные стрелки обшаривают окрестности цепкими взглядами, но пока все тихо. Проходит час, другой, третий. Короткая остановка, во время которой «Брэдли» с Мечеными становятся отдельно от основной колонны. Люди разминают ноги и, жуя концентраты, подкрепляют свои силы. Звучит команда старшего командира, и опять пыльная зимняя дорога Южной Африки, а воины отряда «Акинак», пользуясь возможностью отдохнуть, тихо кемарят в бронетранспортере.
  
И так пролетает какой-то немалый отрезок времени. Дело к вечеру. До точки высадки еще около тридцати пяти километров, мятежников не видать и не слыхать, и все спокойно. Но эта мирная обстановка обманчива и Куликов, как самый опытный из Меченых, первым вскидывается, оглядывает своих воинов, и шепчет в шлем:
— Внимание! Противник рядом!
— Что делаем? — спросил капитана Давыдов.
— Пока ничего. Наша задача гора Энджесути. Если будет нападение на бронеколонну, деремся и валим всех, кто смахивает на мятежника, а нет, дотягиваем до темноты, и уходим. Почти триста километров за день проехали, это немало, все не пешком топать, мы хоть и в доспехах, но растрата сил нам не нужна, успеем еще вымотаться.
Меченые готовятся к бою, минута уходит за минутой. И в размеренный шум моторов, как всегда неожиданно, вклиниваются два мощных взрыва, трескотня автоматического оружия и дробный уверенный перестук тяжелых пулеметов.
— Не получилось тихо прокатиться, — говорит капитан и командует: — Всем на выход! Пятерка Толстова по левой обочине! Пятерка Давыдова по правой! «Акинак» вперед!
— Вперед! — эхом ответили ему десять голосов и, не дожидаясь, пока «Брэдли» остановятся, через задние люки, в вечернем сумраке, на землю хлынули быстрые и ловкие Меченые.
Дава сидел крайним и на грунте оказался быстрее всех. Его тело в спецдоспехе, всего лишь на мгновение, замерло на дороге, дабы просчитать обстановку и оглядеть местность. Позади низина и подорванный фугасом горящий грузовик, возле которого катаются по земле тела южноафриканских солдат. Слева и справа достаточно крутые для обычного человека горные склоны, которые покрыты невзрачным и редким темным кустарником. Впереди дорога уходит в гору, на перевал, и там идет основной бой, судя по звукам, против батальона правительственных войск рубится не менее сотни бойцов.
«Блин, все как на тренировке, — подумал Давыдов. — Нападение на автоколонну из засады. Ну, держитесь, негры, сейчас мы повоюем».
Все это заняло секунду и во главе своих четырех подчиненных, таких же, как и он, офицеров гвардии, старший лейтенант помчался на правый склон. То же самое, но только слева, делали Толстый и его парни.
— Всем внимание! — услышал в шлемофоне Дава голос Куликова. — Не задерживаться! Прорубились и наверх! Работать мечами, патроны экономить, пригодятся! Я посмотрю, что в тылу творится, и догоню.
— Принял! — прошептал Дава, и в несколько сильных высоких прыжков, буквально вылетел на взгорок.
Прямо перед лейтенантом оказался первый противник, раздетый по пояс старичок лет шестидесяти с потрепанным автоматом М-16 в руках. Он в недоумении посмотрел на возникшее перед ним человекоподобное существо в переливающейся металлической зелени и вскинул свое оружие. Но было поздно. Удар кулаком, обернутым в перчатку из трирского серебра, размозжил голову приверженцу древнего культа. Следом за стариком последовал приземистый крепыш лет сорока, зажавший в руке гранату. Ширх-хх! Меч отсек ему ладонь, а следом за кистью покатилась и голова.
Вокруг Давы работали его братья. Потоки чужой крови лились на тонкий слой горной земли, забрызгивали листья кустарника, траву и камни. Меченые действовали стремительно и не делали ни одного лишнего движения. Два шага вперед. Удар! Вскрытое горло. Мертвец. Три шага вправо, в окопчике пулеметчик. Нога в металлическом сапоге опускается на его голову и еще один труп. Прыжок прямо! И меч прошибает грудную клетку толстяка, который сжимает в руках подрывную машинку.
