Война за Врата. Тетралогия
Окидываю взглядом наше воинство, вернувшееся из рейда по эльфийским территориям, потери есть, но все же, сработали мы очень неплохо. Поставленная задача, блокирование эльфийского столичного мира Саталь, выполнена. Светозарные не смогли просчитать наши действия и реакцию на астральных охотников, за что и поплатились. После того, что мы сделали, можно сказать одно - пришел конец их империи, и это точно. Эльфы хотели подлой войны, ударов из-за спины и уничтожения всех Одаренных? А мы им нанесли ответный удар. И пусть теперь не плачут и не горюют, когда их Камилла с Эсфиром-тон-Миранигом на пару давить будут. Устоят - их счастье, а нет, так нет.
Вылезаю из танка, сил нет, и я выжат как лимон. Камуфляж весь мокрый от пота, а тут еще ветерок холодный пробирает. С трудом снимаю с себя доспех пасынка бога и бросаю рядом. Прислоняюсь к горячей броне "Саблезуба" и смотрю на часы. С момента нашего выхода с этой же самой привратной базы, прошло всего два часа и тридцать семь минут. Вот тебе и войны будущего, проехались в нахалку по Вратам, через половину Световечной империи, раскидали ядерных боезарядов и выиграли сражение, тем самым обеспечили себе и потомкам дополнительные бонусы.
Ко мне подходит Палыч и выглядит глава Ордена Меченых, не в пример мне, достаточно бодренько, хотя в бою личное участие принимал.
- Что, Тимофей, - ухмыляется генерал-майор, - тяжела доля командирская?
- Да, есть такое. Палыч, какие у нас потери?
- Потеряли тридцать машин, двоих Меченых, пятьдесят шесть танкистов и полторы сотни горрилоидов.
- Что с ранеными?
- Все в санчасти, кого просто зацепило, тем отлежаться надо, а тяжелым сейчас жидкий "юттив" вкалывают.
- Нормально.
Некрасов оглядывает побитые танки, стоящие вразнобой на территории базы, и задает вопрос:
- Интересно, что теперь с империей без Толейра-ах-Ашана будет?
- Наверняка, все как у людей случится. Часть кланов к Камилле побежит, часть будет драться против горрилоидов и ждать восстановления полюсов силы на Сатале, а кто-то попытается отсидеться в стороне и себе что-то откроить.
Глава 21
Планета Земля. Россия. Окрестности Вязьмы. 20.02.2016.
Две недели отряд Толстого работал вокруг Вязьмы и, можно сказать, что район они зачистили окончательно. После учебной воинской части занялись поиском "экспроприаторов", которых нашли очень быстро. Ими оказались несколько отмороженных уродов, считавших, что все вокруг им должны. Эти твари катались по району, не заезжая в город, и трусили фермеров и мелких предпринимателей, из тех, что на отшибе живут. Работали "экспроприаторы" по беспределу. Наехали, ограбили, покалечили хозяев и оттянулись с бабами, программа проста.
Искали их недолго, местные жители этих бандосов сами сдали, да и не скрывались грабители особо, а даже, наоборот, как на показ, всегда говорили, кто они и откуда. Пятерых беспредельщиков взяли на блатхате в одном из сел, в каменном доме на окраине. Сопротивления те оказать не успели, да и не сумели бы, поскольку были под наркотой и мало чего соображали. Карателям оставалось только войти, вытащить "экспроприаторов" во двор и, не заморачиваясь, просто расстрелять у ближайшей стенки. Тела "крутых парней" выкинули на ближайшей свалке, найдется сердобольный гражданин, может быть, похоронит их по человечески, а нет, что, скорее всего, здесь же их кости собаки и растянут по окрестностям.
Затем была поездка в дом отдыха для состоятельных граждан. Там, напротив, никого убивать не пришлось, и все обошлось миром, поскольку поселок оказался самым обычном сельским поселением с населением в триста человек, только почище и поаккуратней окрестных деревушек. Как оказалось, пару лет назад пустующие земли выкупила некая религиозная организация христианского толка, проповедующая отшельничество, отречение от всего суетного и ожидающая скорого конца света. В общем-то, безобидные граждане со своими тараканами в голове, а что не понравилось местным жителям из соседней деревни, так это их благополучие. Случается и такое. На секту или извращенцев каких, отшельники не тянули, наркотой не баловались, заложников не держали и, пройдясь по поселку, который стоял в стороне от дорог и городов, Толстый решил оставить их в покое.
