Тайное зеркало (СИ)

— Я должна стать леди Поттер, а когда этот задохлик сдохнет, то все его деньги станут моими. Мама мне обещала, что я стану леди, и директор тоже. Я даже зелье этому недоумку подливала, чтобы он слушался только меня. Гарри, немедленно развяжи меня, я приказываю! Я должна стать леди, чтобы быть, как Малфой. Я буду леди Поттер! — она повторяла одну и ту же мысль, но в разных вариациях, попутно сдавая своих подельников.
  
Артур Уизли сидел, опершись о стену, закрыв лицо руками, не веря, что его жена и дочь могли совершить подобное. Рональд сидел рядом на корточках, положив руку на плечо отца. Грейнджер с брезгливостью рассматривала связанных волшебников.
— Малфой, а ты что тут делаешь? — Поттер первым заметил незапланированного гостя, вывернувшись из-под руки Снейпа.
— Я… я… я ищу отца, — нашелся Малфой-младший, во все глаза глядя, как крестный обратно притягивает гриффиндорца к себе.
— Пусть остается, — махнул на него Северус, зная, что выгнать дорвавшегося до тайны Драко можно только с диким скандалом. — Встань там и не мешайся.
Драко уселся на указанный подоконник и приготовился смотреть — концерт обещал быть захватывающим. Пару минут спустя к нему присоединилась гриффиндорка.
— Малфой, — поприветствовала его она.
— Грейнджер, — вежливо ответил Драко, понимая, что хамить в этой ситуации не стоит.
Дамблдор бился в волшебных путах, как рыба в сетях, но безрезультатно. Рядом с ним сидела уже совершенно выпавшая из реальности и что-то бормочущая Джиневра, а чуть дальше под мощным Силенцио — Молли Уизли.
— Мой Лорд, — поклонился Снейп, предлагая незнакомому Драко мужчине первому приступить к допросу.
— Я думаю, — ответил тот, — что пусть сначала мистер Уизли разберется со своими женщинами.
В этот момент младший Малфой понял две вещи, и не знал, какая его поражает больше. То, что красивый незнакомец — Темный Лорд, или то, что Поттер и прочие гриффиндорцы, похоже об этом знают, но совершенно спокойно к этому относятся?
— Грейнджер, — он пихнул соседку по подоконнику в плечо, — а ты в курсе, кто это?
Драко мотнул головой в сторону Темного Лорда. Девушка презрительно фыркнула и осмотрела Драко с головы до ног, словно неведомую зверушку.
— Я-то да, а ты?
— Так, Темный Лорд, — ответил опешивший Малфой.
— Вообще-то, — Гермиона включила менторский тон, — перед тобой бывший Темный Лорд, а теперь он — Лорд Гонт.
— Бывших Темных Лордов не бывает, — парировал Драко.
Люциус шикнул на них, заставив замолчать и обратить внимание на происходящее в комнате. А происходило интересное. Директор так и сидел, связанный на манер гусеницы, и дико вращал глазами. А перед Молли и Джиневрой стоял бледный Артур и наконец-то, впервые за много лет, говорил, как глава семьи.
— Как ты могла, Молли?! Я ведь доверял тебе, я столько стерпел ради тебя, а ты!
Кто-то снял с нее заклинание немоты и класс наполнился визгливым голосом.
— Тюфяк, будь ты проклят, предатель! — орала она.
— Мадам, — Лорд Гонт встал напротив нее, сверкнув алыми глазами и заставив захлебнуться собственным визгом, — если вы не снизите тон, то я вам покажу, каким образом я заставлял слушаться своих слуг.
Вроде и сказал тихим голосом, и угрозы почти не было слышно, но Молли, до которой наконец дошло кто перед ней, моментально замолчала, сравнявшись от страха цветом с белой стеной за ней.
— Молли, — снова вступил Артур, — я любил тебя, я женился на тебе, хоть ты и сделала мою семью Предателями Крови, убив своих братьев ради наследства, которое все равно ускользнуло от тебя. Я любил тебя и наших детей. Я так надеялся, что мы сможем заслужить прощение от Магии и снять Печать. Но ты, как всегда, решила по-своему. Ты пыталась опоить юношу, у которого вся наша семья в неоплатном долгу.
— В каком таком долгу? — Молли не выдержала страшных слов мужа и попыталась перевести тему.
