Война за Врата. Тетралогия
- Все точно, - сказал Толстый. - Я тебя искал, а тут эти, за старое хотели посчитаться. Твари! Выручил ты меня, кореш, не в первый раз уже.
- Ладно, сочтемся, Земля, она ведь круглая. - Зяма похлопал его по плечу. - Сейчас врач придет, осмотрит тебя, а потом поговорим.
Через час, когда появился немногословный врач и, сделав Толстому несколько перевязок, ушел, они вдвоем уселись за стол в тренерской комнате, и под кофе с бутербродами, разговор продолжился.
- Ну, рассказывай, как оно, там, на войне? - Зяма внимательно посмотрел на Федора.
Толстый пожал плечами:
- Месиво...
- Понимаю, - кивнул Зяма. - Я и сам мечтал в армию, но ты ведь знаешь, медкомиссию не прошел, а потом, подумал, что, наверное, оно и к лучшему. Мне и здесь дело нашлось, - он прервался. - Так чего искал-то меня, кореш? Отлежался бы дома, я бы тебя все равно, навестил позже.
- Тут дело такое... - замялся Толстый.
- Да, не жмись, говори уже. Мы с тобой с детства вместе, так что помогу, чем смогу. Операция нужна, помощь, деньги? Я теперь приподнялся, квартиру на Ленина снимаю, некоторые вопросы могу порешать.
- Нет, тут тема иная. Ты ведь с Кудрявцевым - командором "акинаков", раньше был знаком?
- А что? - сразу насторожился Зяма.
- Есть кое-что, что будет ему интересно. Оттуда, - он мотнул головой, - с фронта.
Зяма приложил палец к губам, мол, помолчи пока. Встав, он вытянул из-под диванчика черный прибор с непонятными закорючками по всему корпусу, нажал кнопку, и сказал:
- Глушилка, мардунская. Здесь вроде чисто, проверяем все постоянно, но на всякий случай.
- Серьезно все у вас, по взрослому, - удивился Толстый.
- А то, - усмехнулся Зяма, присаживаясь обратно на стул. - Что там, ты говоришь, с фронта привез?
Толстый вынул из кармана флэшку и положил перед Зямой.
- Вот, это очень интересно "акинакам" будет. Сможешь передать, чтоб адресата достигло?
- А это действительно важно?
- Очень.
Зяма хлопнул ладонью по краешку стола, и весело сказал:
- А-а-а, сделаем все как надо, братка. Пока, - он пододвинул флэшку обратно к Толстому, - пусть она у тебя полежит.
Толстый убрал носитель информации обратно в нагрудный карман потрепанного кителя, а Зяма достал из холодильника четыре бутылки пива, и то, что часто снилось Толстому во сне во время службы, большую вязанку настоящей жирной донской селедки - шамайки.
- Отметим твое возвращение домой, братка, - сказал Зяма, ставя все добытое в холодильнике на стол. - Сколько же мы с тобой не виделись?
- Почти год.
- Точно, - подтвердил Зяма.
Почти в полной тишине, они распили по первой бутылке, и Толстый, спросил:
- Слышь, дружбан. Ты говорил, что приподнялся, как, если не секрет.
- Да, секрета нет никакого. Ты ведь помнишь, что я в скины подался?
- Ну, то еще при мне было.
- Сколотил свою команду, пару акций провели, а потом полицаи на хвост сели крепко. Думал, что все, или зона, или в бега. А тут на меня, знаешь, кто вышел?
- Кто?
- ВКР, - со значением произнес Зяма.
- А что это?
- Вольная казачья республика, лет шесть назад возникли, в 2009-м, кажется. Им Кудрявцев мои координаты скинул, попросил присмотреть.
- А причем здесь скины и казаки, ты ведь с ними никогда не контачил?
Зяма щелкнул пальцами правой руки и, наклонившись поближе к Федору, почти прошептал:
- Толстый, там такой клубок, что сам черт ногу сломит. Там тебе и казаки из ВКР, и "акинаки", и немцы непонятные, и вояки, и даже, авторитеты криминальные. Там общего, только одно - черных нет, а для нас, это основное, - он приподнялся, сделал хороший глоток пива, и продолжил: - Теперь, мы с фашизмом и прочим нацизмом завязали. Организовали военно-патриотический клуб "Воин Тихого Дона", готовим молодежь, наркоманье гоняем, и даже, блин, полиции помогаем. Вот это, - он обвел вдоль стен рукой, - все, нашему клубу принадлежит, ну, половина спорткомплекса, а я, замначальника клуба.
