Вкус музыки. Клубничный
Катарина Каррас
Вкус музыки. Клубничный
© Каррас К., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
* * *Пролог
Сегодня мой день рождения. И я провела весь день с самым дорогим мне человеком. Никаких фанатов, никакой прессы, никаких друзей. Только мы – я и он. Мы с ним прошли через многое вместе и заслужили свое личное счастье.
Он посмотрел на меня сияющими глазами, в которых было легко прочитать восхищение. Знаю, я превзошла саму себя. Ради него я готова на самые женственные образы.
Я повернулась на триста шестьдесят градусов, заставив платье весело всколыхнуться, и он рассмеялся. Его смех пронесся в воздухе сотней колокольчиков. Смех, который нравится многим девушкам, и я не исключение.
– Пойдем, загадаешь желание на Карловом мосту? Я слышал, все загаданное там сбывается. Вдобавок сегодня твой день рождения. Двойная магия, – улыбнулся он и нежно поцеловал меня в висок.
Уже несколько дней мы находились в Праге. Он внезапно взял туда билеты и сказал, что мы вылетаем через несколько часов.
А сегодня мы весь день гуляли по этому городу. Я едва не споткнулась из-за каблука, попавшего в щель между двумя камнями брусчатки, но он поддержал меня, крепко обняв за талию.
Я благодарно улыбнулась ему, и мы вместе дошли до середины моста, наблюдая за закатом солнца. Рядом проходили немногочисленные туристы, но они не присматривались к нам.
Он обнял меня сзади, положил голову мне на плечо и прошептал на ухо: «Загадывай желание». Я прикрыла глаза и, греясь в теплом кольце его рук, загадала…
Глава 1
POV Наташа
Четыре года назад
Когда я открыла глаза, меня сильно мутило, и свет в комнате был слишком ярким, настолько, что зрение было нечетким. Я попыталась рассмотреть что-то вокруг, а не только потолок, но не было сил даже поднять голову с подушки. Через минуту в палату кто-то вошел. Боковым зрением я видела только очертания темной фигуры и могла только предположить, что это мужчина.
– Наконец-то ты очнулась! – воскликнул он. Я поморщилась от громкого звука, и он уже тише продолжил: – Прости, знаю, наверное, болит голова? Я сейчас позову врачей.
Я хотела сказать, что хочу пить, но язык меня не слушался. Попыталась поднять руку, но так и не поняла, подняла ли я ее.
– Наташа, вы меня слышите? – послышался другой мужской голос. Я нахмурилась, не совсем понимая смысл того, о чем меня спросили, и не в силах рассмотреть расплывчатый силуэт. Попробовала что-то сказать, но получился легкий хрип.
– Нужно дать ей воды, – скомандовал второй мужчина, чей силуэт был белым.
Я услышала журчание и затем ощутила прохладное стекло на своих губах. Кто-то придерживал меня за голову, чтобы я не поперхнулась.
– Энн, как ты себя чувствуешь?
Я попыталась сфокусировать взгляд на говорящем «темном» мужчине. От этого действия голова начала очень сильно болеть, и я откинулась назад, прикрыв глаза.
Меня потрясли за плечо, и нехотя я снова разлепила веки, отмечая восстанавливающуюся четкость картинки, словно на меня каждую секунду надевали очки сильнее предыдущих, секундных, очков.
– Моргните один раз, если слышите меня, – сказал «светлый» мужчина. Ангел?
Я моргнула, радуясь, что нормально вижу и слышу. Но что произошло?
– Артем, говорите с ней в ближайший час, может быть, ее мозг начнет быстрее обрабатывать информацию.
Кто такой Артем? Со мной в палате остался блондин, наверное, это он и есть. А я еще называла его темным, под стать одежде.
– Мы все так испугались за тебя, Наташа, – серьезно сказал он, сжимая мою руку.
В моем сознании билась мысль, что этот человек мне близок, но я не могла понять насколько.
Он говорил и говорил, а я непонимающим взглядом смотрела на него. То и дело я проваливалась в сон и просыпалась, а он был рядом со мной. Время от времени к нему присоединялись и другие люди: девушка с фиолетовыми волосами или парень с глазами разного цвета.
