Атаман (СИ)
— В Индийском океане с апреля по сентябрь дуют юго-западные ветра, с октября по март — северо-восточные, — задумчиво произнес Ноу-даймондз и добавил, как о деле решенном. — В Индию надо отправляться весной, выбора нет, нужно поспешать.
Такой мистер Джоз — целеустремленный, решительный, неконфликтный — нравился премьеру гораздо больше. Быть может, этот мужлан звезд с неба не хватал, и ему не помешало бы чаще посещать парикмахера, но сэру Генри уже было понятно: набобы тряхнут мошной и начнут раздавать взятки направо и налево, чтобы добиться нужного им решения.
«На войне все средства хороши!» — успокоил свою совесть 1-й маркиз Сидмут.
* * *
Сухой сезон подходил к концу — город заждался проливных дождей, которые смыли бы накопившуюся грязь и отбросы. Но пока на улицах Калькутты лилась одна лишь кровь — густая, начинавшая быстро смердеть, привлекающая миллионы мух. Белый город стремительно превращался в Черный, архитектурные изыски особняков нуворишей-индусов уже не спасали положения. Там, где стоит огромная армия, всегда цивилизация уступает напору варварства — особенно, если она состоит из таких пофигистов, как индийцы. Вопиющая антисанитария наступала быстрее фашистов под Сталинградом в 1942-м.
Пролившийся кратковременный дождь скорее не смыл в реку всю дрянь, а размазал ее по улицам. Но Хугли засмердела, оживились змеи, и белые аисты, вечная палочка-выручалочка Калькутты, приступили к своей работе речных чистильщиков от ползучих гадов. А мы решили им помочь, только куда более решительно: вниз по течению реки поплыл гигантский корабль из сцепленных между собой канатами и цепями речных судов всех видов и размеров. При прохождении старого форта, он загорелся. На траверсе цитадели вовсю запылал — своим мощным брандером мы хотели выжечь с реки всю английскую нечисть.
К чести «лаймиз», они не задарма получали свой ежедневный ром с лимонным соком — вовремя заметив опасность, фрегат и шлюпы подняли якоря и на малом ходу, в окружении множества торговых кораблей, устремились в сторону моря. Через пару миль река делала крутой поворот — моряки не без оснований рассчитывали, что брандер там застрянет.
Застрянет — так застрянет, не проблема! Мы и не надеялись сжечь «лимонников», а пяток нерасторопных торговцев, сцепившихся бортами и реями и ставших добычей огня, нам и вовсе был не нужен. Задача пылающего брандера — отогнать от крепости военные корабли и перенаправить внимание крепостной артиллерии на столь заметную цель. Что и случилось! Со стен Форта-Уильям открыли ураганную пальбу по сцепленным горевшим речным судам в надежде их разбить, чтобы спасти удиравших «купцов». А стрелять-то нужно было совсем не туда. Прямо в огромное облако дыма, стелющиеся по реке — вот куда надо было палить из всех стволов. Под его покровом к плавному подъему с удобной каменной лестницей, ведущему от воды к крепости для разгрузки-погрузки, неслись остроносые шикары, набитые до отказа штурмовиками. Кашляющие от дыма, несмотря на влажные повязки на лицах, со слезящимися глазами, сжимающие в мозолистых руках оружие или весла. Гуркхи, самые проверенные люди Радиши, казаки и сикхи из отряда Грекова — он тоже вызвался пойти в первых рядах десанта, сообразив, что наболтал лишнего в присутствии полковников. Афганцев не было — я их не взял, хотя Фейзулла-хан, обвешанный как цыганский барон золотыми цепочками, очень просил. А Азмуддин-ходжа сразу все понял, забрал долю своего отряда и отправился домой. Саланги свой поход закончили, штурм Форта-Уильяма им был не нужен.
Штурм… Под громкий плеск весел и журчание воды под килем нашей лодки я думал не о предстоящей смертельной схватке, не о разводе с афганцами, а о Марьяне, о ее чувствах ко мне и последней матримониальной атаке. Она долго меня осаждала, а тут, в Калькутте, перешла к решительным действиям.
В лицо ударили жар, от которого затрещали волосы, и языки пламени — мы слишком приблизились к брандеру.
— Сядь, задницу прищеми! — заорал на молодого рулевого старый казак с острого носа лодки. — А вы — табань! Сгорим под литавры! — набросился он на гребцов.
Казаки продержали весла в воде, гася скорость. Лодка чуть отдалилась от нашего жарко пылающего укрытия.
Так и Марьяна ночью пылала, стреляла угольями из глаз, когда ввалилась в мою комнату с очевидными намерениями и обнаружила в моей постели двух малышек-сундари при весьма пикантных обстоятельствах. Как она на них орала — похлеще ветерана-впередсмотрящего на гребцов, которому их старания чуть не сожгли бороду. Да что там орала — она девчонок за черные косы вытащила из моей постели и исчезала, как ночной кошмар. Не себе, не людям!
Со стен загремели пушки, вокруг взметнулись водяные фонтаны. Полетели щепки от пробитой случайным ядром шикары, которой разворотило нос и на которой побило гребцов. Кто-то камнем ушел на дно на поживу крокодилам, кто-то истошно орал. Лодка тонула, но до точки высадки уже недалеко. Поздно, господа англичане! Мы уже в мертвой зоне — ваши пушки контролируют реку, но не пандус-причал. Вы своими руками построили нам и удобный подъем, и создали дыру в крепостной обороне. Пришла пора проверить кто кого, и думается, что придется вам сдаваться, точно также, как я, похоже, готов уступить Марьяне. Она меня достала! Этот скорбный прощальный взгляд! Ну держитесь, «вареные раки»! Я очень зол! Очень-очень!
КОНЕЦ 3-ГО ТОМА, НАЧАЛО 4-ГО УЖЕ НА АТ! ЖМИТЕ НА КНОПКУ =