Убить Уайти (ЛП)
Джесси пожал плечами.
- Каждая метла метет по своему. Понимаешь, о чем я говорю?
- Это не Блампкин, - я снова взглянул в зеркало заднего вида. - Это Грязный Санчес. Они говорили об этом на канале Говардa Стернa[2] на днях.
- Нет, - Джесси покачал головой. - Ты ошибаешься, Ларри. Грязный Санчес - это когда девушка ест из твоей задницы.
Юл закрыл рот рукой. Он выглядел так, будто его сейчас вырвет. Джесси все еще ухмылялся. Рядом со мной Дэррил покачал головой.
- Это не Грязный Санчес, - сказал он. - Это называется "подбрасывать салат". Я видел это на канале HBO. Они сняли документальный фильм о тюрьме. Какое-то безумное дерьмо. Там заключенный рассказывал о том, как ему нравилось, когда ему "подбрасывали салат". Сначала он намазывал свою задницу желе. Затем его сокамерник вылизывал еe.
- Желе? - Джесси засмеялся. - Кто, блядь, кладет желе в салат?
Дэррил обернулся.
- Ублюдки в тюрьме, это очевидно.
Я нахмурился.
- Ну, если это "подбрасывание салата", то что тогда, черт возьми, такое Грязный Санчеc?
- Я не знаю, - признался Дэррил. - Но я гарантирую, что это что-то, что вы, белые ублюдки, придумали. Ни один брат не попросит у своей девушки "Блампкин" или "Грязный Санчес". Мы просто хотим сорвать куш. А если бы мы попросили, сестры надрали бы нам задницу.
Мимо нас пронесся тракторный прицеп, забрызгав мое лобовое стекло водой и дорожной крошкой. Я раздраженно мигнул дальним светом, а затем включил омыватель лобового стекла, чтобы избавиться от грязи. На стекле остались разводы.
- Это был один из наших парней? - спросил Юл, наблюдая, как задние фонари грузовика исчезают вдали.
- Да, - сказал я. - Думаю, да.
- Придурок, - пробормотал он.
Все мы кивнули в знак согласия. Наши водители в большинстве своем были засранцами. Большинство из них были выпускниками двухнедельных школ грузоперевозок, которые получили свои лицензии CDL на дне коробки из-под хлопьев - смерть на восемнадцати колесах. Они ездили под кайфом от скорости, метамфетамина или огромного количества кофеина, и им было наплевать на других водителей на дороге. Несчастные случаи, которые только и ждут, чтобы произойти.
В нашей части Пенсильвании было не так много работы, поэтому мы были благодарны за свою. Мы работали в компании "GPS-Globe Package Service" - в частности, в их распределительном центре в Льюисберри, штат Пенсильвания. Этот центр служил центром для всего среднеатлантического региона, а также большей части Восточного побережья и южных штатов. Мы находились всего в нескольких часах езды от Нью-Йорка, Балтимора, Вашингтона, Филадельфии, Питтсбурга, Трентона, Ричмонда и других городов. Поэтому в нашем центре всегда было много народу. Дэррил, Юл, Джесси и я работали в смену с 4 до 8 утра. Мы называли это "ночной сменой", хотя было раннее утро, когда мы приходили. Всего четыре часа работы, но за шестнадцать баксов в час и без профсоюзных взносов, плюс медицинская страховка после девяностодневного испытательного срока, это было то же самое, что работать полный рабочий день, но на полставки. Мы с Дэррилом работали в седьмой зоне погрузки, загружая посылки в тракторные трейлеры, направлявшиеся в Вирджинию. Юл работал в зоне сортировки номер два, сканируя штрих-коды на этикетках посылок и отправляя их по нужному конвейеру, чтобы они попадали в нужный грузовик. Джесси работал во дворе, перебрасывая трейлеры из одной зоны загрузки в другую. Работа Юла была довольно простой, хотя он должен был быть быстрым и точным и следить за тем, чтобы посылки попадали на нужный конвейер. В противном случае посылка, предназначенная для Балтимора, могла оказаться в Бостоне. Работа Джесси была сущим пустяком. У него было много свободного времени и много перекуров. Его часто можно было увидеть в комнате отдыха, где он пил кофе и болтал без умолку. У нас с Дэррилом была тяжелая работа. Если ты не был в хорошей форме, когда тебя назначали на участок, то к концу первой недели ты должен был быть в хорошей форме, иначе ты был бы мертв. Я проработал там почти год и похудел на пятнадцать килограммов. Мой пивной живот превратился в пресс, а мышцы стали твердыми и стройными. Нет необходимости посещать тренажерный зал, когда занимаешься по четыре часа в день, как мы.
