Война за Врата. Тетралогия
- Подземная галерея есть, недостроенная. Как раз в этой балке, к выходу чуть ближе. Я ее замаскировал, а когда отходить будем, то подорвем ее за собой.
- А как узнаем, что выходить пора, да и как выйдем, если вход завалим?
- Внизу два люка есть, изнутри закрыты, сверху земля, можно выйти, я пробовал.
- Согласен, - принял для себя решение Дава.
- А я, нет, - возразил Толстый, комод-три. - Мы, значит, спасемся, а парни из роты подыхать должны? Это хрень, и я, на такое спасение не подпишусь.
- Никто и не предлагает заныкаться сейчас и бросить роту, но если что-то пойдет не так, то мы отойдем сюда. От нашей стрелковой позиции, по распадку, сюда двести метров. Без разницы куда отходить, что в форт к своим, что в схрон наш потайной. Короче, мнения разделились, - Ромыч захлопнул ноутбук и встал. - Голосуем.
Из 23-х человек, за - проголосовали девятнадцать, против - четверо. Впрочем, даже те, кто был против, от взвода не отделялись, и рапорта на перевод не подавали. Коллектив подобрался на редкость дружный, а прошедший месяц дороги и совместной службы, дорогого стоил. Конечно, это не семья, но все же, что-то очень близкое к ней.
Приняв такое решение, три дня, как хомяки, солдаты таскали в свой потайной захоронок все, что им могло помочь пересидеть наступление горрилоидов. Впрочем, чтоб не вызвать ненужных расспросов и тем более каких-то подозрений, про батальон тоже не забывали.
Как это случается в Российской армии, батальон в оборону посадили, задачи нарезали, а вот про снабжение забыли. И ладно бы продуктов не хватало, но элементарная путаница с боеприпасами, вызывала даже не раздражение, а неистовую злость каждого нормального офицера, от взводного до комбата включительно. Уж кто-кто, а они понимали, что свой взвод или батальон не бросишь, и придется в этом бункере посреди степи, или выстоять, или полечь, вместе со всем своим подразделением. Например, в их роту вместо боекомплектов для ПКВТ, привезли снаряды для САУ, а вместо 82-х миллиметровых мин, несколько десятков ПЗРК, которые здесь и сейчас, нужны были мотострелкам как собаке пятая лапа. И такая чехарда с неразберихой, царила повсеместно. Постепенно все настраивалось, и теперь, половина заказанного ротой боезапаса поставлялась, как и положено, но время поджимало, а потому, второй взвод своих поисков не прекращал, а однажды, они нашли то, чего найти, никак не ожидали. В одном из укрепрайонов, наиболее отдаленном от их расположения, при осмотре второго яруса, Дава нашел тела нескольких десятков мутантов, и при каждом УБК.
Решив не торопиться, и снова посоветовавшись сообща, взвод единодушно решил, что все сдавать не резон, а для начала, на пробу, надо притянуть в батальон только два боевых комплекса. Как показали дальнейшие события, поступили они абсолютно верно. Как только комбат созвонился со штабом и доложил о ценной находке, как буквально через полчаса примчались особисты, а с ними один из эльфийских наблюдателей при штабе полка. Изъяв УБК, эльф уехал, а особисты, непонятно почему, проявили совсем не свойственное им рвение, выпытывая, не затаили ли солдаты где-нибудь, по-тихому, какую-нибудь детальку с этого оружия. В итоге, солдаты стали подумывать, а не набить ли этим оборзевшим чекистам по морде лица - война все спишет. Однако вмешался комбат, и особисты, так и не получив признания от бойцов в сговоре с каким-то "Акинаком", уехали восвояси.
- Скоты! Помоешники! - глядя вслед отъезжающим чекистам, выкрикивал Толстый. - Гниды лагерные! Крысы!
- И чего это на них нашло? - удивился Ромыч. - Как будто чей-то заказ отрабатывают.
- Слушайте, парни, а что это за "Акинак", про который они у нас выспрашивали? - спросил Червонец.
- Ты чего, - отозвался Дава, - телек не смотришь?
- Деревенские мы, - съехидничал Червонец, - пашем от зари до зари, некогда нам зомбоящики ваши городские смотреть.
