Оборотни крепости ЭР - 3 (СИ)

— Обязательно скажи ему, что мой брак всего лишь формальность.
— Скажу, — Атею с усилием выпрямил спину и направился к дверям. Приклеенная на лице улыбка и непроницаемый взгляд, никто не узнает, что несколько минут назад он умер.
Выйдя за пределы дворца, Атею не спеша добрался до городка, располагавшегося неподалеку и, пройдя до конца центральную улицу, вошел в добротный дом, сложенный из серого камня.
— Сынок! — воскликнул седовласый мужчина, завидев его.
— Здравствуй, папа, — Атею радостно поприветствовал отца. — А где мама?
— Она в лавку пошла, ткань выбрать.
— Ты уже, наверное, знаешь, что Коэм женится?
— Да, — в глазах отца отразилась боль и понимание того, что сын пришел с ним проститься. — Атею, можно сбежать в соседнее королевство.
— Папа, ты же прекрасно понимаешь, что это бесполезно, — Атею обнял отца, — меня найдут, где бы я ни спрятался, это будет лишь вопросом времени. Ни Коэм, ни его невеста не оставят меня в покое, так что, смысла бежать нет.
— Сынок, а вдруг…
— Нет, пап, не тешь себя напрасными надеждами, — Атею прижался щекой к голове отца. — Увези маму в деревню к сестре, я не хочу, чтобы она знала про мою смерть, скажешь ей, что я сбежал.
— Хорошо, — седовласый мужчина горестно всхлипнул.
— Т-ш-ш, не надо, пап, — Атею печально улыбнулся, — этот год я несмотря ни на что был очень счастлив и, если бы мне предложили выбор или он или долгая жизнь, я бы, прости мой эгоизм, снова выбрал его.
— Проклятый король, — пробормотал отец.
— Коэм ни в чем не виноват, — произнес Атею, — он всего лишь король, а не всесильное божество и, к сожалению, не имеет права идти на поводу у своих чувств. Все, мне пора, прощай, папа.
— Боги! — седовласый мужчина все же не удержался и разрыдался.
Атею усадил его на стул и торопливо убежал, он был просто не в силах смотреть на горе отца.
Дворец встретил его сиянием огней и съезжающихся на празднование помолвки гостей, похоже, храмовники разослали им приглашения еще вчера. Атею, совершенно опустошенный, чувствуя, что не в состоянии пройти мимо толпы недоброжелателей, свернул к небольшим дверям, ведущим на кухню, и оттуда прошел вглубь дворца в свою комнату.
***
— Похоже, в этом домике проходит какой-то праздник, — произнес Гор, когда мимо них проехала еще одна карета и остановилась у подножья широкой лестницы, ведущей к массивным дверям, распахнутым настежь. Из кареты вылез очередной наряженный в шелковые камзол и штаны кавалер и помог своей спутнице выбраться наружу. Дама, как только оказалась на земле, оправила широкие юбки и, подхватив кавалера под руку, поперлась с ним наверх.
— Вот интересно, зачем эти девы напяливают на себя такое неудобное платье? — Бэсси удивленно проводил даму глазами. — Они же, случись что, даже побежать в них не смогут!
— А мне нравится это платье, — выдал Кайл и задумчиво сощурился.
— Еще один эксперимент, Кайл? — расхохотался Стор. — На этот раз решил посмотреть, как муж барахтается в куче юбок, пытаясь добраться до тебя?
Кайл, кинув на супруга озорной взгляд, шкодливо захихикал. Гор усмехнулся и спешился.
— Давайте попытаем счастье в этом домике, вдруг нам повезет, и кто-нибудь из гостей узнает тело Энгэро, — сказал он.
Подбежавшие слуги приняли у них поводья, и компания поднялась по лестнице.
— Лорд Каювен, — стражник, стоявший у входа во дворец, испуганно посмотрел на Энгэро, слегка склонил голову и торопливо отвел взгляд.
Энгэро кивнул ему и прошествовал внутрь здания.
— У тебя было такое имя тупое, — зафыркал Таяф, — и самое смешное, что теперь тебе придется на него отзываться, Каювен.
— По заднице получишь, — шутливо пригрозил ему Энгэро.
— Этот Каювен, похоже, был весьма неприятной личностью, — задумчиво проговорил Стор. — Заметили, как стражник сжался?
