Чешлотросово Солегрязье, или Королевская купальня
– Добрый день, чужеземец, – сухонькая старушка в простом сером платье с высоким воротником не выдержала первой, с нетерпением простучав острыми ногтями по крепкому дубовому столу с магически мерцающей столешницей. – Чем банковский служащий может помочь?
– Я открываю счет в банке Вальдиры.
Рокочущий голос полуорка наполнил небольшую сторожевую башенку – одну из двух центральных бревенчатых – басовитым эхом. Тень от его массивной нависающей над столом фигуры поглотила старушку, что не впечатлило никого из присутствующих.
Помимо самой служащей на выезде, здесь находилось еще трое – один откровенно скучающий стражник-человек у выхода и два короткобородых гнома, представляющих собой не меньшую, если не большую угрозу – Банк Вальдиры славился своей несокрушимой охраной.
Полуорк не стал знакомиться по очень простой причине – банковские служащие были почти непрошибаемы на мелкую лесть, грубость, просто невежливость и прочее подобное. Можешь не здороваться, можешь, наоборот, рассыпаться и растечься булькающей медовой лужей… толку ноль. А ведь это просто медный винтик крепкого банковского механизма, что обслуживает весь мир Вальдиры…
Люцериус знал немало о Банке Вальдиры. Очень немало. Но сейчас ему это никак не могло пригодиться. Разве что самым малым – так он знал, что через день на сторожевом посту Чешлотросов Оплот появляется почти на весь день выездной банковский клерк, сопровождаемый немногочисленной охраной.
– Открытие личного банковского счета, – почти пропела старушка, проводя рукой над дубовой столешницей.
Мгновение… и с легким мерцанием на столе появился закрытый бумажный фолиант в кожаном переплете.
– Даже не позолочен, – полуорк сморщился как от зубной боли и скорбно качнул головой. – Ростки уравнивающей демократии надо рубить беспощадно…
– Господин Люцериус Великолепнейший. Ваш счет открыт. Какое количество наличных желаете внести?
Еще раз тяжко вздохнув, Люцериус открыл принесенный саквояж и принялся выкладывать на стол перевязанные красными лентами тяжелые мешочки. Сто, двести…
– Семьсот семь золотых монет и сорок серебряных, – пропела служащая, наблюдая, как деньги тонут в дубовой столешнице. – Стул уважаемому клиенту…
Один из гномов с легкостью поставил сзади полуорка крепкий дубовый стул с кожаным сиденьем. Опустившись, Люцериус поставил сам саквояж на стол и добавил:
– Плюс одна ячейка хранения.
Служащая кивнула. В ее руке возникло серое как ее платье писчее перо, и безукоризненным каллиграфическим почерком она быстро внесла необходимые данные на первую страницу фолианта. Еще через несколько минут будущий островной король покинул башню, доверив Банку Вальдиры все свои невеликие текущие сокровища – включая уже прочитанные книги.
Милостиво обратив взор на торговый навес, он прошествовал к прилавку и после короткого изучения оного потратил восемнадцать медных монет на необходимое для выполнения его плана. Закончив с самым важным, приобрел небольшую корзинку и быстро наполнил ее всем, что требовалось для создания блюда по рецепту бывшего пирата Фломша. Собственными навыками будущему королю не обойтись, но он уже знал, к кому обратиться с этим делом… Кстати… вот и неплохое вино всего за пятнадцать медных монет. Дешевенькое, чересчур сладкое, но идеально подходящее к блюду, в чей состав входит разваренный батат и перезрелые бананы…
Широко улыбаясь, предвкушающий вкусный обед полуорк направился к ведущему на другую платформу мостику, проигнорировав робкое предложение пары девушек присоединиться к их охоте на молодых крокодилов. К их удивлению, игрок не обратил на их щедрое предложение ни малейшего внимания.
Глупышки! Общая возня в грязи с крокодилами… или неспешная вкусная трапеза в царственном одиночестве? Выбор очевиден для любого, кто обладает хоть какой-то рассудительностью!
Куда катится этот мир?
Качнув головой, синеглазый полуорк прижал к себе корзинку с припасами и чуть ускорил шаг – королевский аппетит уже пробуждался…
Глава третья
Улитки умеют ненавидетьЛенивый писатель – горе читателям!
На цепь лежебоку! Кнута ему!