- Неплохо, - одобрительно заметил Толстый, всегда с подозрением относившейся к увлечения Зямы, фашистскими идеями. Хоть и не читал никогда ни одной листовки, что друг притаскивал, но то, что фашизм есть зло, он усвоил с раннего детства. То ли дело - патриотизм, борьба за свой народ, звучит гораздо лучше. Толстый спросил: - А в городе как, перемены какие?
- По разному. С одной стороны, заводы вновь открываются из-за этих Врат, сбыт растет, мест рабочих больше, а с другой, людям платить еще меньше стали. А если кто-то возмущается, то пинком под зад всю рабочую смену, а на их место гастарбайтеров из Узбекистана или Китая - эти не никогда возмущаются. "Ростсельмаш" приподнялся сильно, "Роствертол", "Ростпродмаш", "Алмаз", "Донтабак", "Горизонт", да все в гору пошли, а особенно, кто связан с техникой и жратвой. Опять же военных в городе много - реанимируют систему военных учебных курсов и народ набирают. Однако служить сейчас не в моде, да и за ушастых свое здоровье гробить, а то и жизнь, кайфа нет. В общем, все как всегда.
Толстый продолжил спрашивать:
- Так значит, с фашизмом ты покончил?
- Ага, - подтвердил Зяма. - Понимаешь, разъяснили мне кое-что. Ведь все эти: таджики, узбеки, негры, кавказцы, они есть только следствие проблемы, а причины в другом, совсем в другом. Человек, он ведь как зверь, всегда ищет, где добыча больше, опасности меньше и места привольней. Так же и гастарбайтеры эти - они хотят кормить свои семьи, и готовы для этого пойти на все, работать на любых производствах, а если совсем дела плохи, то грабить и воровать. Но, их обложили со всех сторон, и они, видят только один путь - на север. Для этого, им создали все условия: границ почти нет, все покупается и продается, а власть только болтает, да тупорезам и алконавтам, по телеку хрень впаривает. Вот они и прут, лишают наших работы, а от этого проблемы, и у нас, и у них. Сталкивают лбами, как всегда. А в итоге, вместо того чтобы приводить в порядок свою страну, мы ее же и разрушаем. Тратим время на борьбу совсем не с теми, с кем надо.
- И что, вы хотите что-то изменить?
- Пытаемся, - как-то невнятно ответил Зяма, встал, потянулся, и спросил: - Ну, на боковую?
- Пожалуй, - согласился Толстый.
Утром Толстый проснулся рано, и оттого, что кто-то на него пристально смотрел. Он открыл глаза, точнее один, так как второй заплыл огромным фингалом, и увидел сидящего рядом, средних лет, подтянутого человека в казачьей форме.
- Что? - спросил он казака.
- Норма, - коротко ответил тот. - Свои, не переживай. Ты, что ли, имеешь информацию для "акинаков".
- Угу, - подтвердил Толстый, попробовал встать на обе ноги, но правая не нашла точку опоры, подломилась, и парень растянулся на полу.
Казак кинулся к нему, помог ему приподняться, а Толстый, виновато улыбнувшись, сказал:
- Никак не привыкну, что ступни нет.
- Мина? - участливо спросил казак.
- Нет, - не стал врать Толстый. - БМП, специально, чтоб информацию доставить. По-другому, было никак.
Казак помог ему сесть на диван, и сказал:
- Что же, раз ради дела, сам себя покалечил, то дело того стоит, так? - Толстый кивком подтвердил, и казак, протянув ему руку, представился: - Атаман Геронского казачьего Войска, Ермаков.
- Федор Толстов, - отозвался Толстый, пожимая крепкую и сильную руку атамана.
- Раз знакомство состоялось, то сейчас завтрак, помывка-бритье, переодевание, и отправляешься в путь.
- Куда?
- На Ра-Ар, а оттуда на Рамину - базу отряда "Акинак", - ответил атаман и, увидев, что Толстый хочет что-то возразить, добавил: - Про деньги и прочее, не беспокойся. Да и не один поедешь, а в сопровождении, так что ребята помогут.
Уже к вечеру, Толстый и двое веселых молодых казаков-геронцев, прибыли на Рамину. Путешествие прошло быстро и доставило массу хороших впечатлений, так как раньше, он пересекал Врата грузом третьей категории, а теперь, как пассажир первого класса. Сразу же на Вратах Перехода, передав флэшку офицеру СБ, они направились в Вечный Город, и остановились в гостинице "Степной Простор", которую для своих нужд, несколько месяцев назад основали казаки. Там, Толстого и казаков, встретили как родных и близких людей - приветили, сытно накормили, помыли и обогрели. А поутру, за ними прибыла машина из Штир-Штара - Логово Кудрявцева, так объяснили ему сопровождающие. Все так же втроем, они прибыли в крепость, и уже здесь, пути Толстого и его попутчиков разошлись. Казаки направились в сектор УВКР, а его повели куда-то наверх.