— Мужик явно не был белым и пушистым, хотя нет, пушистым был, он же унэр, — ухмыльнулся Гор. — А впрочем, плевать на это, главное найти, где он жил, нашим будущим молодоженам очень нужен его домик.
 
Едва они вошли в зал, как мажордом торжественно провозгласил:
— Его Величество Светлоликий Коэм и его невеста герцогиня Мита!
Высокие двери в глубине зала распахнулись и между склонившимися в глубоком поклоне придворными, к трону прошествовал король под руку с девушкой.
— Не больно-то он и светлоликий, — насмешливо проговорил Гор, взглянув на смуглого и черноволосого мужчину, — или это у меня в глазах потемнело от его сияния?
— Не придирайся, — усмехнулся Кайл, — может, величество обожает торчать под солнцем, вот его лик малость и подкоптился.
— Ладно, хрен с ним, у нас есть дела поважнее, чем обсуждать никому не интересного мужика, — Гор огляделся. — Кто-нибудь видит, где стоят столы с едой?
— Боги, драный ты кошак, — рассмеялся Стор, — мы что, ради жратвы тащились сюда, хрен знает сколько времени?
— Ты сам сказал, что мы провели в дороге очень много времени, и значит, нам пора подкрепиться!
— Я пить хочу, — сказал Кайл.
— Сейчас принесу, — тут же вызвался Гор.
— Я сам, ты лучше поспрашивай про Каювена, а после мы, так уж и быть, поедим, если найдем что.
— Ладно.
Кайл, осмотревшись, заприметил небольшой столик уставленный фужерами и направился к нему, старательно обходя разряженных кавалеров и дам.
— Атею, — подавая бокал с вином, едва слышно прошептал Дсим, поваренок из кухни, — не пей вино, оно от Миты.
— Спасибо, — Атею улыбнулся, во всем дворце только Дсим и его брат Ренч относились к нему по-доброму, без зависти и презрения. Взяв бокал, он крепко сжал его пальцами, значит, Мита решила, не медля устранить соперника, а впрочем, это не стало для него неожиданностью, наоборот, его бы удивило, если бы она не сделала этого.
С жалостью покосившись на него, Дсим вернулся на кухню, доложить, что передал вино лично в руки. Как же все скверно окончилось, а ведь они с братом считали, что Атею невероятно повезло и вовсе не из-за того, что его любовник правит королевством, а потому, что тот, казалось, любил его до самозабвения. Так жаль, что в эту прекрасную фантазию вмешалась реальность.
Раздалась чарующая музыка и на середину зала вышел Коэм, держащий за руку изящную невесту, наряженную в воздушное нежно-голубое платье.
Бросив на любимого тоскливый взгляд, Атею направился к колонне, ему нужна была опора, подкашивающееся ноги отказывались его держать. Если бы год назад знал, чем обернется для него любовь короля, то, возможно, не сказал бы ему «да», а впрочем, он лукавит. Коэм никогда бы не услышал от него слова «нет», потому что был любим до самозабвения. И уже неважно, что у его счастья оказался короткий срок, оно было и это главное.
Шествуя мимо придворных, видел их ехидные взгляды, усмешки на губах, но, гордо вскинув голову, делал вид, что не замечает их и не слышит издевательские реплики в свой адрес. Держа в руке бокал, Атею добрался до колонны и, небрежно облокотившись на нее, с улыбкой стал следить за кружащейся в танце в центре зала парой. Никто не должен знать, что от кажущейся легкой улыбки свело скулы, спину ломило от напряжения, а разорванное в клочья сердце болело так, что хотелось кричать. Улыбаясь, смотрел на своего бывшего любовника держащего в объятьях невесту, а душа билась в агонии.
— Королевской подстилке придется вернуться в конюшню, где ему самое и место, — злорадный смех, последовавший за этими словами, резанул по натянутым нервам Атею.
Все верно, его место на конюшне, всегда было там, пока год назад Коэм не заприметил его и не перевел из конюха в разряд любовника. Атею опустил глаза, спрятав за густыми ресницами отчаянье, время его сказки подошло к концу. Какой же он глупец, поверил в любовь короля! А ведь отец предупреждал, что все это продлиться недолго, но он был твердо убежден в том, что их любовь вечна. Наивно и смешно было полагать, что интересы королевства окажутся у Коэма на втором месте.