Убить Уайти (ЛП)

Дэррил пожал плечами.
- Пять лет - это не так уж плохо.
- Это очень плохо. Были... проблемы.
- Какие проблемы? - спросил я.
По ее лицу прошла тень. Мы с Дэррилом посмотрели друг на друга.
- Моя семья, - сказала Сондра. - Мой... отец.
- Он заболел? Он...
Сондра покачала головой. Ее плечи дрожали.
- Мой... отец. Он... прикасался ко мне.
Я сел.
- Прикасался к тебе?
- Да. Моя мать умерла, когда мне было одиннадцать. Он начал трогать меня месяц спустя. Забирался в мою кровать. Он называл меня по имени моей матери. Говорил, что я похожа на нее. Пахну как она. Вкус...
Я потерял дар речи. Было ощущение, что кто-то ударил меня кулаком в живот.
- Господи... - вздохнул Дэррил. - Никогда не понимал этого дерьма. Гребаные растлители детей.
- Это точно, - пробормотал я.
- Когда я была маленькой девочкой, я думала, что мой отец должен был защищать меня. Все бы наладилось. Но он таким не был. Я закрываю глаза, когда он лежит на мне, толкает, и мечтаю об Америке. Я говорю Братве "да". Я еду в Америку, чтобы сбежать. Это волшебное место, даже сегодня. Пока ты не приедешь сюда. Тогда ты видишь, что это такое же место, как и любое другое. Полно плохих людей. Таких, как мой отец. Как Уайти.
- Мы - не плохие парни, - сказал я.
Было трудно говорить из-за комка в горле.
- Ньет, вы не плохие люди. Вы помогаете мне. Но все же... вы - мужчины, да? Вы помогаете мне, потому что находите меня красивой.
Я покачала головой.
- Это неправда.
Сондра не ответила. Вместо этого она перестала чесать Вебстера и снова села. Дэррил потер подбородок и ничего не сказал. Мне было интересно, о чем он думает, о чем думают они оба.
- Я приехала в Америку, чтобы сбежать от отца, - сказала Сондра, глядя на свои руки. - Без паспорта. Ни паспорта, ни визы. Со мной было еще тридцать женщин. Все такие же, как я. Молодые и испуганные. Красивые. Мужчины... они посадили нас на корабль, в большой грузовой контейнер. Держали нас в тайне от команды и капитана. Два человека охраняли нас. Два раза в день они выпускали нас поесть. Солнечный свет... это было приятно. Я помню это. Внутри ящика было очень темно. Ведро для туалета. Очень мало еды и воды. Поэтому я с нетерпением ждала солнечного света. Мы выходим. Ели. Потом нас снова сажают в контейнер до следующего дня. Это продолжается долгое время. Некоторые девочки заболевают. Наконец, мы приезжаем в Америку, и нас выпускают из контейнерa. Там я встречаю Уайти. Он говорит нам, что заплатил за нашу перевозку. Мы все должны ему. Мы будем работать на него. Если мы откажемся, он говорит, что "Организация" убьет нас и убьет наши семьи на родине. Мне плевать на отца, но у меня есть братья и сестры. Поэтому я делаю то, что говорит Уайти.
Я закрыл глаза. Все это было правдой. Все, что Джесси рассказала нам - все правда. То, что ей пришлось пережить в детстве, а потом приехать сюда и испытать еще худшую участь, занимаясь принудительной проституцией и танцуя. Моя голова пульсировала.
- Так почему бы не обратиться к легавым? - спросил Дэррил.
Сондра выглядела озадаченной.
- Что такое лега...
- Ну, ты знаешь. Полиция. Копы. Почему бы не заключить сделку, дать им достаточно информации, чтобы они могли убрать Уайти и всю его команду?
- Ты не слушаешь? Может, я избавлюсь от Уайти. Может, он сядет в тюрьму. Но Братвы много. Сотни тысяч. Рано или поздно они убьют меня или мою семью. Я обращаюсь в полицию, иммиграционная служба отправляет меня обратно домой в Россию. Там меня убьют быстрее. Ничего хорошего. Никто не может мне помочь. Я должна слушаться Уайти. Я повинуюсь. Сначала я работала в массажном салоне и была проституткой. Уайти сказал, что у меня это хорошо получается, и я могла бы стать танцовщицей. Поэтому я поехала в "Одессу" и стала и тем, и другим. Я просто делаю то, что говорит Уайти.
- До недавнего времени, - сказал я. - Я прав, не так ли? Он избил тебя сегодня вечером. Избил. И ты попыталась сбежать из-за этого. Вот почему ты пряталась. Так что же изменилось? Почему это вдруг стало стоить такого риска?