Через несколько часов я начала понимать, что происходит вокруг. Даже вспомнила имена тех, кто посменно находился около меня: Оксана, Артем, Элла, Миша, Илона, Макс. Но самого главного имени не было. Я хотела спросить о нем, но голос меня не слушался. Пришлось кричать это имя в своих мыслях и надеяться, что кто-то проявит чудеса телепатии и поймет, что я хочу услышать. Как назло, разговоры были нейтральными: о музыке, кино, об учебе, о путешествиях, книгах, но тем не менее они помогали мне дергать за ниточки памяти, которые я еле нащупывала в темноте сознания.
Наверное, благодаря их разговорам мой мозг постепенно ослабил защитные механизмы и включил всю мою память за последние двое суток, поняв, что я в безопасности и мне ничего не угрожает. А еще через десять часов я начала говорить, и первым вопросом, который задала, был:
– Где Игорь?
Элла и Макс, находившиеся в это время рядом со мной, переглянулись, и парень ответил, пряча взгляд:
– Он нам не сообщает о своих передвижениях.
Сил на раздумья не было, поскольку были и другие вопросы, ответы на которые мне не терпелось получить именно сейчас.
– Сколько я была без сознания?
– Три дня, – отозвалась Элла, поправляя фиолетовую прядь, упавшую на глаза.
– Кстати, тебе идет новая прическа, Артем, – заметила я.
– Спасибо, – усмехнулся он. Длинных волос больше не было: его стрижка напоминала мне прическу Лайта Ягами, героя одной известной манги под названием «Тетрадь смерти».
Дверь в палату бесшумно открылась, пропуская врача лет пятидесяти и медсестру.
– Попрошу посторонних удалиться на время, – приятным низким голосом попросил мужчина. – Сходите попейте кофе: в автомате на первом этаже он очень вкусный.
– Я буду прямо за дверью, – пробормотал Артем, по привычке попытавшись дернуть длинную прядь волос. Не найдя ее, он вытолкнул всех в коридор и прикрыл дверь палаты.
Наконец я была один на один с ангелами в белых халатах, которые спасли мне жизнь.
– Спасибо, – сказала я им, попытавшись вложить в это слово как можно больше эмоций, и почувствовала, что плачу.
– Не плачьте, Наталья, – мягко сказал мне доктор, в то время как медсестра возилась около меня, поправляя капельницу. – Вам ни к чему лишние переживания. Сейчас перед нами стоит задача как можно быстрее помочь стабилизировать ваше состояние и состояние ребенка.
– Какого ребенка? – озадаченно спросила я, тут же встревожившись. Насколько я помнила, детей у меня не было. О нет… Неужели я во время аварии все-таки сбила кого-то мотоциклом?!
– Вашего, – улыбнулся он, а я оторопела. – Если вы еще не знали: вы беременны. Уровень гормонов в вашей крови показал шесть-восемь недель, точнее сказать пока что не можем.
Я смотрела на врача, пребывая в шоке. Затем запищал прибор, измеряющий мое сердцебиение, и одновременно с этим у меня началась истерика.
– С ним точно все будет в порядке?! Я же попала в аварию, меня протащило по асфальту! А его отец знает?! – сбивчиво и громко спрашивала я.
От моих криков в палату вбежал Артем, настороженно осматривая помещение. Не найдя признаков угрозы в первые доли секунды, он подбежал ко мне и попытался взять меня за руку, однако медсестра отпихнула его, протягивая мне две таблетки и стакан воды. Я тут же осушила половину стакана и затем выпила таблетки, приятно пахнущие мятой.
– Ребенок жив, успокойтесь. Я не знаю, кто его отец, но все молодые люди, которые навещали вас, знают о вашей беременности, – успокоил меня врач и следом встревоженно спросил: – Как именно вы вели себя во время аварии, Наташа? Падение было на живот?
– Нет, на спину, примерно так, как я сейчас лежу, – попыталась объяснить я. – Вернее, я положила байк и потом перешла из положения на боку в положение на спине…
– А потом просто в положение, – пробормотал Артем, покручивая в руках какую-то монету.