Жизнь, для тех, кто понимал, что же на самом деле происходит в стране, вновь входила в привычное русло. На дороги вернулись гаишники, вновь появились, непонятно где пропадавшие все это время, деревенские участковые и, даже, вновь заработали военкомат и военная комендатура. Все как один признали новую власть, но в то же самое время, предпочитали оставаться в стороне. По мелочи помочь, никаких проблем, а вот однозначно заявить, что возврата к старым порядкам не будет, никто пока не решался. Каждый рассуждал примерно так, возьмете Кремль и зачистите Москву, тогда мы окончательно с вами, а пока этого не произошло, мы в стороне.
Группа Толстого базировалась неподалеку от города, в небольшом пансионате, стройку которого почти завершили, но в кризис заморозили и оставили все как есть. В основном, группа охраняла базу, принимала на отдых стягивающиеся с разных сторон отряды и, время от времени, выполняла поручения мэра Вязьмы Игнатьева. Бойцы патрулировали район, который им нарезали и, в свободное время, выбирались в какое-нибудь село на отдых. Прошла всего неделя, и несколько парней из группы сдружились в одной деревеньке с местными девчонками и, каждый вечер, на всю ночь укатывали туда, а поутру, уже были на базе. Меченый был не против. Война войной, а жизнь-то продолжается. Сегодняшним вечером история повторялась, трое бойцов во главе с Колюней, надраенные, наглаженные и отутюженные, грузились в машину. Все в камуфляже, с оружием, и на груди каждого бляха "Народная Дружина", продолговатый выпуклый знак с рельефно выступающим рисунком крепостной зубчатой стены на фоне государственного флага.
- Федор, - окликнул стоящего на крыльце Толстого Колюня. - Поехали с нами, Даша про тебя спрашивала, понравился ты девушке.
Да, Даша девчонка была видная, стройная, кареглазая брюнетка, уже успевшая к своим двадцати годам побывать замужем и через три месяца развестись, хватило молодой девушке разума понять, что если супруг в первую же неделю ей по пьяни фингал под глазом поставил, то и дальше такое же будет. Нафига такая жизнь? Федор ее запомнил, и нет-нет, а вспоминал вечерами, каждый раз откладывая поезду в деревню, где она жила, на завтра. Поехать можно было бы, только вот устал он сегодня сильно. Координатор на базе был, конечно, майор-"акинак" Коротков, но его все время дергали с одного объекта на другой в пределах всей Смоленской области, а Федору приходилось его постоянно замещать и тянуть на себе все местные дела. Рассудив, что кавалер из него сегодня никакой, а Короткова на базе до сих пор нет, Меченый отказался:
- Не, Колюня, завтра.
- Как знаешь, - оскалился тот. - Но привет ей хоть передать?
- Обязательно, - улыбнулся Федор.
Бойцы уселись в "джип", мотор взрыкнул и машина покинула территорию базы. В душе Федора ворохнулось какое-то неосознанное беспокойство, когда он посмотрел вслед уехавшим парням, но значения этому "акинак" не придал и списал предчувствие на ту же самую усталость. Пройдя через внутренний двор и поднявшись по ступеням, к нему подошел Кастет, вытащил из кармана флэшку и сказал:
- Федор, спутник прошел, какой-то документ сбросили с пометкой "срочно".
С подобной пометкой приходили только приказы или чрезвычайно важная информация. Группа Толстого принимала такой документ всего один раз, когда им приказали покинуть территорию Московской области, так что откладывать просмотр свежих приказов и инструкций не стоило. Федор и Кастет прошли внутрь пансионата, и засели в зале, где кроме них находились еще трое командиров групп, сосредоточенно просматривающие на своих ноутбуках информацию. Парни переглянулись, видимо, случилось что-то серьезное, и не только им "срочку" сбросили. Расположившись на диванчике в углу, Толстый достал свой ноут, воткнул флэшку, раскрыл документ личным кодом и, на пару с Кастетом, принялся просматривать документ.