 
Сондра подняла голову и посмотрела нам в глаза. Ее глаза были влажными.
- Потому что я беременна.
Мы с Дэррилом заговорили одновременно.
- Вот черт...
- Oтец... - всхлипнула она. Слезы катились по ее щекам и капали на стол. - Я не знаю, кто отец. Может, клиент. Может, Отар или Ивась, или Семен, или еще кто-то из людей Уайти. Я не знаю. Может, полиция. Уайти заставил меня переспать с ними, чтобы они не нагрянули в клуб.
Мой гнев нарастал. Часть меня хотела вернуться в клуб и выбить все дерьмо из Уайти, Отара, копов и всех остальных, кто когда-либо клеился к Сондре или использовал ее. Но потом я вспомнил, что я был одним из них. Я тоже пялился на нее. Каждую ночь в клубе. Внезапно я почувствовал тошноту в животе.
- Если ты не возражаешь, - сказал Дэррил, - ты не выглядишь беременной. Должно быть, еще не очень большой срок.
- Еще не слишком далеко, но достаточно далеко, ньет? - Сондра вытерла глаза. - Любая беременная все равно беременна, независимо от размера ребенка.
Дэррил кивнул.
- Это правда.
- Я сказала Уайти сегодня вечером. Сказала ему, что беременна. Он очень рассердился. Спрашивает, как. Я говорю, что была осторожна, но он мне не верит. Уайти говорит мне, что мы сделаем аборт. Я говорю ему "ньет". Впервые я сказала ему "ньет". Мне было здорово. Потом он ударил меня. И продолжает бить. Он бил ногами. Говорит, что у меня будет выкидыш. Сказал, что заставит меня съесть выкидыш, чтобы преподать мне урок.
Я задыхался.
- Господи Иисусе!
- Видишь? Он - чудовище. Поэтому я убежала, а ты меня нашел. Я боюсь, что теперь он будет еще более безумным. Захочет убить меня и тебя тоже. Вас обоих. И убьет. Если только ты не убьешь его первым.
Дэррил откинулся в кресле и покачал головой.
- Что ж, - вздохнул он, повернувшись ко мне. - Думаю, нам лучше все-таки отменить работу сегодня утрoм.
 9 
Дэррил позаботился о том, чтобы позвонить в "GPS". Телефонные линии в распределительном центре были заняты, и ему потребовалось много времени, чтобы дозвониться. Когда он наконец дозвонился, Дэррил сказал руководителю, Скотту, что в моем "Джипе" лопнула прокладка радиатора, и мы застряли на обочине шоссе 83 в ожидании эвакуатора. Скотт не очень обрадовался этой новости. Очевидно, наша зона загрузки была завалена коробками. Прибыло двенадцать трейлеров с товарами "Total Gyms", и все они должны были быть немедленно отправлены. Докеры чертовски ненавидят "Total Gyms". Они тяжелые, громоздкие и вообще большая заноза в заднице. Пластиковые стяжные ремни могут порваться, если их использовать для поднятия коробок, а картон имеет острые края, которые, если вы не в перчатках, сделают вам адский порез. Единственное, что хуже, чем видеть бесконечное количество "Total Gyms", катящихся по конвейерным лентам и спускающихся по вашему желобу, - это Рождество и начало лета, когда книжные дистрибьюторы, такие как "Ingram" и "Baker & Taylor", увеличивают свои поставки в книжные магазины. Это просто чистый ад - все эти тяжелые коробки с книгами о диетах, руководствами "Как разбогатеть" и всем тем, о чем Опра мочит по телевизору. Тяжелые дни. Наверное, поэтому я больше не читаю. Слава Богу, Опра теперь не в эфире.
Итак, Скотт был зол, но не на нас. Он просто был зол в целом. Нашему отделу надрали задницу. Но он поверил в оправдание - поверил, что мы стояли на обочине шоссе с пробитой прокладкой радиатора - и мы были вне подозрений и без проблем.
Относительно говоря.
У нас еще оставалась вся эта история с русской мафией, о которой нужно было беспокоиться.
Сондра снова начала плакать. Это случилось внезапно. Без преамбулы или предупреждения. В одну минуту она сидела за столом, гладила Вебстера и пила свой кофе. В следующую минуту она уткнулась лицом в руки, ее тело сотрясали рыдания. Вебстер спрыгнул с ее колен и побежал в гостиную. Там он остановился, повернулся и посмотрел ей вслед. Затем он посмотрел на меня.