Где-то совсем рядом с Давой взорвалась граната. Щебенка и каменная крошка вперемешку с осколками, прошлись по силовому полю доспеха и оно, рассчитанное на большие нагрузки, сберегло своего хозяина. Новый прыжок лейтенанта, на окопавшегося в узкой расщелине человека в офицерской фуражке. Легкий шлепок по виску, и противник обмяк.
— Этого допросим! — сказал Дава, и боец позади командира пятерки подхватывает «языка» на плечо и совершенно не замечая его веса, продолжает свой легкий бег вверх по горе. Лейтенант оглядывается, и видит, что бой окончен. Вокруг него только трупы, а стрельба ведется снизу от дороги, это правительственные солдаты, еще не понимают, что только что их спасли. Давыдов перевел взгляд на противоположный склон и там тоже тишина. — Толстый, что у тебя?
— Все ровно, братка! — отвечает командир второй пятерки. — Легко бой сложился, это же не горрилоиды и не эльфийский спецназ, а просто партизаны. С нашими силами и доспехами, мы бы здесь, по всей стране, порядок за неделю навели.
— Ладно, потом поговорим. Мы на вершину, это километра полтора, встретимся там, у меня пленник, пообщаемся с ним, а то мало ли, что местные спецы наплетут, про ужас, который мятежники нагоняют.
— Это вряд ли. У меня тоже интересный экземпляр, чувак в перьях, юбке под леопарда и с бубном из белой человеческой кожи, может быть один из местных священнослужителей, поэтому думаю, что мы на правильной стороне.
Уже в ночной темноте, все Меченые собрались на пустынном перевале. Внизу жарким пламенем горели бронетранспортеры и грузовики и, время от времени, слышались выстрелы солдат, которые пугались каждой тени. «Акинаки» провели экспресс-допрос пленных негров, но ничего нового для себя не узнали. Да, есть истинные абатагати, которые руководят всеми движениями мятежников, но оба «языка» видели их мельком, ибо недостойны пока вплотную лицезреть великих колдунов. В храме они тоже не бывали, и где он находится, мятежники не знают. И дабы заслужить возможность побывать в этом святом для них месте, они и вышли на дорогу для разгрома правительственных войск, когда им дали оружие, обозвали племенем «Возрожденные Мтетва» и отправили воевать.
— В общем, продолжаем выполнять поставленную перед нами задачу, — в глубокой задумчивости, рассматривая бубен из человеческой кожи, которая была содрана с африканерки в Ледисмите, сказал Куликов. — Находим храм и всех там убиваем. Мне не нравится, что в этих местах, с таких же, как и мы с вами, людей, шкуру живьем спускают. Это перебор и для меня дело чести завалить упырков. Через Драконовы горы, считай, что перевалили, а до Энджесути за двое суток дойдем. Пошли!
Капитан встал. За ним лейтенанты, которые поддерживали его в желании ухайдакать абатагати. Далее остальные офицеры-Меченые. Они выстроились в цепь и начали спуск с перевала, а последний из них, походя, руками, свернул шейные позвонки пленникам. Охота на зулусских Одаренных начинала принимать характер кровной мести.
 Глава 4 
  
 Планета Айд. Врата перехода в мир Ту-Рон. 26.02.2018 
За все те годы, что я и мой отряд бродили вдали от Земли по самым разным планетам, мы видели множество миров. Нередко попадались совершенно безлюдные, где только дикие звери бродят по развалинам древних городов и ветер разносит костяки людей, превращая их пыль. Или населенные одичавшими первобытными существами, которые живут в пещерах, а порой, словно обезьяны, скачут по деревьям. Античные, напоминающие Золотой Век Эллады, Египет, времен постройки пирамид, или Шумер с Ассирией эпохи Навуходоносора. Средневековые и феодальные, индустриальные и теократические, промышленно развитые и даже одну космическую олигархию, мир Грай.