И пусть творит с визгливым вдохновеньем!
Отодвинув опустевшую медную тарелку – плоховато начищенную, кстати – будущий король задумчиво цыкнул клыком, отложил вилку с костяной ручкой, парой неспешных глотков допил остатки вина и поднялся из-за стола, милостиво кивнув ожидающей его вердикта поварихе Сайроне:
– Сойдет…
– Всего лишь сойдет, – разочаровано сморщилась обладательница неплохой глиняной печи, обычно торгующая деревянными шпажками с нанизанной на них здешней всячиной.
– Я буду на ужин, Сайрона. Ты уж постарайся… – прогудел Люц, роняя на стол пару серебряных монет.
– Приготовлю все наисвежайшее. И благодарю за рецепт, добрый Люцериус.
Кивнув, он покинул заставленный высокими столами пятачок и направился к своему обиталищу. Самое время для сиесты. Часик подремать, пару часов почитать… а затем можно браться за намеченное дело. Не забыть бы еще обещанный подарок бывшему пирату и нынешнему нищему…
Проведя большую часть дня за чтением и бутылкой вина, успев даже немного вздремнуть, полуорк спустился под платформу уже в густых сумерках. Еще полчаса – и на соленое болото опустится влажная и тяжелая тропическая ночь. Повиснув на нижней ступеньке хрустящей от напряжения веревочной лестницы, игрок огляделся. Ему хватило пары секунд, чтобы убедиться – вся здешняя братия в сборе.
Занят каждый из грязных гамаков, на покрытых наростами балках теплятся свечные огарки, нарушая все существующие правила противопожарной безопасности. Тут же потихоньку потрескивают две тлеющие ароматные спирали, отпугивающие кровососущую живность и хоть немного разбавляющие тяжелую болотную вонь. Ветер утих, влажность повысилась – эффективность некоторых заклинаний и умений упала, а у других, наоборот, возросла. Это было на руку полуорку, что прекрасно знал вечерние условия и загодя подготовился. Но начинать было рановато. Сначала надо нанять расторопных помощников, причем из тех, кто говорит меньше, а делает больше.
Первым кандидатом стал уже знакомый бывший пират, что хрипло напевал пиратскую песню, поминая горящие корабли и тонущих в морской пучине ясноглазых дев. Люцериус невольно заслушался – душевно поет, паршивец, даром что простолюдин. Но тут в тростниковых зарослях кто-то мерзко заорал, и очнувшийся будущий король рывком вернулся к реальности. Звучным зевком он привлек к своей царственной особе всеобщее внимание, но напрашиваться на разговор не стал, предпочтя спуститься до расположенной ниже балки. Оседлав ее, небрежным щелбаном Люцериус отправил в полет ядовитого крохотного тритона, после чего поставил перед собой саквояж и деловито принялся выуживать из него предмет за предметом.
Глиняное потрескавшееся блюдо, которое он получил вместе с продававшимися на нем уже откровенно подтухшими куриными потрохами, зажаренными вперемешку с явно испорченными бананами. Люца аж передернуло, когда он представил себе этот вкус… сдержав рвотные благородные позывы, он продолжил подготовку.
Деревяная уродливая ложка, созданная каким-то игроком и купленная за один медяк.
Порошок сладкой специи кафрудос, приторной, дешевой и очень популярной – пакетик обошелся в медяк.
Пузырек со слизью из гнездовища ульевых бурых комаритов – два медяка.
Примерно две столовые ложки алхимической дешевой горючей смесью – подобная горит в столь же дешевых и всеядных алхимических печах начищающих зельеделов. Куплено за два медяка.
Сухая веточка лавра с пятью листочками. Он получил ее бесплатно.
Он доставал и расставлял вокруг блюда предмет за предметом, выстраивая причудливую армию. Свесившиеся из гамаков нищие наблюдали за ним со все возрастающим любопытством. Закончив с первым этапом подготовки, Люцериус потянулся, долго и протяжно зевнул, зная, что позже зевать уже будет некогда. Задрав голову, он с нескрываемым неодобрением покосился на посмевших сидеть над ним бродяг – привить бы им манеры просоленным кнутом! – но сдержал эмоции и, будто только сейчас заметив бывшего пирата Фломша, поманил его пальцем, одновременно доставая из саквояжа большую бутылку дешевого и густого черного рома, что был способен опалить даже драконью глотку.