— В каком? В каком?! Ты совсем ополоумела? Гарри спас нашу дочь от смерти, спас меня, а ты спрашиваешь — в каком. Долг Жизни, Молли. А теперь еще и попытка подчинить его… Я не знаю, что тебе сказать, как объяснить, если ты сама не понимаешь элементарных вещей.
— И что ты будешь делать? — взвизгнула она от страха, понимая, в какую яму сама себя загнала.
— То, что должен был сделать давным-давно — я буду спасать своих сыновей, так как дочь спасать поздно, а тебя я хочу убить. — отрезал Артур, впервые повысив голос на жену.
Все вокруг с ужасом наблюдали, как всегда тихий и покорный воле жены Артур Уизли достал палочку и полоснул себя по ладони Секо, складывая ее лодочкой, чтобы собрать кровь. Северус отлевитировал Дамблдора подальше, чтобы освободить место для мужчины. Артур обходил Молли и Джинни, тонкой струйкой пуская кровь на пол, выписывая ею странные узоры. Он читал заклинание отсечения от рода и просьбу к Великой снять с сыновей Печать Предателей Крови, за себя он просить не стал, справедливо себя обвиняя в произошедшем. Он знал, что должен был отказаться от Молли в тот день, когда узнал о ее преступлении, что должен был выгнать ее из дома, забыв, как ее зовут. Но у них уже были трое мальчишек, и она так рыдала и умоляла его, что сердце дрогнуло. А потом проявилась Печать, и ему стало все равно. Но теперь он нашел в себе силы отрезать свою жену и дочь от рода, знание, что его сыновьям будет легче и лучше без позорного клейма, вело его.
Рон рыдал на плече у Гермионы, но не препятствовал отцу, понимая, что исправить ничего нельзя. Он, как только узнал о замыслах матери и сестры, понял, что ничем хорошим это не закончится — нужно было выбирать, и он выбрал себя и своих братьев. Тем более, Рон собственными ушами слышал, как пренебрежительно отзывалась его мать о своих сыновьях, как об отбросах.
Кровавый узор вспыхнул ярким светом, скрывая женщин от глаз наблюдателей, на несколько мгновений ослепляя всех, и потух, оставив на стульях два бессознательных тела. Северус первым подошел и просканировал их заклинаниями — магглы, это были две обычные магглы — исчез ярко-рыжий цвет волос, которые стали тускло-каштановыми, исчезло без следа магическое ядро. Артур, осевший на пол после произнесенного заклинания, стал сквибом. Магия приняла его просьбу и вынесла свое решение.
Северус достал из карманов мантии пузырек с успокоительным и дал его Гарри, кивнув головой в сторону Рона.
— Напои его.
Гарри подошел к другу, втискивая фиал в ледяные пальцы.
— Рон, давай, тебе необходимо это выпить. Рон…
— Любимый, давай, приходи в себя, — поддержала его Гермиона.
Вдвоем они с трудом напоили Рона зельем и устроили на дальней парте, где он, скрутившись в клубок, затих. Гермиона осталась рядом, а Гарри вернулся к мужу — этот день еще не был закончен.
Пока Гарри помогал другу, Северус, как декан, наделенный определенной властью, вызвал эльфа и велел перенести женщин в Лондон и оставить около какой-нибудь больницы или приюта. А Артура велел переправить в Нору, где сыновья смогут присмотреть за ним.
— Ну-с, приступим, — сказал Том, подходя к Дамблдору, заставляя того прыгать вместе со стулом в попытке убежать. — Северус, у тебя есть с собой Веритасерум?
— Для директора Дамблдора у меня есть все, что угодно, — зельевар уже нес наполненный стакан.
Дамблдора напоили зельем, и Лорд Гонт хотел было приступить к допросу, когда услышал за спиной тихое покашливание.
— Да! — Рыкнул он оборачиваясь, но тут же успокоился, увидев Поттера скромно потупившего глазки.
В скромность он не поверил ни на секунду, а вот в очередную хитрость пополам с пакостью от истинного гриффиндорца — запросто!
  
— Извините, сэр, но не могли бы вы, перед тем, как пытать его, сначала спросить — как он вызывал в школу Джеймса Поттера и Сириуса Блэка.
Поняв, что гадости от Поттера обидчикам не закончились, Гонт кивнул и обернулся к директору, вернее, почти уже бывшему директору.
— Альбус, как ты вызывал Поттера и Блэка?