Дава повернулся к нему:
- Да ладно тебе, я же не в напряг сказал. "Акинак" - это наемный отряд, который обосновался в других мирах. Живут своим умом, а на правительство плюют. Вот чиновники и бесятся у себя в Кремле, что кто-то может жить сам по себе, и без их мудрого руководства.
- Слушай, Толстый, - спросил Ромыч. - А чего это они на тебя больше всех взъелись?
Тот сплюнул и нехотя ответил:
- Так я ведь из Ростова, который папа, да и жил по соседству с главным "акинаком", Кудрявцевым. Из моей квартиры окна его дома видать. Вот тебе и ниточка на лицо, возможная связь с противником режима, - он опять сплюнул. - Ладно, это все лирика. Ромыч, что с остальными УБК делать будем?
Тот ответил сразу, видно обдумывал уже этот вопрос:
- Пару штук в свой схрон перетянем, а остальное отстреляем, посмотрим как работает и рядом с позициями прикопаем, а лучше, где-то в расположении припрятать. Посмотрим, как удобней будет. Думаю, что если их на станки поставить, то не хуже АГС будет, а если правда, что они на три километра все прошибают и ракеты в них самонаводящиеся, то и лучше. В каждую амбразуру по стволу втыкнем, а дальше, насколько энергобатарей хватит.
- Ну, да, - дополнил Дава. - В инструкции по борьбе с горрилоидами, сказано, что в каждой батарее по три тысячи выстрелов.
Как решили, так и поступили, и не откладывая дела в долгий ящик, на следующий же день, выволокли УБК на поверхность и каждый проверили на боеготовность. Тяжелые, каждый весом в 56 килограмм, а без батареи и ракет 38 кило, УБК были очень неудобны и предназначены не для людей. Тем не менее, внизу всей конструкции, шли удобные кронштейны, и таким образом, орудия навинтили на выпирающую из разбитого блока толстую арматуру и опробовали в стрельбе. Посмотрев, как все работает, одобрили, так как ракеты оказались мощными, а лазер, действительно, бил на три километра. Опять таки простота в применении, что есть только дополнительный плюс, за то, чтобы использовать УБК в обороне. Правда, план немного подкорректировали, и приберечь для боя, решили только четыре боевых комплекса, а с остальных, вновь спрятанных под землю, сняли все энергобатареи и вынули ракеты, которых было не так уж и много.
После того, как второй взвод вернулся в свой форт, и заныкал УБК в своем бункере, им объявили, что их вольница закончилась, и Дава, той же ночью заступил в наряд. Боевое охранение он любил - тишина, покой, можно спокойно о чем-то поразмыслить, а если напарник в паре нормальный, то по очереди и покемарить чуток, в полглаза. Однако поразмыслить и помечтать о возвращении домой героем межпланетной войны, у него не получалось. Весь день он таскал тяжелые УБК и изрядно подустал, хотелось спать, а напарником оказался Тошка, контрактник из бывших ракетчиков. Такого оставь на пару минут без присмотра, так моментально вырубится. Блин, надежный щит Родины - РВСН.
Оно-то конечно, после того как Погорелову оторвало ногу, ходить ночами вокруг форта, желающих стало немного, но все же. Кроме своих офицеров, незванными гостями могли оказаться и горрилоиды, а от тех, нагоняем не отделаешься. Он всего на миг закрыл глаза и тут же заснул, а следом за ним, вырубился и Тошка. Проснулись они оттого, что где-то далеко впереди сработала противопехотная мина, оставшаяся на поле еще от бывших здесь ранее, американских рейнджеров.
- Что? Где? - вскинулся Тошка.
- Походу началось, - пробурчал Дава, и подтянул к себе поближе "Печенег".
Впереди бахнула еще одна мина, а за ней следом сработала сигналка, поставленная уже батальонными радиоминерами, перед своим минным полем.
- Валим, Тоша, - подкинулся Дава, схватил в правую руку пулемет, а в левую РД с лентами-сотками и, выскочив из окопа, побежал в сторону форта.
Где-то позади них, начали срабатывать ОЗМ-72, и Дава, задыхаясь, влетел во внешний двор форта. Следом примчался Тошка.
Из проема бетонного бронеколпака высунулась голова Ромыча.
- Быстрей сюда, - прокричал он, и Дава с Тошкой влетели в темное нутро бункера.