В ту ночь мы работали всего полчаса. Начали смену в четыре утра. Через двадцать минут во всем здании отключили электричество. В одно мгновение мы надраивали задницы, загружая коробки в грузовики, а в следующее - все стало абсолютно черным и тихим. Тишина была самым странным моментом. Ни грохота конвейерных лент, ни скрипа роликов, ни людей, выкрикивающих приказы, ни гудков погрузчиков, мчащихся по территории. Было немного страшно, хотя я никогда бы не признался в этом вслух. В наше время никогда не знаешь. Жизнь нервирует. Террористы или недовольные психи, которые хотят расстрелять свое рабочее место, таятся за каждым углом.
Но это были не те и не другие. Позже мы узнали, что из-за дождя машина съехала с дороги и врезалась в линию электропередач. Наши ремонтники не смогли запустить резервное питание, и вместо того, чтобы платить нам за бездействие, компания отправила нас домой пораньше. Несмотря на потерю часов, мы были не против. Люди, блядь, ликовали и все такое. Это была пятница. Еще лучше, что это был день зарплаты. А поскольку "GPS" настаивала на прямом депонировании для всех своих сотрудников, деньги уже ждали нас на наших расчетных счетах. Все, что нам оставалось сделать, это зайти в банкомат.
Три дня выходных, деньги в кармане. Жизнь лучше не бывает. Спасибо тому (кто бы это ни был, черт возьми), кто разбил свою машину и вытащил нас с работы пораньше. Надеюсь, ты не умер в процессе.
Стрип-клуб был идеей Джесси.
Как только мы узнали, что можем уехать, мы вчетвером собрались на парковке, обсуждая, что делать. Худшая часть бури была позади. С неба падал мелкий туман. Не настолько, чтобы считаться дождем, но достаточно, чтобы быть раздражающим фактором. Из-за отключения электричества ночные охранные фонари не работали, и единственным источником света были фары автомобилей, на которых наши коллеги по работе мчались мимо сторожевой будки вниз по дороге. Большинство из них, вероятно, направлялись домой или на вечеринки к друзьям. В это время утрa бары были закрыты.
- Раннее начало выходных, - сказал я. - Что будем делать?
- Мы можем пойти в "Узловатую Cосну", - предложил Юл. - У них есть лицензия на внеурочное время.
- Ни за что, - Дэррил зажег сигарету, прикрыв ее руками, чтобы она не намокла. - Моя бывшая тусуется в этом месте. И ее новый мужик тоже. Если мы туда придем, я, черт возьми, гарантирую, что они захотят затеять какую-нибудь херню и сорваться на мне. Доказать, что у него член больше. Я не в настроении для этого сегодня. Чувак встанет передо мной, и я вырублю его нахрен. Не хочу сегодня ехать в округ из-за какой-то ерунды.
Я кивнул.
- Вполне справедливо.
- Гостиница "Турист"? - спросил Юл.
Я покачал головой.
- Они закрыты на ночь. Последний звонок[3] в два часа.
- А что насчет "Тадса"? - Дэррил выдохнул дым. - Они могут обслуживать людей и в нерабочее время.
Джесси застонал.
"Тадс" - гей-бар? К черту это дерьмо. Я не буду пить ни в каком сраном гей-баре, даже если у них есть лицензия на внеурочное время.
Я вздохнул.
- Знаешь, чувак, если ты пьешь с какими-то геями, это не значит, что ты гей. Почему ты должен быть гомофобом и все такое?
- Я не гомофоб.
- Нет, ты гомофоб.
Дэррил кивнул в знак согласия со мной.
- Это какое-то расистское дерьмо, Джесси.
- Быть геем - это не раса, - Джесси вздохнул. - Это сексуальная ориентация. И, кроме того, я не чертов расист, как эти ублюдки скинхеды из "Восточного Mолота" и "Сынов Конституции". Ты - черный, Дэррил. Юл - азиат. Я тусуюсь с вами, ребята, верно?